Длинная палка, цезарь, пожалуйста

▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀

      Обидно, когда ты уже с полученным высшим образованием дизайнера вынужден крутиться как белка в колесе за какие-то двадцать тысяч в месяц. Антон так горел идеей о том, чтобы его работа приносила ему удовольствие, что заморочился на вышку. Вообще, для дизайнеров это не особо важно, хватит и среднего. Но Шастун надеялся, что за эту корочку, которую он получил в институте, ему будут доплачивать ещё хотя бы пару тысяч. Выучился. Не нашёл работу. Прогорел. Всё как обычно. Большое спасибо. Надо было слушать маму и идти на врача. Хотя Антон не был уверен в том, что и там бы не прогорел. Он вообще не был уверен в том, что дожил хотя бы до второго курса. Димка-то отчислился как раз где-то на половине второго курса и вон теперь рядом с Антоном стоял, бокалы в баре натирал. Пиздец, как обидно. Ещё и кушать хотелось.       Антон работал официантом в ресторане «У Ёжика». И как вообще Оксане — владелице этого, прости господи, Ежа — пришло в голову так назвать ресторан. Ну ладно кафе, забегаловка какая-нибудь, пельменная в конце концов. Хотя пельменная «У Ёжика» тоже не очень сочеталось. Но всё равно у них-то довольно престижное место! И интерьерчик был не из дешёвых, и кухня отличная, и персонал что надо. Этому заведению подошло какое-нибудь там «Маэстро» или может даже «Мафия». Хотя последнее тоже звучит как-то стрёмно. Но ещё более стрёмно звучит монолог Антона для Димы. У Позова уже скоро уши в трубочку свернутся. Дима иногда даже задумывался о том, что он был плохим другом, но потом понял, что это просто у Шастуна язык был без костей и сам Поз тут был совершенно ни при чём. Антон вновь широко раздувал ноздри от злости, втирал что-то Диме про «расфуфыренного мудака» и обидчивым голосом припоминал другу про его первую встречу с этим, как его уже окрестил Антон, выблядком. Дима хмыкнул, вспомнив тот вечер трёхнедельной давности. Он сам был свидетелем этого зрелища.       Антон тогда улыбался во все тридцать два. И настроение у него хорошее было, и даже задержка зарплаты на день его не сильно расстроила, ведь дома в холодильнике его после смены ждала мамина пицца — это вам не кусок теста, на котором начинки меньше, чем у Антона денег в кошельке после ежемесячной платы за аренду квартиры. Мамина пицца дорогого стоила. Шастун подошёл к столику и приветливо улыбнулся гостю. Как улыбался всем и до него.       — Здравствуйте, могу взять заказ?       Незнакомец раздражённо расстегнул пиджак и даже меню не открыл, попросив принести ему что-то на вкус официанта. Ну и Антон принёс ему. Лосось с дорогущим и вроде даже фирменным соусом. За что на Шастуна и наорали. Причём орали так, будто официант подал к столу живого лосося. Клиент тогда попросил другого человека, чтобы его обслужили. А несчастный лосось полетел прямиком в руки Антону, запачкав его серую жилетку и белоснежную рубашку.       И вот с того дня начались мучения Диминых ушей, потому что стоило только тому «хаму» появиться на пороге «Ежа», Антон будто с цепи срывался. Этот важный хам приходил почти всегда в деловой одежде с не менее важными хамами поменьше и вёл какие-то беседы. Заказывал всегда почти одни и те же блюда, которые Антону только во снах снились за такие ценники, и почему-то никогда не пил заказанные вина, а только спаивал тех, с кем вёл какие-то важные по их виду переговоры. Антон в свою очередь обслуживал все столики вокруг того, который занимал хам в элегантном костюмчике, а его игнорировал, даже если посетитель всеми силами старался вежливо привлечь к себе внимание. После нескольких таких выкрутасов Антон получил выговор от Оксаны и от его коллег. А от Димки — смешок и дружеское «ну ты и дурак, Шаст».       