Практика и теория
25 июля 2023 г., 17:57
Капитан Хакс любил наблюдать за несколькими вещами: как на холодном бархате космоса загораются огоньки звёзд, как в эту же пустую темноту падают обломки кораблей противников и за тем, как его подчинённые делают что-либо общественно полезное. Будь то работа с отчётами, строчками кода, или муштра штурмовиков на плацу. Ему нравилось улавливать крошечные изменения, подмечать, как неумелый ранее юнит становится всё смелее и увереннее в своём деле. Процесс огранки — вот, что действительно нравилось Армитажу. Разумеется, не все становились алмазами или хотя бы огранёнными стекляшками, но всё же…
Однако то, что он наблюдал перед собой, совершенно точно не нравилось капитану. Тренировка его подопечной с бугаями Ренами должна быть тренировкой, а не уличной дракой без правил. И хотя девчонка порой наносила меткие удары и использовала силу, урон она получала куда больший, чем тот, что могла нанести. Она падала, затем неизменно поднималась на ноги. Злющая, со сверкающими мокрыми глазами и дрожащими руками. Она вновь и вновь бросалась в атаку, как свирепая песчаная крыса. Жалкая, но упорная.
Хакс слегка поморщился от накативших воспоминаний. В юности он вёл себя точно так же, но чуть позднее понял, что его преимущество — острый ум и коварство. Понял достаточно быстро, не дав превратить себя в отбивную и сплошной синяк.
Рей же шла напролом. И в этом её главная ошибка.
Армитаж бегло ознакомился с имперскими архивными записями о Тёмной стороне Силы. На более тщательное изучение не хватало времени, поскольку генерал не снимал с сына прошлых обязанностей, лишь добавил новые. Но даже так Хаксу было понятно: ситхи, а позже инквизиторы, использовали Силу с изысканным коварством. Чего абсолютно точно не хватало Рей.
Один из Ренов — может, Кардо, может, Вардо, может еще кто-то там, Хакс окончательно бросил попытки разделить чудище о шести пустых стальных головах на отдельных людей — обрушил удар тяжелой «тренировочной» дубины на лопатки девчонки. Хакс не так много понимал в технике рукопашного боя, но даже он видел, как маленькая леди-ситх могла бы избежать его. Девчонка полетела вперед, упала на колени. Подскочила, моментально вернув оброненное оружие. Хакс покачал головой. Неважно, насколько быстро и сколько раз она поднималась, стиснув зубы — назавтра на ней живого места не будет, а значит, результат — отрицательный. И это — его «ищейка», а то и «приманка»? Он еще не решил, как подберется к Органе, но возможностей, которые должна была дать ему девчонка, в упор не мог разглядеть. Она как раз истерично бросилась на одного из противников, бестолково колошматя того по бронированной груди, и, естественно, не добилась этим маневром ничего, кроме слаженного издевательского хохота.
— Немного не этого ждешь, когда говорят «вчетвером на одну сучку», а?
Хакс брезгливо скривился. Главный Рен этого видеть не мог, ибо стоял позади, за его плечом. До сих пор он никак не комментировал происходящее, но Хакс ни на секунду не забывал о его присутствии. «Всегда помни, что у тебя за спиной», такой совет Армитаж хотел бы дать леди-ситху, которая так увлеклась попыткой наградить одно из ведер хотя бы завалящим синяком, что дала подсечь себя сзади. Грустное зрелище, учитывая, что одного Рена недоставало. Того, которого Хакс отправил на Корусант. Нет, он вовсе не ожидал от «рыцаря» искусного шпионажа, скорее чего-то противоположного. Это его решение было встречено недоумением, но Армитаж рассчитывал увидеть, как быстро недоумок влезет в открытую конфронтацию — это сказало бы кое-что о Ренах — и вспугнуть Органу, ее реакция сказала бы кое-что о ней. Хакс рассудил, что нельзя дать принцессе передышку после прошлого покушения (организацию которого он сам счел неудовлетворительной, но в целом оценил идею вывести цель из равновесия) — отдышавшись, принцесса могла заняться политикой плотнее, чем ему бы хотелось. Кто знает, как глубоко она могла бы копать, будь у нее время. Рыцари тем временем проворачивали с девчонкой то же самое — буквально не давали вздохнуть.
