Учащенное биение сердец.

На улице была поздняя ночь. Но даже так, было настолько светло, что малейшее движение можно было заметить издалека. Красивые, изящные деревья помогали укрыться в этой безликой тишине, которая нарушалась лишь от малейших шагов. Тяжелый груз на спине сковывал движения, а из-за сугробов в глазах мутнело от нежелания идти дальше. Но Рэн не собирался останавливаться, пока на его спине был его дорогой друг, находящийся в этой непростой ситуации. Холод, окружающий тело Рэнтаниэля, был до неприязни знакомый. Окружающая атмосфера, тело на спине... Все это напоминало парню о его детстве, о последнем дне, когда он мог видеть своего отца. Сердце сжималось об одной лишь мысли о том случае. Рэн никогда бы не подумал, что воспоминания могут ранить гораздо сильнее, чем лезвие ножа, скользящее по телу. Он не мог понять почему в груди все так сильно сжималось, а от морального бессилия хотелось свалиться в сугроб и больше никогда не вставать. И вот глазам уже представал выход из леса и небольшая палатка, видневшаяся вдали. Так сильно она напоминала ему старый домик и силуэт, что встретил Рэна тогда. Руки предательски затряслись. На глаза накатывались слезы, а тело друга, что прежде, хоть и с натяжкой, но продолжало дышать, теперь словно и вовсе замолкло навсегда, как и тело отца Рэнтаниэля когда-то. В испуге парень начал пятиться назад, боясь, что когда он выйдет из леса, узнает о смерти Эрона и все вокруг него вновь переменится. Неожиданно перед глазами, словно на фотопленке, стали пролистываться воспоминания. Рэн вспоминал, как скучал по своему отцу, как жаждал новой встречи с ним. Даже в моменты, когда мать вновь замахивалась на него, когда одноклассники шептались и смеялись с его грязной одежды, вечно потрепанного вида, как он играл в шахматы вместе с учительницей Энди в ее кабинете, как всегда он мечтал однажды встретиться с отцом вновь. Каждый темный вечер с этими мыслями был по-настоящему ценен для него. Как же весело, грустно и волшебно было представлять их встречу каждое мгновение своей жизни. Но в этих размышлениях, в этой попытке осознать себя Рэн только смог убедиться в том, что его жизнь поистине скучна и бесцельна. И только после появления в этом мраке Дэма и Эрона, Рэн перестал постоянно погружаться в свое воображение, в свой отдельно созданный мир. Именно благодаря им его существование перестало казаться бессмысленным. Поэтому он не хочет и не собирается видеть их страданий. И именно поэтому он готов преодолеть свои самые главные страхи для того, чтобы помочь тем, кто ему искренне важен. Не успел Рэн и выйти из леса, как услышал неподалеку разговоры и топот шагов, направляющейся в его сторону. Быстрыми движениями он забежал в палатку перед ним и огляделся, поправляя Эрона, чтобы тот не свалился с его спины. Внутри было еще темнее, чем снаружи. Повсюду лежали белые коробки, пыль летала в пространстве, создавая неприятное покалывающее ощущение в носу. Две небольшие больничные койки стояли посреди палатки и на одной из них спал человек. Рэн сразу же понял, что попал туда, куда нужно. Эта палатка была что-то вроде места для лечения больных, в котором так же находились и медики. Осторожно прокравшись к койке, Рэн с нежностью уложил Эрона на свободную койку и начал гладить того по голове, не отрывая своего взгляда. Пока тот спал, продолжая тяжело дышать, его лицо было похоже на лицо ангела. Светлые пряди волос спадали на щеки, глаза чуть прищуривались, а длинные светлые ресницы подрагивали от холода и боли. Нет, Рэн вовсе не был садистом, и ему было больно смотреть на мучения своего друга, но по какой-то причине он не мог оторвать глаз от этих нежных черт лица настолько, что только после громкого стука в груди он смог отскочить от него и продолжить свой план по спасению Эрона. Направляясь обратно в сторону выхода, парень намеренно толкнул одну из коробок, после чего