Антон в очередной раз разгорячённо вещал о «важном мудиле». Дима покорно слушал, иногда кивая, и протирал бокалы до блеска. Главное — не до дыр, а то он может со психу такого натворить, что Оксана его не то, что премии лишит, а выставит за двери «Ежа». И будет тогда Позов не в «Ёжике», а действительно у «Ёжика». У дверей «Ёжика».       — Как же я хочу высказать ему всё в лицо, — Антон упал головой в сложенные на барном столе руки.       Дима хмыкнул.       — Смелости не хватит, — не подумав, ляпнул Позов, отставив начищенный до блеска стакан на полку и взяв соседний.       Антон моментально оторвал голову от своих рук и устремил взгляд на друга-бармена.       — Спорим? — Шастун тут же протянул ему руку.       Дима вздохнул и даже слегка ссутулился. Как же его это заебало. Но поразмыслив, бармен прикинул примерные исходы этого спора. И если Позову повезёт, то Шастун либо получит по морде, что было более вероятно, и наконец заткнётся, либо не получит, но всё равно всё выскажет и наконец остынет. Да, он только что поставил на кон лицо своего друга. Но, знаете, терпеть это нытьё каждый божий день Дима уже не мог.       Позов перехватил руку друга, заметив, что в заведение только что зашёл предмет головной боли Шастуна. Дима улыбнулся.       — Спорим, — он сжимает антоновскую руку в своей, — если ты подходишь и действительно всё говоришь, то я выполняю твоё любое желание. Если же ты зассышь, то наоборот. Идёт?       Антон кивнул.       — Идёт, — Шастун разбил их сцепленные руки и обернулся к залу. О, а вот и мудила как раз подошёл. Очень вовремя.       Антон, сжав меню ресторана и прижав его к своей груди, направился в сторону нужного столика. Было страшно. Даже очень. Тот опять сидел в деловой одежде, расстегнув первые две пуговички белой рубашки и раскинув подолы пиджака в стороны. Он вальяжно умостился на кресле и листал меню. Чёрт. Вот он точно работал в какой-нибудь ахуенной компании. Или ещё лучше — владел этой компанией. Не дай боже таким людям дорогу перейти. Антон слегка струсил. Он замедлил свой шаг и направлялся к столику уже не с таким энтузиазмом. Знаете… Ну, нагрубил и нагрубил. С кем не бывало? Плохой день выдался, может. С мамой поругался. Долго пиццу на работу везли. Или вовсе не ту. Антон, например, уже устал ругаться с курьерами за право обладать своей любимой пепперони, а не извращённой пиццей с ананасами.       Незнакомец поднял взгляд с меню на официанта. Антон замер. Он развернулся на пятках и быстро зашагал обратно к барной стойке. Дима победно улыбнулся. Он уже придумал желание. Ему нужно только успеть где-то раздобыть листочек. Можно было, кстати, попросить Антона спонсировать Диму одним листочком для выполнения желания. Антон подошёл к барной стойке и взвыл. Позов вдруг схватился за уже кристально чистый бокал и начал его протирать. Антон обернулся.       — Антон? — лучше бы Шастун не оборачивался. Оксана подошла к двум страдальцам. — Почему пятый столик ещё не обслужен, а ты стоишь тут?       Шастун обернулся на пятый столик. Брюнет — по-антоновски «мудила» — скучающим взглядом смотрел в телефон, отложив меню на край стола. Блять. Нет. Только не туда. Пожалуйста. Хоть куда, но не к нему.       — Можно не я? — хныкнул Антон, на что моментально получил строгий взгляд Сурковой. — Понял… Иду…       Дима улыбнулся, смотря вслед другу.       — А ты что лыбишься? — Оксана присела на барный стульчик, расположившись поудобнее. Позов моментально напрягся. — Налей мне водички, пожалуйста.       До столика Антон не дошёл, потому что, оглянувшись, он заметил, что администратор ушла на кухню. Шастун мигом подлетел к барной стойке, а Дима тут же протянул ему прямоугольную бумажку с надписью: «Длинная палка» и корявым рисунком человечка. Шастун прорычал и, выхватив из рук друга бумажку, заменил её в своём бейджике.       — Антон? Ты всё ещё тут? Премии лишу.       — Да иду я, иду, чё сразу премия-то.       