— Какой смысл в этом избиении младенца?
— Взрастить в ней ярость самого высшего сорта, конечно же. Одна из основ учения Темной стороны.
«Все они больны. Все», — подумал Хакс. Вслух же он сказал:
— Насколько мне известно, ситху полагается опытный учитель. Ни за что не поверю, что она уже… Хм… Сдала экзамен, если так можно выразиться.
— Еще бы, — басовито хохотнул Рен, — эта даже Викрула не убила, а он у нас малость тупой.
Хакс иронически восхитился — чтобы выделиться тупостью среди этих ребят, по его мнению, надо было быть своеобразным феноменом. Это он тоже не стал озвучивать. По крайней мере, напрямую, хотя по смыслу его следующая реплика была довольно близка:
— Ни один из вас, тем не менее, не выглядит, как полноценный наставник.
— Ты задаешь неправильные вопросы, капитан.
Хакс хорошо представлял себе предостерегающий взгляд, который мог бы увидеть, если бы обернулся, и если бы Рен соизволил снять шлем. Но ни того, ни другого не произошло. Маленькую леди-ситха тем временем зажали в угол. Она ушла из окружения, взбежав по стене, и вспрыгнула на плечи одного из противников, после чего ударила его по темени посохом. Звук удара вышел такой звонкий, что Хакс невольно втянул голову в плечи. Рен покачнулся, падая на колени. Хакс похвалил себя за то, что запретил им использовать в спаррингах боевое оружие — он до сих пор не мог понять, как они не поубивали друг друга прежде. Другой Рен тем временем сорвал девчонку со спины товарища за шиворот, опрокинул навзничь и занес ногу, чтобы пнуть под ребра. Хакс примерно понимал, как у них все устроено, но не собирался оставлять все, как есть. Очевидно, подход Ренов к делу был лишен перспектив.
— Отставить, — гаркнул Хакс, и услышал презрительный смешок за спиной.
— Так может ты, капитан, покажешь как надо? — уточнил главный хмырь. — Офисные крысы хоть что-то понимают в хорошем спарринге?
Откровенная издёвка могла бы пошатнуть авторитет Хакса, если бы эти дебилы хоть что-нибудь смыслили в субординации. Наверняка и слова такого не знают.
— Офисные крысы, как вы выразились, проходят точно такую же подготовку, как и солдаты, — ледяным тоном произнёс Хакс. — А затем получают звания офицеров.
Армитаж поймал всё ещё злой, а теперь — ещё и удивлённый взгляд Рей, кивнул. Медленно расстегнул китель, повесил тот на стойку для оружмя. Убедившись, что он надёжно висит на стойке для оружия, принялся закатывать рукава. Он никуда не спешил, но и не тянул время. Да, разумеется, он обдумывал, каковы его шансы против девчонки с Силой и какую стратегию лучше выбрать. В конце концов, её уважение он заполучить просто обязан. Если девчонка окажется толковой, с её помощью путь до вершиш Первого Ордена будет куда быстрее.
— Рукопашный бой, — озвучил капитан, — не менее важен, чем бой с оружием. В некоторых ситуациях — критически важен. Для начала нужно научиться стоять на ногах.
Взъерошенная и избитая маленькая нахалка ухмыльнулась. Кто-то из ведроголовых хрюкнул, наверняка тот самый Крул или как там его? Идиот среди идиотов, раз смеётся над основами основ. Ниже достоинства Хакса было реагировать на подобное, оттого он просто встал в позицию. Ноги расставил чуть шире плеч, слегка согнув колени, руки выставил так, чтобы те защищали корпус.
