Грехи из прошлого

Утреннее солнце вовсю освещало комнату. После двух дней пасмурной холодной погоды это было весьма неожиданно. Vallery лежала в кровати, спать уже не хотелось, но лень после сна никак не проходила. А вот Люциус наоборот, был уже на ногах и, одевшись, внимательно осматривал свое отражение в зеркале. - Ты сегодня к двенадцати, я надеюсь, никуда не собираешься? - Нет, - ответила Vallery. - А что? - Одна встреча планируется, - ответил ей Люциус. - К нам в это время зайдет доктор Джексон. Он тебя осмотрит. - Зачем?! - всполошилась Vallery и привстала на кровати. - Vally, - начал Люциус, отворачиваясь от зеркала. - Мне очень не нравится твое состояние в последнее время. Перепады настроения, перепады температуры, ночные кошмары. Не скрою, сперва я подумал на беременность, но как объяснить твои кошмары? Vally, c тобой что-то неладное... - Да как объяснить?! Два убийства за две недели - ты считаешь, это нормально! - Не кричи, от этих убийств и мне не по себе, но, видишь ли, твое состояние начало ухудшаться задолго до них. Поначалу я надеялся на Мару. Думал, ты просто засиделась, скучаешь по кому-то из родных, я думал от совместного времяпровождения с ней тебе станет легче. Но время шло, а сон твой, как и аппетит, не улучшились, кроме того, еще и Mara слегла. Но если Мару я могу доверить Северусу, то с тобой, кажется, случай серьезный. Vally, если твой диагноз может навредить нашему будущему ребенку... - Я не беременна. - дрогнувшим голосом сказала Vallery и ей даже показалось, что в ее глазах стоят слезы. - Тем более, тебя нужно показать врачу. - безапелляционным тоном сказал муж и вышел из комнаты.

***

Доктор Эдвард Джексон оказался почтенного возраста человек худощавого телосложения и невысокого роста. Едва его провели в комнату к Vallery, как они остались наедине. Через пятнадцать минут вполне себе сносного осмотра доктор сказал: - А теперь я бы попросил вас снять нижнее белье, поднять юбку и лечь на кровать. - Что?! Зачем?! - воскликнула Vallery. По-видимому, на лице ее отразился такой ужас, что доктор поспешно и, как можно мягче, начал ей объяснять: - Фрау, фрау... Ах простите, миледи. Я забыл, что в вашей стране к дамам вроде вас обращаются "миледи". Так вот, миледи, от вашего мужа мне известно, что у вас планируется беременность, но, похоже, есть опасения, что что-то может пойти не так. Я лишь хочу удостовериться в вашем женском здоровье. От частых объяснений акцент доктора стал слышен еще больше. Но Vallery его почти не слушала. После слов о Люциусе она поняла, что сопротивляться бесполезно. Как она и предполагала, муж взялся за нее серьезно, а значит вопрос о наследнике стоит остро. На плохо слушающихся ногах она подошла к кровати. Сесть получилось весьма неуклюже, отчего доктор, поняв ее страх, в который раз попросил не волноваться. - Ложитесь, миледи, ложитесь... вот, вот так. Раздвиньте пошире ноги, не бойтесь и не стесняйтесь. Поверьте, в моих действиях нет ничего превратного. Сам осмотр Vallery даже не почувствовала, но вот под конец доктор потянулся за каким-то инструментом и сказал: - Сейчас будет немного неприятно, но это необходимо. Мне нужно взять анализ на микрофлору... "Интересно, а по этой "микрофлоре" можно понять, что я зелье принимаю?" - мелькнуло в голове у Vallery. За всеми подобными размышлениями время пролетело незаметно. Очнулась она уже тогда, когда доктор сказал: "Одевайтесь". - А результат когда можно будет узнать? - Я думаю, к завтрашнему вечеру. "Значит у меня время до завтрашнего вечера подготовить собственные похороны". - сказала себе Vallery.

