Глава 7. Твоё тепло
18 мая 2024 г., 14:19
Остатком этой ночи Леголас не спал. Он пытался найти успокоение от своих мыслей в звездах и уходящей тишине тёмной поры. Периодически его взор падал на спящих Хранителей, чаще всего — на Арагорна. Видение со смотрящим влюбленными глазами человеком то и дело всплывало в памяти при этом.
Утром эльф смог поменять русло своего внимания, наслаждаясь лучиками солнца, что щекотали его острые скулы, губы, непроницаемое лицо. Теперь он был готов к предстоящему великому пути.
Братство постепенно поднималось, собирая вещи в дорогу. Расставание с Лотлориэном оказалось нелёгким: тепло и милосердие леса пригрело, оставило самые приятные воспоминания. Дальше — опасность, постоянный непокой. Госпожа наставила путников в предстоящий путь, отдавая им дары. Кто-то после с улыбкой шёл к лодкам, а кто-то, например Арагорн, только больше задумался. Ведь его дар — кулон на шее, Вечерняя Звезда. Но теплит ли она теперь так же?
***
Эльф помогал Гимли забраться в их лодку, как к нему подошел Странник. Сердце забилось быстрее. — Нам скоро отплывать, — Леголас прислонился к дереву спиной, внимательно поднимая глаза на пришедшего, — ты ведь хотел что-то мне сказать? — Хотел, — Арагорн довольно долго молчал. Затем положил руку на плечо эльфу, продолжая, – этот путь будет очень долгим и, вероятно, опасным. Хотя атаковать в воде нас никто не сможет, всё же мы должны быть осторожны. И... мне будет тебя не хватать. Оба застыли, созерцая друг друга. И дальше Леголас, видимо, все придумал, поскольку… не хватать? Его? Арагорну? Да никогда в жизни. Хотя следопыт не насмехался, говоря это. Как странно. Его серые глаза так и сияли искренностью. Эльфу было трудно принять любые тёплые слова в свой адрес, но слова Странника... Вместо ответа и любых других здравых решений принц подошёл к другу вплотную, неловко обнимая. Вкусный запах человека ударил в нос. Сам Арагорн то ли ожидал, то ли жаждал этих же объятий. Отдавшись и тому, и другому, он прижался в ответ. Уткнулся в золотистые волосы. Хотелось так стоять и стоять, пока не пройдёт вечность. Но увы этой вечности у них нет. — Я тоже буду скучать, Эстель, — уже отпуская, прошептал эльф, направляясь в лодку. Странник собирался сделать то же, но внезапно взял левую руку друга в свою, за чем последовало прикосновение губ к верхней стороне ладони. Обычай основан на взаимодействии мужчины и дамы, однако сейчас... совершенно другая ситуация. Этого требовал даже не обычай, а сердце человека. Словами не описать, что именно пытался подобным жестом Арагорн доказать Леголасу или самому себе. Просто так было нужно. Не говоря дальше ни слова, следопыт выпустил руку, на которой оставил поцелуй, и пошёл готовиться отчаливать с берегов Лориэна.***
Осознание, что волшебная защита Лориэна осталась позади, вызывало чувство незащищенности. Природа эльфийского царства с её серебристыми деревьями и мягким светом теперь казалась оазисом среди уснувших в зимнюю пору земель Средиземья. В воздухе больше не витал покой, напротив, появилась тихая тревога, а с Востока кралось зло. Тревога и беспокойство усилились в душе каждого Хранителя. Фродо с новой силой ощутил тяжесть ответственности за Кольцо, и тьма, от которой они временно укрылись в Лотлориэне, вновь давила на его сердце. Он знал, что путь впереди будет самым небезопасным. Это вызывало в нём страх, но не за себя, а за друзей: одного он уже потерял. Сэм беспокоился за Фродо, ведь видел, как его друг меняется под влиянием беспощадного Кольца. Но сейчас ему и самому было нелегко. Садовник очень боялся воды, от каждого толчка волны в лодку пригибался к самому дну, причитая себе под нос. Арагорн, как лидер, ощущал бремя предстоящих решений. Осознавая, что каждая следующая остановка будет полна опасности, ему нужно было быть начеку, защищать остальных. Его волновала судьба каждого члена