Он взял меню уже на автомате и гордо зашагал к грёбанному пятому столику. Антон натянуто улыбнулся посетителю. Как же хотелось врезать, жаль смелости не хватало. Посетитель взглянул на бейдж — видимо художества Димы сильно выделялись на фоне красивой формы официанта. И хмыкнул. Сволочь. Антон сжал меню в руках до побеления пальцев.       — Длинная палка, цезарь, пожалуйста.       Антон опустил глаза на свой бейдж. Ну Дима, ещё и другом звался. Парень натянуто улыбнулся мужчине, как ни в чём не бывало. Он совсем пропустил мимо ушей, что у него заказали.       — Что, ещё раз, Вам подать?       — Цезарь.       Хуезарь.       — Хорошо, ожидайте, — вновь натянутая улыбка.       Шастун успел отойти от столика всего на пару шагов.       — Ой, стойте, палка!       Антон зло стиснул зубы и обернулся.       — Мой коллега подошёл, примите у него заказ, — посетитель кивнул на запыхавшегося человека в костюме с хвостиком, который только что забежал в ресторан.       — Арс, сорян, там такие пробки, пиздец. Я заебался.       Арс, значит. Вот как эту мудилу звали. Антон покорно стоял возле столика и ждал, пока мужчина с хвостиком сделает заказ.       — Серёж, давай резче.       Антон стал разглядывать своего ненавистника от нечего делать. Надо было признать, красивый, зараза. С этой блядской расстёгнутой пуговичкой на рубашке. Шастун слегка поджал губы, когда Арсений поднял свои голубые омуты на парнишку и оглядел его с ног до головы. Он почему-то улыбнулся одним уголком губ и зыркнул на друга. Серёжа закрыл меню и протянул его официанту, попросив то же самое, что заказал его друг — или кем они вообще приходились друг другу. А, коллегой, точно. Ну, Антону было до лампочки, если честно. Шастун нехотя улыбнулся и кивнул, забрав меню. И зачем он столько времени потратил, пока ждал выбор Сергея, если тот в итоге заказал тот же цезарь-хуезарь.       Антон отнёс заказ на кухню и, подав другое блюдо к соседнему столику, уселся на барный стул. Дима всё ещё улыбался.       — Ой, иди нахуй… Предатель.       Шастун передохнул пару минут, потому что ноги уже гудели от усталости, и направился раскладывать приборы. Дима напоследок оглядел друга сочувствующим взглядом. Парень подошёл к столику со стороны Арсения и положил напротив мужчины вилку и нож. Он почувствовал на себе пристальный взгляд голубых глаз, слегка смутился и, обслужив таким же образом Сергея, направился на кухню забирать заказ. Официант подал на стол две порции салата. Антон аккуратно поставил напротив Арсения порцию, слегка задев своей рукой чужую. Шастун тут же её одернул, тихо извинившись, и отошёл к другому столику. Антон чувствовал пристальный взгляд пока брал заказ другого посетителя, пока мотался, как обычно, туда-сюда по залу, пока… Да вообще, блять, все те полтора часа, пока Арсений с Серёжей сидели за столиком.       — Палка, — вежливо позвал Арсений. Антон закатил глаза, но подошёл к столику. — Можно счёт, пожалуйста.       — Хорошо, — Шастун кивнул, — общий или раздельный?       — Раздельный.       Антон кивнул и отошёл, услышав за своей спиной:       — Парень!       Шастун оглянулся через плечо, взглянув на Арсения.       — Да?       Арсений слегка поджал губы, долгие секунды глядя на официанта. Антон лишь выгнул бровь вопросительно.       — Мужчина, у меня работа, давайте быстрее, — старался не плеваться ядом. Правда, старался.       Арсений поджал губы и вздохнул, отмахнувшись. Официант пожал плечами и быстро направился за счётом. Всё оплатив, оба посетителя вышли из ресторана, а Антон впервые за полтора часа присел возле Димы. Устал. Хотелось кушать. И спать. В кроватку. Домой. Было бы чудно. Но ему до кроватки ещё три часа батрачить и пешком до дома идти двадцать минут. Ужас.       