***

Прохладная вода из крана бежала сильным напором. От ее размеренного шума становилось спокойнее. Драко смотрел в зеркало на лицо. Кровь из носа уже не шла, но кровоподтеки в области подбородка и носа остались. Что сказать отцу по этому поводу, он понятия ее имел. Можно, конечно, наложить маскировочные чары, но вдруг отец будет настолько внимателен к нему, что заметит. А в последнее время отец был весьма внимателен. "А что, если старый-добрый магловский способ?" - словно спрашивая у своего отражения, подумал Драко. - "Наложить грим и всего делов". Отец не имеет моды рассматривать его лицо в упор, а стало быть даже сидя рядом за столом, при плохом освещении может и не заметить. Когда Драко принял решение так и поступить, настроение у него заметно улучшилось. Но стоило ему выйти из ванной комнаты, как он наткнулся на стоящего в дверях отца, и вид у того был не самый доброжелательный. - Ты где был? - Здесь и был. - попытался ответить Драко как можно спокойнее, но голос его дрогнул. - Сомневаюсь, - сказал Люциус. - Никто из слуг твою кровать не убирал, или ты хочешь сказать, что спал на полу? - Хорошо меня не было всю ночь! И что?! Должен же я как-то развлекаться! Вы с крестным меня игнорируете, в поместье мне делать нечего... - Что с лицом? - сверля сына взглядом, спросил Люциус. - В баре подрался, после того как выпил. - Ночные гулянки, выпивка, мордобои... Драко, я не узнаю тебя. Раньше у тебя не было такой тяги к ночной жизни. - Все когда-нибудь случается впервые. Драко хотел сказать еще что-то, более дерзкое, и даже набрал воздуха в грудь, но в этот момент крепкая рука схватила его за горло, а над ухом голос отца угрожающе зашипел: - Не смей врать мне, мерзкий щенок! За дурака меня держать вздумал! После этих слов Драко хорошенько встряхнули. - Думаешь, я не заметил твои темные делишки? Я слежу за тобой круглые сутки, и как только я узнаю, что ты задумал, я вышвырну тебя из этого дома в два счета без единого цента! Драко снова встряхнули. - Только дай мне повод! - закончил Люциус, после чего мертвая хватка ослабла, и Драко с наслаждением вдохнул воздух. Отец к тому моменту уже стоял возле двери. - С рожей что-нибудь сделай! - скомандовал он, уходя. - Это и собирался. - сдавлено сказал Драко скорее сам себе, чем ему, ибо никого уже в комнате не было.