Братства. Но сейчас нужно сконцентрироваться на главном Хранителе. Леголас плыл в лодке вместе с Гимли, что довольно радовало. За время путешествия они успели найти общий язык, если таковым можно было назвать постоянные саркастичные шутки и необидчивые оскорбления в сторону друг друга. Среди всех разговоров эльф периодически отвлекался, впиваясь взором в фигуру Арагорна со спины. Он будто старался считывать состояние, мысли того. Он должен был знать всё ли у него хорошо. Дорога по реке заняла целый день и, к счастью, угроза пока отсутствовала. Но сумерки начали витать вокруг, ночь подкрадывалась ближе. Это время очень опасно. И остаться в воде они не могли: постоянная гребля забрала все силы. Компания остановилась на западном берегу. Как было ожидаемо, в дозоре остался Арагорн, который, несмотря на всю усталость, вызвался охранять отряд. Постоянное движение хоть и выматывало, сон ему не шёл. Так что единение с ночным воздухом и будет своеобразным отдыхом. Леголас тоже не лёг на боковую: он убедился, что все спят, после чего безшумно подошел к реке, начиная разглядывать окрестности в темноте. Он знал, что человек стоит совсем неподалёку и прекрасно его видит, но старался не подавать виду. А человек действительно видел, его взгляд был чётко устремлен на силуэт друга, мысли вертелись вокруг него же. "Может ли такая красота и изящность вообще существовать?" — Арагорн каждый раз как в первый поражался, насколько эльф невероятен. Что ж, время и поговорить с этим невероятным. Пара десятков довольно быстрых шагов, и вот, они стоят рядом. — Я скучал. — Странник не нашёл ничего более подходящего для начала разговора, да и вправду скучал. — Мы не говорили аж один день. — Зеленолист пытался не выдавать своих настоящих чувств, потому использовал сарказм. Потом всё же расслабился. — Я тоже скучал. Рад поговорить с тобой. — Как рад я. Погоди... ты дрожишь? Эльф напряжённо отвёл взор и втупил куда-то в горизонт. Да, он дрожал. Дрожал из-за своих мыслей, которые заставили прийти сюда вместо сна. А ночной холод находил возможность просочиться сквозь плащ, добавляя некомфорта. Но что самое ужасное — это заметил Арагорн. Теперь принцу не отвертеться, однако он попробует, ведь иначе это был бы не Леголас. — Да нет... тебе видимо кажется. Зрение людей ночью не такое хорошее. — Здесь не в зрении дело, Леголас. Я вижу, но не глазами. – Но как... — Тихо. Не важно как, — а Арагорн и сам не знал, как понял, — важен твой комфорт. Я надеюсь ты не будешь противиться. Странник снял свой плащ, укутывая им Леголаса. После обнял со спины, прижимая к себе и поглаживая плечо. — Ну что, так лучше, mellon? — Я... да, лучше. Спасибо тебе, Арагорн. — Он ожидал чего угодно, но не такого способа согревания и успокоения. Впервые за долгие годы его вечный холод души ушёл, сменяя себя теплом и даже... не любовью же, бред. Видимо настолько он отморозился, что думает о подобном. Первые пару минут эльф таял от объятий. Осмелев же, осторожно накрыл своей рукой крепкую ладонь Элессара, опасаясь, что тот отдернет её, ведь кожа принца была ледяной. Но он не дёрнулся. Не воспротивился. Арагорн стал первым, кто не побоялся. Напротив, только постарался отдать все своё тёпло. Эльф не сдержался и повернул голову так, что видел непроницаемое лицо приятеля. В свете вышедшей луны оно выглядело просто сказочным. Арагорн смотрел вдаль и не сразу заметил взгляда Леголаса. Разум второго затмился и принц подался вперед, легко прижимаясь губами к шероховатой щеке следопыта в знак бесконечной благодарности. У человека перехватило дыхание. Невозможно теперь ни повернуться, ни подумать, ни сказать ни слова. В голову ударил невероятной силы поток, одному Эру известно чего. Было ясно только: вызван он поцелуем. И одновременно со все смущением этот знак благодарности не показался неправильным, ненужным. Он был именно таким, каким должен