Остаток смены прошёл почти гладко. За исключением небольшого инцидента с группой подростков лет шестнадцати. Девушка — надо сказать, довольно привлекательная — откровенно подкатывала к Шастуну. А её друзья звали Антона только Палкой и никак иначе, добавляя к этому прозвищу всевозможные эпитеты. Шастун даже подыгрывал девушке, делал комплименты, а в конце их визита, когда Даша — именно так звали эту особу — попросила у Антона какую-нибудь соцсеть, Шастун сказал, что он гей и что никакого флирта с его стороны и не было вовсе.       Вообще-то, это была чистая правда: и флирта не было, и по парням он был. Просто не распространялся лишний раз. На работе вообще об этом знал только Позов. И то, узнал он это совершенно случайно: Антон, не подумав, по пьяне растрепал другу, какого ахуенного парня встретил в торговом центре и как ему было обидно, когда этот красавчик подхватил рядом стоящую девушку на руки, весело заулыбавшись. Очень. Очень. Очень обидно. Но ничего не поделать. Жизнь такая.       Ввалившись в свою съёмную двушку, Антон стянул с себя кеды и прямым ходом сразу же направился в душ. Горячие струи воды приятно обжигали кожу и помогали расслабиться после тяжёлого дня. Антон любил горячий душ. Чтобы, когда выходишь из ванной, за тобой ещё следом выходил небольшой клубочек пара. Чтобы зеркало запотевало. Чтобы кожа слегка краснела. Шастун где-то прочитал, что одинокие люди часто любят горячий душ. Антон себя одиноким не считал, но душ любил такой, чтобы потом из него вылезать, как поросёнок — розовым.       Какой же он одинокий? У него вон Димка был. Правда, у Поза девушка недавно появилась, и времени для друга стало поменьше, но Антон и не обижен на это. И он себе когда-нибудь кого-нибудь найдёт. Пока, видимо, ещё не время. Хотя порой, конечно, хотелось и секса, и банальных объятий, и слов приятных. Исправлялись такие хотелки несколькими порно-роликами и попытками найти кого-нибудь в анонимном чате для знакомств.       Анонимные чаты, кстати, явно придумали в аду. То ли Антону попадались такие, то ли действительно ловить было в них нечего. Антон натыкался только на каких-нибудь безграмотных хамов. Шастун назвал эту категорию «жи-ши — пиши как хочешь, не ссы».       Ещё частенько попадались извращенцы, которых хлебом не корми, но вот отсосать — пожалуйста. Не обходилось и без индивидов, что кидали запрос на диалог, писали что-то в духе «фу, пидор, съебись отсюда» и сразу же покидали чат с Антоном. Шастун не дурак, по всякой ерунде не загонялся, а просто игнорировал.       Девушки — это вообще была отдельная тема, потому что: «а ты реально гей?», «даже со мной бы не переспал? Нет? А если так?». Девоньки, ну не брали его ваши нюдсы, что в слове «гей» было непонятно? Антону что, на лбу себе это написать?       Ещё один тип — дед инсайды. О-о-о, этих Антон сразу нахуй посылал. Вот вроде хорошо всё, ведёте диалог, обсуждаете вкусы в музыке, а тут раз и сообщения из рода «а я вот сижу в ванной, режусь». Нет, нет и нет. Таких Антон сразу нахуй посылал. Он не эгоист. Но и не психолог, извините. У Шастуна у самого жизнь далеко не сладкая. Он пришёл в этот чат, чтобы отвлечься от одиночества, а не нагло пиздеть человеку, что он ещё нужен этому миру. Антон в такие моменты всегда думал «чел, я не ебу, кто ты, иди к психологу, мне за твою терапию не платят».       И последний тип, не менее ненавистный Антону. Шастун называл его «неопределёныши». Он их не так сильно ненавидел, как предыдущих, но старался не натыкаться на таких и, в случае чего, сразу заканчивать общение с такими. Потому что: «Ты гей? А я вот ещё не знаю, хочу попробовать. Давай, может, с тобой…?» О нет, нет, нет. Сразу вот тебе билетик нахуй.       Антон устал. Когда Шастун начинал рыться в себе и понимал, насколько же нуждался в поддержке и заботе, хотелось волком выть. Иногда, в период обострения хотелок, его посещала мысль, чтобы найти себе парня прямо здесь и сейчас. И он вновь воодушевлённо открывал анонимку. Правда, после первого же предложения отсосать слал весь мир нахуй и убеждал себя, что ему и одному кайфово жилось.

▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀

      Увидев на пороге ресторана брюнета в своём привычном костюме, Дима сразу же закатил глаза. Хоть бы не Антон его обслуживал. Опять ведь начнётся: как он меня бесит; хамло зажравшееся; Дим, давай его на заднем дворе отпиздим. Боже, блять. Со дня спора прошло уже три смены. Антон за эти дни про Арсения не заикнулся ни разу, что было удивительно. Но в любом случае, счастливо Дима прожил недолго: Антон направился прямо к излюбленному Поповым пятому столику в углу зала. Дима подпёр щёку кулаком, тяжело вздохнув.       Мимо прошедшая Оксана сказала Позову не бакланить и вышла из ресторана. Блин, а что ему делать-то? Клиентов не было, вся посуда чистая. Дима присел на стульчик и стал разглядывать редких посетителей. Рабочий день в самом разгаре — мало кто мог прийти в ресторан. Это вечером они будут как обычно крутиться и метаться как белки в колесе. А пока можно было приберечь силы.       Антон подошёл к посетителю. Как бы в лицо-то ему не плюнуть? Красивый, зараза, жалко пачкать.       — Чем могу быть полезен?       Арсений оторвался от ноутбука. Вид у мужчины был, говоря мягким языком, вымотанным. А если прямо говоря: его будто всю ночь ебали-ебали и недоебали. Антону даже жалко его стало в первые секунды. Темные волосы торчали в разные стороны. Синяки под глазами были видны даже под слоем тоналки. Пиджак слегка съехал на правое плечо, топорщась. Воротник рубашки небрежно торчал из-под этого пиджака.       — Возьми что-то на свой вкус, — устало пробормотал мужчина, дожидаясь загрузки ноутбука.       Антон широко раскрыл глаза. Нет уж. Это они уже проходили. Антон потом рыбой провонял на весь оставшийся день. А настроение не подняла даже мамина пицца.       — Судя по всему, у нас с Вами очень разные вкусы, — официант аккуратно прикрыл крышку чужого ноутбука, — так что выберите сами, пожалуйста. Это займёт у Вас всего лишь пару минут, а мне не придётся менять униформу, — Антон слащаво улыбнулся, прикрыв глаза.       Арсений слегка нахмурился. Что этот парнишка вообще несёт? Бред. Позов наблюдал за двумя фигурами, стараясь по губам и эмоциям понять, насколько всё плохо, потому что из-за музыки, (пусть и сравнительно тихой для просторного помещения), и расстояния что-то услышать было нереально. Попов открыл меню.       — Честно, я понятия не имею, о чём Вы говорите, — Арс закрыл меню, довольно быстро сделав свой выбор, и поднял глаза на паренька, — и почему так холодно относитесь.       Антон чуть не выпал от возмущения. Понятия он не имел. Надо же. Да Вы, Арсений, похоже и совести не имели. Шастун продолжил улыбаться, но уже той самой улыбкой «давай-быстрее-или-я-тебя-закопаю-прямо-тут».       — Плов, пожалуйста, и… Что-то из напитков.              А вкусы-то реально разные… Шастун со своей аллергией на рис презирал это блюдо. Зато любил рыбу в любом её виде. Антон замер. Нет уж, пусть говорит, что конкретно. Шастуну хватило, спасибо. Парень смотрел на клиента невозмутимым видом, явно намекая, что он не примет заказ, пока ему не назовут конкретные блюда и напитки из меню «Ежика». Арсений закатил глаза, видимо, догадавшись, что парень никуда не уйдёт, пока не дождётся точного ответа. Пролистав всё меню, Арс так и не определился. Серьёзно, у него с агентством мозг кипел уже, а тут ещё и в ресторане добивают.       — Ну, правда, — устало произнёс мужчина, — мне абсолютно без разницы, — он откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнув и протянув меню Антону — так вещал бейджик. — О, уже не палка, — улыбнулся Попов.       Улыбка с лица Антона тут же пропала. Даже слащавая.       — Я тебе в стакан нассу, раз тебе без разницы, — Антон сжал в руках меню от злости.       Арсений вылупился на официанта.       — Что?.. — мужчине показалось, что если он ещё хоть слово скажет, то этот самый красивенький официант, (на которого несколько дней назад Арсений чуть ли слюни не пускал, пока вёл беседу с Серёжей, который теперь, кстати, работал у Попова в компании), ему уебёт по самое не хочу. — Воду без газа.       — Хорошо, ожидайте, — Антон забрал меню, развернулся на пятках и зашагал на кухню оглашать поварам заказ.       Антон с Димой всю оставшуюся смену гадали, когда ж его величество оплатит заказ и свалит восвояси. Не то чтобы Шастун так сильно бесился, нет. Вовсе нет. Ну, может, слегка. Когда понял, что слишком много смотрел в сторону Арсения, слишком долго разглядывал и слишком реалистично представлял, как бы сложились их отношения, не наори Арсений на официанта в первую встречу. В таких раздумьях Шастун провёл всё время до окончания смены. Да уж, Антош, неужели ты настолько жалкий, что смог увидеть в таком мудаке своего партнёра?       