***

Люциус уехал на два дня. И Vallery стало от этого еще тоскливее. У Мары началась какая-то неожиданная депрессия, из-за которой она наотрез отказывалась выходить из комнаты, почти ничего не ела, и вообще не разговаривала. Было начало октября. Осень вовсю вступала в свои права. Теплых дней уже не было, часто шли дожди и заметно похолодало. Вечерами только и было развлечений, что сидеть в Большом зале возле камина да греться у огня. Все это время Vallery ждала письмо от доктора Джексона. Очень надеялась перехватить его до того, как оно попадет к мужу. Было очевидно, что рано или поздно обман ее раскроется, но она хотела хотя бы заранее знать, к чему готовиться. Но известий не было, ни от доктора, ни от Люциуса, ни даже от Северуса, который отбыл вместе с ним по каким-то важным делам. К середине третьего дня Люциус все же приехал. Один, без Северуса, что, как показалось Vallery, заметно расстроило Мару. Известий от доктора Джексона по-прежнему не было, и это тоже не добавляло оптимизма. А вдруг он ждал возвращения ее мужа, чтоб сообщить ему о результатах обследования лично? Обед Малфою подали в кабинет. Он был так занят, что отправился туда сразу после своего возвращения, ни с кем не разговаривал, и обедать тоже решил там, не отвлекаясь от дел. К Маре было идти бесполезно. Она либо притворилась бы спящей, либо прямо сказала, что не хочет говорить. Вот Vallery только то и оставалось, что слоняться по дому со своими мрачными мыслями. А мрачных мыслей было много. Она даже не знала, чего боится больше. Она боялась правды, которая вскроется Люциусу через доктора Джексона, она боялась таинственного убийцу, который, похоже, притаился в доме или неподалеку. Но больше всего она боялась Драко. Ни у нее, ни у Мары, ни у Северуса с Люциусом уже не оставалось никаких сомнений, что он причастен к череде всех мрачных событий, произошедших в доме. Но как поймать его и доказать вину, пока не придумал никто. Так и прошел остаток дня. Уже расчесав волосы перед сном, Vallery открыла ящичек прикроватного столика, где ее ждал очередной неприятный сюрприз. Флакончик с зельем был пуст. "Так стоп, без паники", - сказала себе Vallery. - "Насколько там по максимуму зелья хватает? Дня на три? Чудесно! Значит на сегодня хватит... Или не хватит? Когда ж я его принимала-то? Три... ЧЕТЫРЕ дня..." От всех этих стрессов внимание Vallery совершенно расшаталось. Но, учитывая двухдневное отсутствие Люциуса, получалось все-таки четыре дня. А значит, сегодняшней ночью зелье уже не действует. "Ну что ж, не беда," - успокоила себя Vallery. - "Завтра я раздобуду новое зелье. А сегодня..." Сегодня надо просто обойтись без, так сказать, лишней близости. - Что, флакончик опустел? - раздался позади голос. Сердце Vallery дрогнуло, она обернулась, и увидела, что муж стоит совсем рядом. - Ты?.. - Хочешь спросить, знаю ли я? Да, знаю. Сегодня получил известие от доктора, его сова влетела прям ко мне в кабинет. Анализы посеяли в твоем организме некое вещество... интересного характера. Едва узнав о нем, я отправился к нам в комнату и вылил остатки этой дряни из флакона. От услышанного Vallery оцепенела. Было и страшно, и стыдно одновременно. А главное она поняла, что теперь уж Люциус от своего не отступит. Понимая, что может произойти что-то непоправимое Vallery отскочила в сторону от мужа и решила попробовать убежать из комнаты. Его искрящиеся, полные страсти и голода синие глаза сощурились. Лицо Люциуса исказила кривая улыбка. – Не жди пощады, когда я тебя поймаю. Он даже не потрудился снять брюки, из расстегнутой ширинки торчало готовое к бою орудие. Люциус начал подкрадываться к ней. Спрятаться было негде, избежать встречи с ним не было никакой возможности, и они оба знали это. Было ясно, что он получает огромное наслаждение от охоты, от погони и от добычи. Вскоре он загнал Vallery в ловушку между собой и кроватью. Она попыталась пробраться по матрацу, но успела пройти только полпути, когда большая рука схватила ее за щиколотку и беспощадно потянула назад. Vallery завизжала и замолотила ногами. Она случайно пнула его и попала в бедро, он заворчал, пробормотал ругательство, но продолжал тащить ее назад, туда, где стоял сам, на другую сторону кровати. Ее ноги коснулись пола, Люциус заломил ей руки за спину и заставил наклониться. Ее груди расплющились на мягком одеяле. Она извивалась, чтобы освободиться, и он придавил ее своими бедрами к краю матраца. Vallery почувствовала горячее тяжелое давление его орудия вдоль бороздки ягодиц, и предвкушение запретного удовольствия прошло по ней волной. Она услышала звук освобождаемого из петель на брюках кожаного ремня и растерялась: он потянулся и быстро закрепил его чуть выше ее колен, связывая ноги так, чтобы она не смогла снова убежать. Люциус склонился над ней сзади, и их тела соприкоснулись. Под его тяжестью Vallery сильнее вжалась в матрац. – Хочешь, чтобы я и руки тебе связал? – грубо прошептал он ей в ухо. Она отрицательно потрясла головой, хотя от своего беспомощного связанного состояния, усиливающего его удовольствие, она пришла в восторг. – Нет, – выдохнула она и схватилась пальцами за одеяло. – Я буду хорошей девочкой, обещаю. Люциус расставил ноги шире, грубая ткань его брюк царапала кожу девушки, но это очень ее возбуждало. Он погладил ладонью ее спину, его рука скользнула по ее попке, и пальцы проникли в упругую расселину между ними. Люциус тщательно изучал ее все глубже и обнаружил, что она вся мокрая от желания, и приласкал влажные складочки, размазывая ее сок, готовя ее к встрече с ним. Vallery застонала, поднимая бедра, и потянулась навстречу ему, насколько смогла, страстно мечтая о том, что он наполнит ее до краев. Люциус пристроил головку своего орудия напротив ее скользкого отверстия и вошел в нее на пару сантиметров, ровно настолько, чтобы подразнить. Она втянула в себя воздух, желая, чтобы он раскрыл ее ноги шире. Они прижимались друг к другу еще ближе, а обладание стало еще более возбуждающим. Люциус снова склонился над ней и схватился руками за матрац. Его рот едва касался ее щеки, она чувствовала его горячее, тяжелое, влажное дыхание на своей коже. – Это именно то, чего ты хотела милочка? – его вопрос резал ей слух. – Да, – бесстыже ответила Vallery. Он вошел в нее на всю длину. Его большое, горячее, шелковистое копье раздирающим ударом пронзило ее. Vallery не удержалась от резкого крика, а Люциус застонал и вынул свое орудие, прежде опять погрузиться, двигаясь в ней без остановки. «Никакой пощады», - сказал Люциус, и он действительно не пожалел ее. Он царапал зубами ее плечо, кусал шею, Vallery капризно стонала от поднимающихся откуда-то из ее глубин воспламеняющих, восхитительных ощущений. Его пальцы запутались в ее волосах, он повернул ее голову, заставляя взглянуть на их отражение в зеркальном шкафу. – Смотри, как я тебя трахаю, – хрипло потребовал он. Vallery не смогла отвести взгляда от зеркала, даже если бы захотела. Ее загипнотизировало отражение их тел. Она завороженно смотрела, как Люциус взгромоздился на нее сзади, наполовину раздетый, как его тело прижимало ее вниз, превращая в рабу его желаний. Выражение лица мужа было диким: его свело судорогой, челюсти были стиснуты. Его бедра бились, мускулы на его руках и на спине двигались, и холмики мышц собирались каждый раз, когда он глубоко пронзал ее. Погружаясь ладонями в матрац, она подняла попку и стала двигаться, отвечая на его толчки. Рычание рождалось в его горле, и он содрогнулся. Еще крепче сжимая ее волосы в кулаке, Люциус схватил ее за талию, рука скользнула ниже, а он продолжил вбивать в нее свой фаллос, скользя по ее лобку и водя пальцами между ее связанных ног, где жена была вся влажная от желания. От первого прикосновения к клитору она задрожала и растаяла. Вторая умелая ласка вырвала из нее низкий измученный стон. Его рот впился в ее шею, его язык ласкал ее кожу, а потом Люциус вонзил зубы в нежный изгиб ее плеча. Тройное чувственное нападение его рта, фаллоса и пальцев, умело обращающихся с ее телом, разрушило всю ее защиту, и Vallery содрогнулась от долгого яростного оргазма. Ее внутренние мышцы сомкнулись вокруг него, и она часто и тяжело задышала, глубоко втягивая воздух. С низким, первобытным рычанием он наконец-то отдался во власть оргазма. Люциус откинул голову, пронзил ее последний раз резко и быстро, а потом замер.