— А теперь попробуй ударить. Нет, брось посох. Руками.
Рей отшвырнула в сторону оружие и метнулась вперёд. Достаточно быстрая, но инерцию тела погасить не сумела: окровавленные костяшки девчонки даже близко не задели Хакса. Он легко избежал удара, а вот она — споткнулась, чем вызвала у Ренов хохот.
— Ну, соплячка, капитанишка не по зубам?
— Заткнись!
Ноздри Рей раздувались от бешенства. Хакс уже успел подметить, как легко её вывести из себя, сбить концентрацию. Он прищурился и поманил её пальцем. Рей бросилась вперёд, не зная, куда девать левую руку. Без посоха она чувствовала себя неуверенно. Хакс схватил Рей за запястье и, перенаправив вес и энергию её тела, повалил на пол.
— Совершенно не… — договорить наставление ему не удалось. Девчонка использовала Силу, отшвырнув Хакса к стене. Достаточно болезненно отшвырнув, до гула в голове. При этом он отчётливо услышал писк комлинка.
Капитан встал, смерил Рей тяжёлым воспитательным взглядом и озвучил:
— Это было против правил. Подлый ход.
— Про Силу ничего не было, — Рей повела лопатками, избегая его взгляда.
Подумав, он кивнул. И правда, его допущение. С дикими девчонками следует проговаривать всё от и до. Но тем не менее, Хакс заметил кое-что важное: Рей прибегает к использованию силы в ситуациях, когда ей больше нечего противопоставить.Пожалуй, Хакс назначит для Рей свою программу обучения. И начнут они с концентрации внимания, что так не хватает девчонке, метящей в ситхи, и контроля над эмоциями. Без холодного рассудка, на одном граничащем с мазохизмом энтузиазме, Рей не прикончить даже банту.
Капитан вернулся из глубины своих мыслей, обратив внимание на реакцию Рей. Её губы расползлись в некрасивой усмешке-оскале, а саму девчонку крупно трясло от истеричного смеха. Хаксу вновь пришло в голову нелестное для Рей сравнение. И когда Хакс проследил за её взглядом — ему открылась удивительная картина. Рены застыли молчаливыми истуканами.
И верно! Не зря комлинк разрывается от сигналов. Капитан не зря считал свой блестящий ум одним из выдающихся в поколении, быстро связав все детали воедино, он пришёл к выводу, что одно ведро-таки сдохло. Самоуничтожилось во имя миссии.
— Полагаю, один из рыцарей мёртв.
✦✧✦✧
Эпитафии — вот что всегда вызывало у капитана нечто, похожее на расстройство желудка. Он не любил вещей, которые ему плохо даются, а всякого рода «дань уважения» к тем, кого не за что уважать (иначе им не понадобилась бы эпитафия), давалась ему едва ли не хуже всего. И тем не менее, ведра собрались вокруг стола, как один сложив руки перед собой, и ждали. Рей поглядывала на него с нескрываемой насмешкой: «валяй, кэп», и это не помогало. С удивлением Хакс поймал себя на желании ухмыльнуться ей в ответ. Это было странное, извращенное подобие солидарности. Но он так давно позабыл о таком явлении, что попросту не мог вспомнить, какова на вкус солидарность настоящая. Капитан прокашлялся в кулак, собираясь с мыслями. Он хотел бы считать, что ему не терпится поскорее перейти к конструктивному обсуждению, но что-то конструктивно обсуждать было не с кем, что бы главный Рен, сверлящий его взглядом, себе не думал. О, они сняли ведра, поставили на стол каждый перед собой, но это уже ни на что не могло повлиять. — Каждому здесь известно, что представляет собой Лея Органа. Нельзя ее недооценивать — пусть жертва нашего товарища Назгула впредь не даст нам об этом забыть. Молчание. Она висело и висело, как покойник в петле посреди банкетного зала. Улыбка Рей становилась все шире, и зрелище было откровенно жутковатое. Когда Хаксу начало