А Попов всё так и сидел за своим столиком, много печатал на ноутбуке, недовольно разговаривал с кем-то по телефону, устало потирал переносицу и временами откидывался на мягкую спинку, прикрыв глаза. Арсений поднимался всего раз со своего места. И то, чтобы зачем-то подойти к бармену и перекинуться с ним парой фраз. Благо, Антон этого не видел, (он был тогда на кухне), и не стал донимать друга лишними расспросами. Арс тогда вежливо поинтересовался, почему этот Антон так его ненавидел. Ну а Дима и выдал всё, рассказав про то, как Попов сам же на официанта и наорал. Арсений виновато поджал губы, поблагодарил Позова и вернулся на своё место. Всё оставшееся время Попов отвлекался на мысли о том, что было бы неплохо извиниться. Но Шастун маячил в другой стороне зала, поэтому Арсений решил его пока не тревожить зазря, вновь погрузившись в работу с головой.       Время близилось к закрытию ресторана. Зал уже опустел. Дима закрыл бар и свалил пару минут назад, сказав, что у них сегодня с Катей что-то намечалось. Антон пожелал другу хорошо провести время и направился за тряпочкой, чтобы протереть все столы. Он оглядел зал и заметил всё ещё, оказывается, сидящего Арсения в углу. Шастун тут же устало вздохнул и направился к мужчине.       — Прошу прощения, — официант уже не улыбался. Рабочий день закончен. Лимит улыбок — исчерпан. — Ресторан закрывается. — Шастуну даже язвить сил нет. Да и смысла особо он в этом не видел.       Арсений оглядел паренька с ног до головы. Ну и худой же он был.       — Я бы хотел извиниться, — Попов поднялся из-за стола и потянулся — спина после таких посиделок спасибо ему не скажет, — за то, что нахамил в первый раз. День был не очень, работы выше крыши… — Арс взглянул на Шастуна, брови которого удивлённо поползли вверх. — Ну да неважно. Просто приношу свои извинения, за то, что повысил голос на тебя, хотя твоей вины не было.       Антон вообще не ожидал. Он стоял с ошарашенным лицом и глядел на Арсения молча. Попов даже смутился.       — Может, я тебя до дома довезу в качестве извинений?       Ой, а до дома это хорошо. Это не пешком двадцать минут, учитывая, что и без того весь день на ногах. Антон неуверенно кивнул, а Арсений слабо ему улыбнулся. Тоже выглядел не менее усталым.       — Только тебе придётся подождать, пока я все столы протру, — официант оглядел зал, — дай мне ещё минут десять.       Попов кивнул.       — Может, мне помочь?       — Ещё чего? Не хватало, чтобы меня с работы попёрли, — проворчал Антон, развернувшись к мужчине спиной и зашагав к соседнему столику.       В машине у Арсения было прохладно и пахло апельсинами. Шастун очень обрадовался, что ему не пришлось тащиться пешком до дома. Авто, как и прикид, Попова был явно не из дешёвых, и у Антона возникал вполне логичный вопрос, кем работало это величество. Парень пялился в окно полузакрытыми глазами.       — Не спать, — Арсений пихнул бедолагу в бок, — давай поговорим, чтобы ты не уснул. — Арс ещё раз переспросил адрес у Антона и поехал в нужном направлении.       — Где ты работаешь? — несколько нетактично поинтересовался Шастун, повернув голову к водителю. Ещё и подголовники такие удобные, ё моё. Точно сейчас отрубится.       — У меня своё модельное агентство, — Арсений улыбнулся, мельком обернувшись на парня справа.       — А, ну теперь понятно, — Шастун зевнул и обнял себя руками.       Попов слегка смутился.       — Что понятно?       Парень отмахнулся и прикрыл глаза.       — А я дизайнер с вышкой, — Антон вновь зевнул. Пожалуй, сегодня можно было обойтись без душа. Шастун уснёт просто-напросто даже стоя под струями воды, — только моя вышка никому не сдалась.       Попов задумался, а Шастун за эту короткую тишину, что повисла в салоне, чуть не уснул.       — Не хочешь поработать у меня в таком случае?       Парень открыл глаза и потёр их руками. Он нахмурился и вздохнул. Сил думать не было совершенно.       — Я приму к сведенью и сообщу, если что, — вежливо произнёс Антон, снова провалившись в полудрёму.       Когда машина остановилась напротив подъезда Шастуна и парень вышел из салона, Антон сразу же осознал, покачнувшись, что не дошёл бы сегодня до дома. Уснул бы на какой-нибудь лавочке по пути. Арсений тоже покинул авто и подошёл к парнишке.       — Ну, можно считать, мы в расчёте? — Попов улыбнулся. — Ну и ты подумай над моим предложением.       Антон лишь кивнул, почесав кулаком глаз. Он искренне поблагодарил Арсения, пожал ему руку и затащился в подъезд. Ох, кто бы его ещё донёс до четвёртого этажа… Достойно преодолев все ступеньки, парень ввалился в квартиру, опустившись на пуфик у входа. Арсений просто его спас сегодня. Антон даже и не обижался больше. Почти. Может ещё самую малость. Стянув с себя кроссовки, горе-официант прошёл в спальню, изменяя своему принципу ходить в душ после каждой смены, и завалился на кровать. Прокручивая в голове перед сном сегодняшний вечер, Шастун остановился на мысли, что этот Арсений не такой уж и мудак, а после провалился в беспамятный сон.

▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀

      Антон поблагодарил девушку на кассе и, кинув новенькую футболку изумрудного цвета в и без того уже нагруженный бумажный пакет, вышел из отдела с одеждой. Телефон в чёрном, тряпочном рюкзаке затрещал, оповестив своего владельца о входящем звонке. Шастун тихо выругался себе под нос и, повесив пакет себе на левое запястье, начал доставать телефон, так и не дойдя до какой-нибудь лавочки. Пока парнишка шарил рукой по внутренним карманам, ручка пакета зацепилась за один из серебряных браслетов. Антон сдёрнул пакет с запястья, не заметив, что тот зацепился за браслет с чёрными бусинами. Украшение моментально рвётся. Чёрные бусины рассыпаются вокруг Антона. Шастун матерится и, наконец достав телефон, отвечает на неизвестный номер.       — Вам одобрен кредит…       — Идите нахуй!       Парень со второго раза попал по трубочке на красном фоне и сунул телефон в карман. Он прокрутился вокруг себя и взвыл. Браслет-то жалко было. Антон обернулся, взглянув на двери отдела секс-шопа, присел на корточки, поставив пакет с покупками на пол, и начал быстро собирать бусины с пола, пока кто-нибудь по ним не прошёлся.       — Ха, забавная картина, — послышался голос за спиной, — ты на коленях просишь, чтобы тебя туда впустили? — Антон обернулся через плечо. Этого ещё тут не хватало.       А картина действительно была смешная: парень ползал на карачках под дверями магазина для взрослых и собирал бусинки в ладонь. Арсений подошёл к знакомому и присел рядом с ним. Парень поднял на него глаза и фыркнул.       — Злорадствуешь? — Антон сощурил глаза, подняв голову и чуть не столкнувшись своим носом с арсовым.       — Вовсе нет, — пожал плечами мужчина, — помочь?       Антон, подумав пару секунд, кивнул. Теперь они вдвоём ползали по светлой, глянцевой плитке, собирая составляющие браслета. Арсений быстро собирал бисеринки с пола, аккуратно складывая их в портфель парня. Шастун заранее показал знакомому, в какой именно карман их складывать. У Антона заболело правое колено после таких выкрутасов, зато через десять минут все бусины лежали в отдельном кармашке в рюкзаке. Шастун выдохнул и поднялся на ноги, поморщившись от боли. Оно у Антона частенько болело после долгих и тяжелых смен в кафе. А сейчас, после таких «упражнений», болело в несколько раз сильнее. Парень присел на лавочку и облегчённо выдохнул — немного отпустило. Арсений расположился рядом, взглянув сперва на пол. Вроде бы никакая из бусин не осталась незамеченной. Мужчина направил взор голубых глаз на парнишку рядом с собой, тут же заметив его сведённые брови к переносице.       — Что такое? — обеспокоенно поинтересовался Попов, повернувшись к Антону всем корпусом.       — Колено болит, — Антон отмахнулся, — оно постоянно так, не парься.       Арсений нахмурился.       — В смысле «постоянно» и «не парься»?       Антон закатил глаза. Выслушивать нравоучения он сейчас был не намерен. Настроение не то. Хотя, как будто когда-то он получал от этого удовольствие.       — Минут пятнадцать и отпустит, — Шастун переложил часть вещей из пакета в рюкзак, — а дома у меня мазь есть, всё ок.       — Что за мазь?              Антон напряг мозг. Но так и не вспомнил «имени» своего спасителя. Шастун пожал плечами и отмахнулся. Само пройдёт.       Арсений поражался такой халатности. Он цокнул и огляделся, выискивая взглядом какой-нибудь отдел аптеки. Не мог Попов смотреть на то, как этот распиздяй — по-другому назвать Антона он теперь никак не мог — мучился от стреляющей боли в колене. Понравился ему этот парнишка очень. Да и Арсений всё ещё испытывал некоторое чувство вины за их первую встречу… Вроде бы уже и Антон не злился, и разговаривал с Поповым нормально, а мужчине всё ещё было слегка не по себе.       — Сиди здесь, никуда не убегай, я сейчас, — заверил Арсений и, поднявшись, быстро зашагал на первый этаж торгового центра. Может там была аптека.       