они все с большим шумом попадали вниз и медик, спящий на кровати, тут же проснулся в холодном поту. — А?! Какого черта! Воскликнул он, а затем оглянувшись по сторонам заметил Эрона и вокруг тут же началась суета. Шум посыпался со всех сторон, а палатку наполнило большое количество медиков, готовых помочь с лечением главы светлой гвардии Эрликон. Рэн тем временем проходил меж этих палаток, собираясь побыстрее покинуть лагерь. Ему повезло, что он не наткнулся ни на кого и так спокойно выполнил то, что и задумывал. Радуясь тому, что Эрону помогут, а он, выполнив свою миссию, больше не будет доставлять проблем, Рэн счастливо улыбнулся и уверенно шагнул в сторону леса. Как вдруг его потащили назад и одним движением затолкнули в соседнюю палатку. Глаза не сразу могли привыкнуть в темноте, но это было и не нужно, ведь Рэнтаниэль тут же смог узнать Дэма. Правда что-то с ним все же было не так. Необычайно бледная кожа, огромные мешки под глазами, уставший взгляд и это тяжелое дыхание, что заполняло всю палатку полностью. Руки парня дрожали, держа Рэна за плечи, словно тот был в панике. На секунду Рэнтаниэлю подумалось, что с этими двумя постоянно что-то случается, когда его нет рядом. Неожиданно его ладони сжались еще сильнее, причиняя парню боль, что было совсем не похоже на обычного нежного Дэмиана. Он силой прижал Рэна к стене, отчего тот ударился затылком о заднюю часть палатки, но даже болезненный стон не остановил Дэма от его напористости. — Где ты пропадал?! Почему ты постоянно исчезаешь! Смотря на поведение Дэма, Рэнтаниэлю становилось не по себе, но он даже сопротивляться не мог от того, насколько сильно его держал Дэм. — Я.. я просто не хотел доставлять проблем... От этого ответа Дэмиан только сильнее хмурится и одной рукой крепко хватает Рэна за шею, продолжая прижимать к стене. Страх окутал все тело, а от нехватки кислорода Рэн стал только сильнее пытаться вдохнуть, вытягивая шею вперед. Дэм же прислонился к нему ближе и грубо поцеловал его кадык, оставляя багровые засосы, которые казалось, не сойдут и через неделю. Попытки вырваться только усугубляли ситуацию. Рэн не понимал, что ему сделать, чтобы остановить это всплеск агрессии со стороны того, от кого он видеть ее и вовсе не ожидал. Неужели Дэмиан всегда был таким? Что произошло с ним за эти дни? Найти ответы на эти вопросы парень не мог, да и в данный момент искать было бы не совсем удобно. Сердце сжалось еще сильнее, Рэн боялся, что в какой-то момент Дэм ударит его, но этого не происходило. Несмотря на грубость и силу, агрессивно настроенный глава темной гвардии лишь продолжал жадно целовать его шею, оставляя засосы, так и говорящие, что тот принадлежит ему. Постепенно руки перестали так сильно сдавливать запястья Рэна, вместо это заползая под одежду, осторожно касаясь мест, из-за которых Рэнтаниэль вздрагивал и тут же старался сбежать. Все это казалось ему слишком странным, а внезапно возникающее щекочущее чувство пугало, даже если и продолжало так манить парня. Смотря на мучения милого Рэна, Дэмиан хотел касаться его только больше. Пусть его тело и испытывало боль, когда он прикасался в Рэну, все это словно исчезало. Вся злость, что копилась в нем все эти дни, годы и не могла пропасть никакими способами, просто испарилась, словно ее никогда и не существовало. Когда Рэн осознал, что попытки побега будут тщетны, его руки расслабились. Немного отвернув взгляд в сторону, он посмотрел на Дэмиана, который также жадно пожирал его взглядом. По телу пробежали мурашки. От волнения голова совсем отказывалась работать. Рэнтаниэлю все еще казалось, что Дэмиан продолжает злиться, поэтому он нежно начал гладить того по волосам, не в силах разорвать взгляд между ними. Дэм остановился, словно котенок, когда он наконец получил то, что хотел. Положив голову на плечо Рэнтаниэля, парень продолжал тяжело дышать, погрузившись полностью в запах, исходящий