казаться, что у нее вот-вот вырастет второй ряд зубов — конечно же, мелких и заостренных, как у глубоководных тварей с Мон-Кала, девчонка спешно покинула зал совещаний. Как только гермодверь за ней закрылась, до ушей Хакса долетел веселенький легкомысленный напев — что-то из того, что передают по каналам, которые никогда не включают на военных кораблях. Рен и остальные рыцари сверлили дверь тяжелыми взглядами. Напрягались до зубовного скрежета челюсти, ходили желваки. От них фонило жаждой расправы — Хаксу не нужно было владеть Силой, чтобы ее почувствовать. Он в очередной раз задался вопросом, почему с маленькой леди не произошло до сих пор ничего непоправимого — при том, что рыцари не отличались ни сдержанностью, ни благородством, а Рей явно не стеснялась играть на их нервах. За этим стояло что-то большее. По спине Хакса скатилась холодная капля пота. Однако он быстро взял себя в руки, когда Рен перевел свое внимание на него. — Викрул. Его звали Викрул. Хакс мог бы сгладить ситуацию, срезать угол — он умел. Но кошмарная улыбка леди-ситха встала перед глазами. О, нет, глубоководные твари — всего лишь животные. Они могут тебя сожрать, но не более того. Темная сторона… Хакс знал немного, но достаточно, однако теперь, похоже, он еще и кое-что понял. Ему тоже захотелось улыбнуться, и он себе в этом не отказал. Немного, совсем чуть-чуть. — Как бы его ни звали, он мертв. Потому что ослушался прямого приказа — смотреть, но не лезть. Вы тоже можете выполнять мои… Рекомендации на свое усмотрение — тогда воссоединения с товарищем долго ждать не придется. Убедившись, что его услышали, и зная, что обработка сказанного в их головах займет некоторое время, Хакс заложил руки за спину и тоже покинул зал, мурлыча под нос имперский марш.✦✧✦✧
Рей и представить себе не могла, что когда-нибудь окажется в подобном месте. Она устроилась за простым, но широким столом, оборудованным лампой, но погрузиться в чтение до конца у неё не получалось. Странно как-то было держать в руках настоящую книгу, прикасаться к сухим, слегка шершавым, страницам и вглядываться в рукописный текст, пытаясь постичь очередную тёмную мысль форсьюзера прошлого. Рей было не по себе: куда уж ей, мусорщице с Джакку, сидеть в настоящей библиотке, в хранилище старинных книг, древних свитков и сокровенных знаний? Это… не для неё. Уж лучше бы капитан дал другое задание, куда более понятное и куда более понятное. Или вообще — пусть достанет ей настоящий световой меч, чтобы Рей могла отрабатывать стойки и удары уже с ним. Да хотя бы виброклинок! Но уж точно не книги. К чему тратить своё время на расшифровку каракулей давно почившего ситха, когда дед ждёт от неё результатов? Настоящих, в виде тел поверженных врагов, уложенных пирамидой у ног Императора Палпатина, и трясущейся в страхе галактики. Рей было непривычно и откровенно скучно и тяжело продираться через почерк автора. Нудятина. Закорючки. Она делала это хотя бы потому, что никаких других развлечений не было: библиотека заперта, дроид-библиотекарь неразговорчив. Оставалось только читать, убивая время. «Слабые живут в страхе, что их осудят за недостатки и выставят напоказ — что их накажут. Эту веру стоит поощрять.» — Отлично. Один вопрос — как? — проворчала Рей, потирая уставшие глаза, в которые словно надуло песка. Неприятное чувство заскреблось где-то далеко в мозгу. Будто бы она узнала в прочитанном себя, но не с той стороны, с которой бы хотелось. Впрочем, кто угодно, наверное, не хотел бы оказаться публично вывернутым недостатками наружу. С ней это и так происходило