быть. Леголас не собирался даже нервничать, а Арагорн был из тех, кто довольно быстро способен взять себя в руки. Он выдохнул, ловя отражение тусклого света в глазах друга. — Знаешь, — Странник произнёс как-то мечтательно, — с тобой мои ночи такие... — Какие? — Непохожие на другие. Прекрасные, наполненные. И... — Вы не будете против, если я постою с вами в карауле? — раздался узнаваемый голос гондорца, не давший договорить Арагорну. Принц тотчас же обернулся, вывинтился из тёплых рук, накинул плащ обратно на следопыта и отступил на пару шагов. — Здравствуй, Боромир. — Леголас словно в миг стал отстранённым и вновь ледяным изнутри. Не то, чтобы он обижался на пришедшего, но тот по факту урвал момент единения их с Арагорном. Да и эльфа расстроило то, что его вновь затрясло от холода. Слегка коснувшись ладонью своей шеи принц почувствовал, насколько пальцы ледяные. Снова. Как и много лет подряд его руки снова холодные. — Конечно мы не против, компании только рады, — если эльф вернулся в замкнутость, человек только улыбнулся гондорцу. — Правда я бы отправил Леголаса спать, ведь нам нужны силы в продолжении пути. Забота Арагорна была трогательной, но эльф обиженно надул губы. — А я бы оставил Леголаса здесь, потому что видно, он ничуть не устал, — Боромир как-то льстительно помог принцу, что даже удивило. — Я остаюсь тут и никто меня не переубедит, — эльф скрестил руки на груди, кивая гондорцу. Странник вздохнул и, решив, раз устраивать тройной дозор, то с комфортом, подтолкнул троицу поближе к уже догоравшему костру. Особо температуру поднять он не способен, однако крохотные, скачущие вверх искорки порадуют душу светом. Сидя около путники иногда переговаривались, а под рассвет замолкли совсем, наблюдая восход светила. Верхушки деревьев озарились пока прохладным светом. Принц было замечтался, как бы поскорее словить лучи солнца, однако серьёзный тон Арагорна вывел его из мыслей. — Нам нельзя долго задерживаться при свете дня на берегу, — серые глаза задумчиво вглядывались в туманную даль, — отплывём сейчас же. С последними словами Странник глянул на согласного Леголаса и после на Боромира, который устремлённо взирал в центр лагеря. Прямо на Фродо. Его глаза сверкали, горели. Руками он перебирал траву под собой, словно очень нервничая и сдерживаясь от чего-то ужасного. Но от чего? Леголас, кажется, прочувстовал. На всякий случай его рука плавно легла на клинок. — Боромир, всё хорошо? — Да... — пару секунд человек помялся и ответил дрожащим голосом. Его глаза вцепились в Леголаса взглядом ненависти, зла и желания. Желания жестокого, аморального. Но в речи выдавать гондорец этого не собирался. — Что-то не так? — Мой друг, – в безмолвную борьбу вмешался Арагорн, обращаясь к Боромиру, — не хочешь умыться прохладной водой, немного прийти в себя после бессонной ночи? — Пойдём. — Гневный взгляд стал помягче, хотя не сразу отпустил эльфа. Люди направились к реке, и по дороге следопыт положил ладонь на плечо Зеленолиста. Второй, кстати, отметил про себя, что это стало уже обыденным, руки Арагорна так близко. Да и вообще, за этот поход между ними словно нечто переменилось. Они раньше путешествовали, обнимали друг друга, безусловно, защищали. Сейчас всё равно по-другому. Прогнав свои мысли, Леголас вслушался в сказанное. — Будь добр, разбуди хоббитов и Гимли, они сами не встанут. А мне пока нужно его в чувство привести. — Как скажешь, Арагорн. Тем временем гондорец умылся холодной водой и уселся на траву возле берега. Арагорн умостился рядом, слегка похлопав друга по спине. — Я знаю, тебе тяжело. Поверь, всем нам тоже нелегко. Но мы должны быть рядом и двигаться вместе. Мы справимся. — Не знаю... Не знаю, что со мной. С самого Лотлориэна, когда я услышал внутри её голос. Теперь я его будто слышу моментами. И он заставляет всё внутри содрогаться... — Возможно тебе стоит просто послушать без боязни? И принять всё как есть, стараясь не терять надежды. — Пожалуй, ты прав... — глаза гондорского мужа поднялись на следопыта. — Ты хороший лидер, Арагорн. С тобой надежда и появляется.***