от тела Рэна, в атмосферу, что царила вокруг него. Как-будто он погрузился в бесконечный космос, созданным им одним. В мирок, который мог существовать лишь благодаря человеку, которого он обнимал прямо сейчас. Необычное чувство полностью охватило легкие и грудь. Казалось, что пульс ускорился настолько, что уже и вовсе не было слышно посторонних звуков. Лишь он и Рэн.. Снова.. В голову пришла идея просто похитить Рэна, запереть далеко-далеко и быть рядом с ним, чтобы тот больше никогда не смог сбежать от него. Но так поступать тоже было бы неправильно. Ведь ему бы хотелось, чтобы Рэнтаниэль испытывал к нему те же чувства, что и он, взаимно. Чтобы он тоже.. любил его? Только в этот момент Дэмиан осознал почему его сердце колотится рядом с Рэном, почему он искал его эти два года и почему так жаждет встречи с ним и этих прикосновений. Но он не мог требовать взаимных чувств, а своими действиями лишь отпугивал и без того беззащитного парня. Но почему-то.. даже так.. ему хотелось, чтобы Рэн дал ему какой-то знак, надежду на то, что получит ответную любовь. Лицо Дэма медленно приблизилось к лицу Рэна.. — Рэн.. Могу я.. забрать твой первый поцелуй? Голос вновь подло хрипел. Но даже это не имело значения. Ведь если Рэн согласится, Дэм сможет присвоить себе его частичку, сможет хоть на то мгновение сделать Рэна своим. Сможет подарить и получить часть взаимно вспыхнувших эмоций. — Мх.. Издал тихий звук Рэн. От осознания того, что он уже целовался с Эроном в сердце появилось какое-то неприятное чувство. Словно Рэн обманывал Дэма и совершил ошибку, которую просто не должен был совершать. И почему он испытывал это давящее чувство в груди... — ...Эрон уже забрал его. Ошеломленный Дэмиан даже слов произнести не мог. На лице не возникало никаких эмоций, лишь тяжелый ком в горле выдавал его чувства, которые быстро сменялись ненавистью, грустью, злостью, отчаяньем, скрытыми за маской равнодушия. — И как он тебя целовал? «Чего?» Вдруг подумалось Рэну. Он предполагал, что тот как минимум разозлится, но вместо этого Дэм поступил абсолютно иначе. Не успел Рэн и ответить, как губы Дэмиана накрыли его. Так жадно, но одновременно нежно они прикасались к его щекам, губкам, носику, что от него и вовсе не хотелось отталкиваться. Да даже если бы и хотелось, он бы не смог. Постепенно все сильнее забывая, как дышать, Рэн пристально смотрел в глаза Дэма, словно растворяясь в них. Сознание мутнело от его прикосновений. Они были такими мягкими и приятными, очень сильно отличающимися от прикосновений Эрона там в лесу. Но это различие было так трудно уловить, что Рэн окончательно запутался в своих мыслях. Дэм неожиданно отодвинулся, но все еще находился на неприлично близком расстоянии. Тяжело дыша, он продолжал смотреть на Рэна одурманенным взглядом, намереваясь продолжить как можно скорее. — Рэн.. тебе нравится? Спросил он и окинул взглядом растерянного парня, прижатого к стене. Его плечи немного дрожали, а руки старательно закрывали лицо от смущения. От подобной сцены на лице непроизвольно возникала улыбка и Дэм был рад, что может увидеть такую сторону Рэна. Где-то в груди снова ярко всполыхнуло и сердце бешено застучалось. Теперь хоть и немного, но Дэм понимал свои чувства и больше не был намерен скрывать их глубоко в себе, желая вместо этого влюбить в себя того, кого он так долго искал. Реакция Рэна казалась Дэму подтверждением того, что чувства Дэмиана не безразличны, что только сильнее радовало его, представляя то, как он поступит дальше, чтобы повернуть ситуацию в свою сторону. — Открой рот. Осторожно попросил Дэм и пальцами отодвинул губы Рэна. Лицо Дэма приблизилось, руки придвинули Рэна за щеки поближе и пока тот ничего не мог сообразить, в рот уже проник язык Дэмиана. Погружаясь все глубже и исследуя каждый уголок милого парня, Дэмиан начинал гладить его по волосам, нежно проводить руками по щекам, когда