постоянно. Автор строк писал их с позиции силы, но Рей, пробежав текст глазами, так и не увидела подсказки, как на ту самую позицию попасть. “Будь умнее” — так говорил дед. Она и была, в конце концов, когда этот хлыщ-капитан сказал слово «герметизация», она одна в комнате его поняла. И ничего не менялось. Рыцарям не нужна была никакая герметизация, чтобы ее отделать. Рей потерла болезненно ноющий бок и вздрогнула. Библиотека была открыта, но по виду маячащего в дверях капитана было не очень похоже, чтобы он пришел ее выпустить. — Как успехи? Рей молча повела плечом и демонстративно бросила на стол нескрепленные страницы (в руки ей попал черновик или копия, явно не весь трактат). Бумаги веером рассыпались по гладкой столешнице. Капитан осуждающе сощурился, но тоже промолчал. Он заложил руки за спину, неспешно прошагал к столу. Рей откинулась на стуле, скрестила руки на груди и подвигала челюстью, жалея, что не имеет при себе ничего, что и в самом деле можно пожевать. Капитан поднял самый верхний лист, изучая то, что сама она читала несколько минут назад. Бровь его удивленно поползла вверх. — Что же… Действительно полезное чтение. Ты могла бы многое вынести. — Там ничего о том, как побеждать. — Ошибаешься. Весь текст — об этом. — капитан встряхнул лист, присовокупил его к прочим и аккуратно выровнял стопку, страница к странице. — Все еще не понимаю, как это применить, например… К ним. Капитан оперся руками о стол, и Рей отодвинулась на стуле. Капитан растерянно выпрямился. Видимо, не ожидал, что слишком близко подступил к ее границам. Это была простительная оплошность — невидимый круг, охраняемый от вторжений, у Рей был несколько шире, чем у нормальных людей. Насколько она могла судить. — Тут действительно может выйти осечка. Знаешь, манипуляции лучше всего работают на глупых людей. Однако есть некий предел тупости, за которым индивид перестает их воспринимать, и не потому, что может разгадать, скорее напротив. Бывает ум настолько неповоротливый, что не шевелится, даже если ткнуть палкой в оголенный мозг. Рей представила себе эту картину - как капитан с этим своим невозмутимым лицом, в белых перчатках и халате, сосредоточенно ковыряется в башке, к примеру, Кардо, а тот лишь недовольно пыхтит и требует пива. Она фыркнула. — Соблюдай тишину в библиотеке, — скривился капитан. Рей нарочно протяжно скрипнула стулом, поднимаясь. Сидеть на месте она устала до ужаса. — Вот это довольно грубая манипуляция, но это уже что-то, — прокомментировал ее действие капитан. — Ну не зря же я торчу уже час среди всех этих знаний, — отозвалась Рей. — Да, польза определенно есть. Жаль, что нам пора передислоцироваться. Рей смотрела на него недоверчиво, недоуменно. Она не знала, как реагировать — стоило порадоваться, наверное, она порядком устала тухнуть на этой базе в ожидании невесть чего (да, устала за какую-то пару стандартных суток, но все-таки). И все же… — Этот остолоп вспугнул цель. Нельзя дать ей залечь в какой-нибудь неизвестной дыре. Рей кивнула. Это было разумно и понятно. Она испытала странную благодарность — одной из вещей, к которым она совсем не привыкла, было… Вот такое. Когда ей не просто говорят, что делать, но и объясняют, зачем. Однако это не значило, что хлыщу можно доверять. Вовсе нет. Если это была манипуляция, она не удалась. Сопровождаемая его холодным цепким взглядом, Рей удалилась из библиотеки. Неторопливо, чтобы ни в коем случае не выдать беспорядка в своей голове. Пора было, в самом деле, его уже разгребать — и рассуждения ситха-автора черновика только добавили ей работы.