Хоббиты встали достаточно бойко, однако их сонные мордочки всё равно светились на лице. А вот гном поднялся ворча, в привычной манере. Хотя тут эльф сам виноват: он специально растолкал его, чтобы побесить. Бурчание сына Глоина порой было очень даже смешным, вызывало улыбку у всех. Лёгкий перекус, обмен парой-тройкой слов и Братство вновь пустилось по реке. Первой лодкой отчалили Леголас с Гимли, которые то и дело устраивали шутливые словесные перепалки. Странник повёл свою лодку с Фродо и Сэмом, Боромир с Мерри и Пиппином — за ними. Гондорец словно специально нашёл положение, из которого будет открываться вид на Фродо, сидящего перед Арагорном. Довольно долгий отрезок пути серые глаза упивались хоббитом, а потом человек всё же нашёл в себе силы сменить фокус внимания. Без передышек прошли последующие несколько дней. Все знатно вымотались, а надежда потихоньку покидала сердца. Но вот лучи послеобеднего солнца отбились впереди от скал и... Хранителям открылся захватывающий вид: две грандиозные статуи, высеченные в скалах по обеим сторонам Андуина. Арагорн поднял глаза и восхищенно выдохнул. — Это Аргонат, друзья мои. Короли древности, запечатленные здесь навека. Я и не мечтал их увидеть, но вот путь привёл нас сюда... Благоговейный трепет и восторг теперь охватили восьмерых. Каждый ощущал через каменных королей величие и силу древнего Гондора, благородство бывших правителей. Красота Аргоната несла в себе и дух свободы, что напоминало Братству о важности миссии. Арагорн наполнился благодаря статуям новой силой и временным принятием своего предназначения. А вот Леголас, смотря на монументы, в полной мере сознавал: не так далеко до времён, когда Странник будет таким же. Великим, могущественным королем. Точно как было показано в видении. Новый король Гондора будет править страной мудро, а подле него всегда будет его любовь, с которой они и продолжат свой род — Арвен. Внимая своим мыслям, эльф с легкой горечью, но и искренностью, улыбнулся. Его друг будет счастливым, что может быть лучше? Отвлекаясь, Леголас повернул голову к берегу и ощутил покалывание в груди. Немного раздумий понадобилось, дабы понять, что его вызвало: орки нагоняют Хранителей по пятам. Неизвестно когда они догонят, но угроза с каждой секундой приближалась. Необъяснимый страх потерять ещё кого-то из отряда захватил все тело, на эльфа накатила паника. Тело затряслось, стало ужасно холодно. Он начал тяжело и порывисто дышать, не в состоянии успокоиться. Голова кружилась, а руки крепко сжимали весла, продавливая ладони. Будь принц сейчас один, он бы вскрикнул и сжался в клубок боли, но рядом были друзья. Нельзя им показывать своё состояние. Нельзя им видеть, что эльф слаб. К несчастью принца, Арагорн заметил его немного неестественное поведение. Приглядевшись, человек заметил, что тот дрожит и сдерживается со всех сил, чтобы не... чтобы не что? Он сам не знал. Ведь такое зрелище открывается ему впервые. Гимли, кажется, был слишком увлечен Аргонатом, чтобы заметить какие-либо изменения. Тогда следопыт решил подплыть ближе, но его окликнул Боромир с задней лодки. — Арагорн, — кивал человек вперёд, — мы плывем в сторону Эмин Муйла. Там один берег близко к другому, мы сможем безопасно пересечь реку. А остановимся в Парт Галене. — Хорошо... — Странник понимал, что важно принять решение, потому с трудом отвёл взгляд от эльфа. — К скорому закату будем на берегу. Всё пошло по плану. Когда солнце заходило за горы вдалеке, Братство пришвартовалось. Сойдя первым с лодки, Леголас помог выбраться Гимли и вгляделся в потемневший лес. Тихо бросив, что идёт осматривать местность, эльф с комом, подкатившим к горлу, отправился вглубь.