тот дрожал от боязни того, что сейчас происходило. Прикосновения Дэмиана успокаивали Рэна, позволяя утонуть в этом ощущениях защищенности и заботы, любви, которые дарил ему он. Вскоре страх полностью сменился удовольствием и желанием погрузиться в эти чувства еще больше. Время словно остановилось, а действия двух парней в палатке темной ночью продолжались. И осознание того, что об этом не узнает никто, кроме них двоих завораживало до дрожи. Поцелуй становился все глубже и глубже. Казалось, что рамки дозволенного перейти уже было попросту невозможно, но проявленная инициатива Рэна в поцелуе делала Дэмиана только увереннее и решительнее для дальнейших своих действий. И только он хотел совершить задуманное, как их тела начали ярко светиться, заполняя своим ярким свечением всю палатку. Словно их чувства в данную минуту стали материальны, заполняя собой все пространство вокруг. Резкий толчок и яркий свет заставили закрыть глаза, но в следующую секунду все закончилось. Первым, что удалось увидеть Рэну, был Дэм. Он тяжело дышал, прикрыв рот рукой. Его лицо чуть покраснело, но взгляд все так же был направлен на него. Синяки под глазами словно испарились, а мелкие ссадины и порезы лишь слегка сверкали, вскоре исчезая следом. — Ч.. что это было? Неряшливо решился спросить у Дэмиана Рэн. Шум ветра за палаткой незаметно усилился. С неловкой атмосферой в комнате и этим видом Дэма голова пустела, отказываясь сооброжать. Когда Дэмиан вновь подошел к Рэну, он нежно, как и прежде, взял его за руку и посадил на постель, продолжая стоять рядом. В этой тишине будто бы было возможно услышать громкое сердцебиение обоих парней. Ответов на вопросы становилось все меньше, пока те росли в геометрической прогрессии. Неизвестность пугала бы каждого. Прямо как и Рэнтаниэля сейчас. Ему было не трудно понять, что с его телом явно что-то не так. Но когда оно успело измениться? Однозначно и ситуация с тем, что он попадает в это место, которого словно вовсе не существует, тоже является странным. Но тот пропавший мальчик ведь тоже смог попасть сюда, так ведь? А это значило, что он еще не сошел с ума, и за всем этим стоит нечто совсем иное. — Перед тем, как ты исчез два года назад. В той лаборатории. Я видел, как ты упал на шкафчик с колбами, внутри которых была неизвестная жидкость. Воспоминания словно с резкого толчка вошли в голову. Они были ясны настолько, словно произошли пару часов назад. Те эмоции ужаса и злости, что тогда испытывал Рэн, вызывали на его лбу капельки холодного пота. — И что?.. — Над нами ставили эксперимент в той лаборатории. Он прошел удачно, ведь именно благодаря ему мы получили небывалую силу и являемся главами гвардий сейчас. Но ничто не дается бесплатно, понимаешь? С нашими способностями мы в любую минуту можем сойти с ума, если не сможем контролировать силы. Для этого и создали антидот. Он был в единственном экземпляре, рецепт которого затерялся из-за бунтов простых граждан и войны. — То есть ты хочешь сказать, что жидкость в той колбе была антидотом? — Да. — Это звучит как какой-то бред. Такого просто быть не может! Верить в это Рэну точно не хотелось. Как он мог стать таким, как такое возможно? И почему это произошло именно с ним? Как бы сильно он не спрашивал об этом в своей голове, ответов не находилось, поэтому ему пришлось сдаться. Он изначально подписался на новые испытания в своей жизни, после того, как сбежал от своей матери в том сарайчике. Его успокаивала мысль о том, что жизнь не заканчивается из-за этих неприятных происшествий. В любом случае он просто сможет помогать Эрону и Дэму, чтобы те были в порядке, вот и все. Но теперь, когда он подумал об этом. Насколько же тяжело им было все эти два года. Какую же боль им причиняла эта сила, что фактически стала главным проклятием? — Но достаться ты можешь лишь одному. Рэн не до конца понял смысл его слов. Не успевал он обдумать