***

Что разбудило Драко, он даже не понял. Ясно только было, что кругом глубокая ночь и в доме, похоже, кто-то посторонний. Держа волшебную палочку наготове, Драко вышел в коридор. Поначалу было тихо, но потом он услышал некий шум, доносившийся из-за поворота. Пройдя туда, он понял, что шум этот доносится с той стороны, где находилась комната отца и Vallery. Идти туда не было никакого желания, но Драко понимал, что именно там происходит что-то особенное. Тяжело вздохнув, Драко все же заставил себя пойти дальше. Подойдя к комнате, где спал отец, он понял, что там тихо, а шум слышен дальше. Это заинтриговало еще больше, так как он помнил, что дальше не живет никто. Ранее, в самом конце коридора, располагалась комната Кэт, служанки. Но после ее убийства комнату больше никто не занимал. И все же Драко был уверен, что шум доносится оттуда, а еще через время в щели между дверью и стеной показалось какое-то синеватое сияние. Нервы были на пределе, Драко был готов произнести заклинание, но тут послышался все тот же нежный, знакомый с детства голос: "Спи, сыночек, засыпай, я тебя укрою..." - Мама... - прошептал Драко. А сияние за дверью все увеличивалось, что-то похожее на туман грозило заполнить всю комнату и вырваться наружу. Придя в себя от стресса, Драко все же произнес: - Alohamora. Дверь громко распахнулась, но за ней не было ничего, пустая темная комната, без всякого сияния. Кругом снова была тишина настолько сильная, что от нее будто закладывало уши. И лишь через время Драко почувствовал интенсивное биение своего сердца. Мокрый от пота, на плохо слушающихся ногах, он поплелся назад к себе.

***

Тусклый оранжевый свет от факелов освещал нижнюю часть огромного зала. Потолок был настолько высок, что во мраке его было не разглядеть. Кругом было слышно уже знакомое монотонное пение. Вообще все здесь для Vallery казалось знакомым. Хотя, когда и при каких обстоятельствах она здесь была, память отвечать отказывалась. Люди, мужчины и женщины, в красных плащах стояли настолько плотными рядами по кругу, что протиснуться к центру было практически невозможно. А Vallery надо было к центру, она это чувствовала. И когда она продвинулась к первому ряду, ей открылась знакомая картина. Алтарь, на алтаре двое молодых - парень и девушка, слившиеся в любовном экстазе. Хоть лицо парня и скрывала маска, но что-то для Vallery показалось ей знакомым. Бледная кожа, темные волосы, стройное тело, - еще немного, и она узнает его. Но, как и в прошлый раз (а прошлый раз был, Vallery была в этом уверена), рыжеволосая дева сидящая на нем, резко обернулась, маски на ее лице не было, но это оказалось еще хуже. Так как вместо лица Vallery увидела гримасу жуткого существа, явно не принадлежащего к человеческому миру. Там, где должны были быть глаза чудовища, виднелись две жуткие впадины с зеленым пламенем. - Vally! Vally! - откуда-то издалека послышался голос. А еще через время она почувствовала, как некто толкает ее в плечо. Широко открыв глаза, Vallery поняла, что лежит у себя в постели. За окном были предрассветные сумерки. Сердце ее бешено колотилось, дыхание было затрудненным. - Vally, - уже более спокойно позвал Люциус. - Ты снова кричала... От переизбытка эмоций Vallery лишь кивнула и придвинулась к мужу.