одно, как волна чего-то нового ударяла его в спину с новой силой. Лишь то, что в итоге он будет обязан выбрать лишь одного было ясно. То есть дружить так, как сейчас он может лишь с одним из них? Даже поцелуй с Эроном довольно сильно расстроил Дэмиана. Возможно Рэн и правда делает что-то не так. Но стоит ли спрашивать об этом напрямую.. ему бы не хотелось показаться Дэму странным. — Рэн. Заметив, что Рэнтаниэль ушел глубоко в размышления, Дэм повернул его голову к себе за подбородок, тихо окликнув. И бережно поцеловал в щеку. — Выбери меня, пожалуйста. Его просьба почему-то казалось Рэну такой отчаянной, что даже несмотря на свое смущение, парень ничего не смог ответить. Лишь неловко смотреть на по-прежнему ласковую и любящую улыбку своего друга, сидевшего рядом. Рэн понимал, что никогда не сможет сделать выбор между ними двумя, ведь по ощущениям они одинаково ему дороги и он просто не может променять одного на другого. Но серьезность ситуации заставляла чувствовать себя еще хуже, ведь если он будет делить лечение между ними двумя, вряд ли сможет выжить хоть кто-то. Кажется, что тишина затянулась слишком надолго, отчего с каждой секундой Дэм становился все печальнее. И это понятно. Кому понравиться мысль о том, что его могут променять на другого человека. — Ты не обязан решать сейчас. Я понимаю, что тебе тяжело выбирать между мной и Эроном, и я не хотел давить на тебя. Просто... просто мне страшно потерять тебя.. Последние слова из его уст произносились почти шепотом, но Рэн все равно смог их услышать. Погрузившись в глубокое молчание, даже не смотря на улыбку, что Дэм выдавливал из себя, его лицо выглядело так, словно он вот-вот заплачет. Было удивительным уже то, что у парня есть такая сторона, но Рэну бы не хотелось, чтобы она проявлялась слишком часто. Поэтому он схватил Дэмиана за руки и с полной уверенностью в глазах, попросил поверить ему. — Все будет хорошо! Мы определенно сможем найти способ, при котором мне не нужно будет выбирать между вами. Дэмиан немного печально улыбнулся на это взял руку Рэна в свою. Осторожно перебирая костяшки пальцев, Дэмиан заметил синяки, что остались от его попыток вырваться. Неужели это сделал он? Чувство стыда и неприятное давящее ощущение в груди заставили почувствовать себя виноватым. Хотелось тысячу и один раз извиниться перед Рэнтаниэлем, подарить что-нибудь в качестве извинений. Как только он собирался поднести его руку к себе поближе, чтобы поцеловать ее и попросить у Рэна прощения, тот с испугом выдернул свою ладонь и весь сжался. Дэмиан отчетливо заметил, как дрожало тело Рэнтаниэля, неуверенно смотрящего на него. — П-прости... По телу пробежал холодок от реакции парня. Неужели он испугался? Перед глазами возникли сцены, в которых Дэмиан со злостью сжимал запястье Рэнтаниэля. На лице тут же отразилась эмоция от ошибки, совершенной им. Но как попросить за это прощения, Дэм не знал. Ведь он не мог обещать Рэну то, что этого не повторится. Пока его сковывают собственные силы, он может вновь выйти из себя в любую минуту. Да и то, что Рэн всегда умудрялся выскользать из его рук невообразимо злило. Злило даже не это, а скорее собственная беспомощность Дэма перед способностью удержать дорогого ему человека в своих руках. — У меня есть неотложная работа, которую я обязан выполнить. И ты пойдешь со мной. Я не собираюсь вновь позволить тебе сбежать от меня. Легкая рябь прошлась по спине Рэна. Почему-то сейчас, даже не смотря на грубость Дэмиана, Рэн видел только страх и грусть от чего-то, что ему понять было не в силах. В груди снова защемило. И почему он должен следовать по его следам? Почему вынужден выполнять то, что он скажет? Да, он совершенно один, пока находится в этом месте, но и в собственном доме было абсолютно также. Разве это значит, что он сможет выжить и без них двоих. Они оба пугают его, а их ранения заставляют Рэна чувствовать себя плохо. Ему не хочется допускать ошибок и как-либо вредить близким ему людям, но как это осуществить, он пока не знал. — Эрону же должны помочь в этом лагере.. Случайно произнес вслух Рэн. Он переживал, что ему не окажут должного лечения, учитывая то, в каком состоянии он находился. — С ним все будет в норме. Прекрати переживать о нем. Раздражение словно переполняло чащу и выливалось далеко за пределы. Дэмиан понимал, что вести себя так не стоит, но почему-то никак не мог остановиться. Когда вообще все это началось? Раньше ведь он и Эрон были очень даже хорошими друзьями. Практически братьями. В какой именно момент все пошло под откос? Возможно когда Эрон поцеловал Рэна в щеку в постели пару лет назад? Нет. Наверное все началось с самого начала, просто скрывалось как буря далеко-далеко за горизонтом. И к сожалению она началась, а значит исправить все можно будет лишь тогда, когда это все закончится. — Куда ты хочешь меня отвести? — Нужно допросить предателей. Лицо Рэна нахмурилось. Чувства смешались, превратившись в серую массу. Он определенно слышал что-то подобное... это было в той деревушке. Но... сейчас он слишком устал морально, чтобы продолжать размышлять об этом. От постоянного напряжения хотелось просто исчезнуть, а проблемы продолжали наваливаться одни за другими. Все это словно душило и явно было способно прикончить. От безысходности хотелось лишь заплакать и зажаться в уголке, как маленький ребенок. В этот момент Дэмиан подошел к нему, смотря на быстро краснеющие глаза и эту милую попытку не плакать. Даже если тяжело, Рэн продолжать делать вид, что он очень сильный. И именно из-за этого Дэм не мог выносить его страданий, исчезновений. Кто знает, что случиться с ним, когда Дэма не будет рядом. Руки медленно окутали тело сжавшегося парня, стараясь не испугать вновь, а наоборот подарить чувство безопасности. Опору, на которую Рэн смог бы опереться и, возможно, довериться ему еще чуть больше. — Когда все это закончится, давай выпьем чай ранним утром, прямо как два года назад? — ... Давай.

***

Спустя какое-то время они прибыли на место. Рэн не мог понять точно, сколько минут или часов прошло. Все вокруг было будто в омуте, а желание поспать казалось сильнее любых других потребностей в тот момент. Темная сырая темница напоминала старую облезлую пещеру. В некоторых ее местах уже плодотворно рос мох, в других же старое напольное покрытие превращалось лишь в груду камней. Кто бы мог подумать, что именно в подобных условиях могут держать людей, которые лишь находятся под подозрением. Но учитывая то, насколько высоко было подозрение, все вопросы, казалось, тут же отметались. Рэну вспомнился его собственный дом, на углах которого тоже бывала плесень, а пыль, скопившаяся за несколько недель даже не планировала убираться, крепко осев на одном месте. Он вспоминал то, как сидел на пыльном чердаке в своей комнате и читал ночью книгу. Его забавило то, как усердно он пытался увидеть буквы, даже если в комнате было до жути темно. Сейчас должен был пройти допрос, который объяснил и закрыл бы пробелы в вопросе о том, кто на самом деле является предателем. Но почему-то неприятное чувство усиливалось все сильнее, несмотря на то, что дела шли не так уж и плохо. Предателями считали гвардию Лорион, но Рэнтаниэлю, и, похоже Дэмиану тоже, они не казались виновными, потому-что славились своим добродушием и чутким отношениям к простым гражданам. А тут по недавним выяснениям насчитывалось уже около трехсот сорока убийств. И тем, кто обнаружил их злодеяния оказался глава гвардии Уилктон, специализирующейся на ядах. Его звали Вилсон. Эта гвардия заслуживала уважения и имела довольно высокий пост, поэтому остальные предпочли прислушаться к ней, уже вместе раскопав это дело подробнее. Как раз в эту минуту они зашли в небольшое, но довольно просторное помещение, в котором находилось совсем небольшое количество человек. И глава Вилсон тоже там присутствовал. Среди этой сырости одежда главы казалась через чур скромной, словно это он был тем, кого собираются допрашивать. Его лицо так и излучало добропорядочность и честность. Рэн не мог оторвать от него глаз. Буря эмоций новым потоком захлестнула его, но в голове возникал лишь образ отца из детства. Такие же светло-коричневые волосы короткой длины и ярко-голубые глаза, что напоминали небо посреди теплого дня. Разве может человек настолько быть похожим на кого-то другого? Это показалось Рэнтаниэлю настоящим благословлением, ведь даже в его реальном мире практически не было отца, когда он так мечтал с ним встретиться. А тут есть человек, что на удивление похож на него. Дэмиан заметил воодушевленный взгляд Рэна, что был направлен на Вилсона и злобно глянул тому прямо в глаза, тем самым и привлек случайно внимание. Но благословление в миг оказалось проклятием, когда Рэн и Вилсон столкнулись взглядами. Даже если он продолжал улыбаться, Рэн четко ощущал его презрение и равнодушие к кому-то вроде него. И это чувство заставляло чувствовать себя угнетенным. И не один Вилсон оказался похожим на кого-то из прошлого. Где-то глубоко в темнице находилась девушка. Ее потрепанные русые волосы падали на уставшее на вид лицо, на котором виднелись болотного цвета глаза. И даже не обращая внимания на ее тяжелую ситуацию, лицо не выражало ни злости, ни ненависти. Она по прежнему с добротой и некой печалью смотрела на собравшихся в зале людей. «Учительница Энди?..» Рэн просто не мог понять, почему когда-то настолько дорогие ему люди находятся здесь. Он не верил в любую виновность учительницы, ведь она являлась самым добрым человеком, которого парень только мог знать. Она всегда была готова жертвовать собой ради других. Но никак не наоборот. — И так.. Мы все собрались здесь, чтобы узнать виновность главы Лорион, Эмбер, ко всем недавно происходившим смертям невинных граждан. Начал Вилсон, злобно посмотрев на несчастную девушку. Все окружающие кивнули и начали обсуждать происходившие убийства, а потом и то, что доказательства и обвинения Вилсона всегда оправдывались, поэтому он просто не мог ошибиться с причастностью Эмбер. Смотреть на то, как человека, что столь похож на близкого друга из прошлого напрасно обвиняют Рэн попросту не мог. Как ранее рассказывал Дэмиан, гвардия Лорион специализировалась на помощи обычным гражданам и никогда не требовала от них ничего взамен, поэтому и резкая смена стороны с доброты на безжалостные убийства казалась странной. Невозможно просто так оставить бесследным то, что может тебя не устраивать. Даже простому человеку было бы не так сложно заметить внутреннюю неприязнь или пренебрежение, учитывая то, насколько яркими их описывал сам Вилсон, как главный свидетель злодеяний Лорион. — Должно быть произошла какая-то ошибка... Непроизвольно произнес Рэнтаниэль и взгляды людей вокруг тут же обратились на него. — Агх, кто вообще впустил сюда это дитя! Воскликнул кто-то. Отношения собравшихся тут же переменилось с нейтрального на крайне негативное. Люди стали требовать у Дэмиана, чтобы тот спровадил его. Мол, нельзя пускать на такие важные сборы кого-то постороннего, особенно если тот желает нарушить «здешний» порядок. — То есть и то бесчисленное количество смертей было для тебя просто ошибкой? С серьезным лицом спросил Вилсон, медленными шагами подходя все ближе. Тело покрылось мелкой дрожью, а в горле встал ком, отчего даже дышать становилось сложнее. Медленно отступая, Рэн все равно не собирался сдаваться из-за стопроцентно ложных обвинений невиновной девушки. В те времена, когда ему было тяжело, учительница всегда выручала его и всячески поддерживала, поэтому и он хочет поступить также, хотя бы в пределах своих возможностей. Да, он не был уверен, что это именно она, но злых людей от добрых отличать умел, раз ему приходилось сталкиваться с подобными на протяжении практически всей своей жизни. — Это мог совершить кто угодно! Вы даже не спрашивали ее саму обо всем происходящем и готовы делать поспешные выводы! Воскликнул он и указал на девушку, что неловко подняла свою голову, пытаясь разглядеть источник шума. Рэна не на шутку злило то, что она являлась лишь подозреваемой, а ей вынесли вердикт так, будто уже признали ее виновной в множестве убийств. Почему столь важные расследования настолько пускают на самотек? В моменты войны особенно важно соблюдать осторожность по таким поводам. Да и в том, что кто-то из гвардий встал на сторону врага было неоспоримым фактом, учитывая то, каким образом врагу удавалось быстро находить войска гвардий, какими способами они пользовались, словно знали все слабости своих врагов. В каких именно обстоятельствах ее стали считать виновной? — Может ты просто сам заодно с колдуном и гвардией Лорион, раз так рьяно их защищаешь, а? — Прекрати нести чушь. Вмешался Дэмиан уже не в силах выслушивать этот разговор. Но остальные собравшиеся лишь поддержали Вилсона, обвиняя Дэма в том, что тот сам общается с потенциальным предателем. Люди попросту стали нести клевету по любому не устраивающему их поводу. Этот кавардак даже разбирать было сложно, отчего голова начинала болеть только сильнее. И пока Дэм агрессивно-спокойной ставил на место разбушевавшихся участников собрания, Рэн размышлял о том, почему Вилсон столь настойчиво обвиняет Лорион. Ведь по сути они являются друзьями и никаких разногласий между ними прежде не должно было быть. Но определенно должна быть веская причина такой напористости главы Уилктон. Правда пока Рэн никак не мог ее понять. — Вы вроде взрослые люди, так почему сеете смуту и не хотите спокойно со всем разобраться? Спросил напоследок Дэмиан, как вдруг все словно по щелчку пальца осознали, что им и впрямь не стоит вести себя подобным образом хотя бы сейчас. И пусть их агрессивное отношение никуда не делось, а злостные взгляды продолжали прожигать затылок, они утихли, позволяя собранию продолжиться. — Хорошо, давайте все обговорим. — Подождите, разве глава Эрон не должен тоже присутствовать с нами? Встревоженно спросил кто-то и все дружно оглянули помещение. Рэн, продолжавший все это время смотреть на Эмбер, желая хотя ослабить веревки на ее руках, тоже встревожился и посмотрел на Дэма, который оставил Эрона там на лечении. — Сейчас Эрон находится на особо важной миссии и не может присоединиться к нам, поэтому мы проведем собрание без его участия. Рэн вспомнил о плохом состоянии Эрона и на сердце стало тяжелей. Казалось, что все катится на дно, что ничего не получается исправить и все старания уходят впустую. Даже его внезапная встреча с Дэмианом закончилась тем, что.. он вылечил его поцелуем... Значит ли это, что Рэн может так же просто поцеловать и Эрона? Но хватит ли этого надолго? Вот бы они могли как можно скорее найти решение этой проблемы и понять, как изготовить это противоядие, что уже успело доставить немало хлопот близким ему людям. От своей слабости хотелось провалиться сквозь землю, но провалиться туда смог лишь взгляд парня, который словно пытался найти что-то в этом бескрайнем, бесконечном «ничего», в этих маленьких щелках на полу, в этом прожжённом плаще... Прожженный плащ? И действительно. Подняв взгляд выше, Рэн заметил, что обладателем этого порванного плаща являлся сам Вилсон. Эта дыра не была похожа на обычное вмешательство огня, а скорее на то, что кто-то что-то на него пролил и именно это вещество прожгло одежду. — Что это у вас на плаще? Тихо спросил парень, стараясь не привлекать второй раз внимания от бурной беседы Дэма с остальными собравшимися. — Да так, чистая слу.. — Я слышал вы работаете с ядами? Вдруг добавил Рэн и взглянул прямо ему в глаза, читая ответ раньше, чем он успеет ответить. — Задержитесь после собрания. У меня есть к вам небольшая просьба.