Никуда не убегай. Смешная шутка. Антон кое-как ногу сгибал, а ему про бегать. Шастун вздохнул, смотря вслед быстро уходящему предпринимателю. Может он был и вправду не таким мерзавцем, каким Антон его себе представлял? И до дома его подкинул, когда Антону хотелось откинуться только от одной мысли, что идти ему три квартала. И ползал на пару с парнем по полу, собирая эти грёбанные бусины. И сразу же метнулся куда-то, чтобы помочь. Да, тот Арсений, который орал на Шастуна в первый раз, явно отличался от того Арсения, который старался помочь. Антон задумался о том, что, возможно, если бы не их неудачное знакомство, то Шастун бы не отказался от попыток заполучить такого мужчину. Хотя, у такого, скорее всего, уже и жена-красавица была, и Антон не удивился бы, если и ребёнок. Жаль, конечно. Антон закусил щёку изнутри. Стоп, стоп, стоп. А с чего он вообще решил, что Попов был занят кем-то? Парень поставил себе мысленно маячок, чтобы обратить внимание на наличие обручального кольца, когда Арсений вернётся.       А пока Шастун решил найти страничку мужчины в какой-нибудь соцсети. Наверное, в Питере немного Арсениев, которые владели модельными агентствами. Но ещё таких красивых, как этот — Шастун жопу ставит — точно нет. Открыв поисковую строку и вбив нужный запрос, Антон понял, что ошибался. Тут их столько, что хоть жопой жуй. Блять. Парень обернулся по сторонам, проверяя, не показался ли поблизости Попов, и, опустив глаза в экран, сделал яркость на телефоне чуть пониже. Будто что-то незаконное совершал, ей богу! Колено периодически напоминало, какой Антон дурачок, вынуждая парня морщиться от боли и отвлечься от просмотра страниц на несколько секунд.       К своему же собственному удивлению Антон нашёл нужного ему человека всего за какие-то пять-шесть минут. Жаль, профиль рассмотреть не успел — Арсений уже поднимался по лестнице и вот-вот окажется рядом со скамейкой, на которой развалился Шастун. Парень добавил страницу в закладки, чтобы не потерять её, и убрал телефон в карман джинсов. Арсений протянул руку страдальцу на скамейке, на что Антон вопросительно выгнул бровь.       — Помогу тебе добраться до туалета. Я мазь взял разогревающую, сказали, она быстро боль снимает.       Антон смущённо поджал губы. Какой заботливый, блин.       — Хорошо, — тихо отозвался Шастун и, взявшись за протянутую ему руку, слегка навалился на мужчину, — ой, прости, пожалуйста!       Арсений ничего не ответил. Лишь перекинул одну антоновскую руку себе через плечо и, придерживая его за талию, повёл в сторону уборной.       Сидя на крышке унитаза в общественном туалете и нанося отвратительно пахнущую мазь себе на колено, Шастун думал, что хуже уже быть сегодня не могло.       — Фу, блин, она с ментолом? — раздался жалобный голос из кабинки.       Арсений стоял напротив дверей, держал в руках вещи Шастуна и вздыхал.       — Да.       — Отвратительно.       — Зато тебе станет легче. — Попов закусил губу. — Антон.       — Ну что ещё? — Парень за дверцей фыркнул и подул на колено.       — Я там на первом этаже фуд-корт заметил, — слегка неуверенно начал Арсений, — и… Может сходим туда?       Антон поджал губы. Он прикоснулся чистой рукой к своей щеке и прикрыл глаза. Краснеют, предатели. Очень не вовремя.       — Сходим? — саркастично переспросил Шастун, взглянув на своё колено.       Арсений за дверью стушевался. Хорошо, что Антон этого не видел сейчас.       — Ну, хочешь, я тебя доне-…       Кончики торчащих ушек тут же вспыхнули.       — Сходим!       Арсений заулыбался.              Всё получилось более чем хорошо. Антон наугад заказал себе рыбный салат, который, распробовав, уплетал за обе щёки. Арсений рассказывал интересные случаи из агентства, скептически поглядывая на антоновский салат, и довольствовался своей картошкой фри. Обоим было комфортно в компании друг друга. Колено действительно перестало беспокоить Шастуна. Правда от него всё ещё несло грёбанным ментолом, на что он жаловался Арсению в любой подходящий (и не только) момент.       Антон смотрел на мужчину, что расположился напротив, и порой даже жевать забывал. Арсений, замечая это, (сложно было не заметить, когда на тебя глазели с приоткрытым ртом), улыбался и мягко намекал Шастуну, чтобы тот хоть иногда жевал. Антон на такие слова Попова фыркал и, смущаясь, тут же переводил тему. Он много говорил, эмоционально рассказывал запомнившиеся ситуации в «Ёжике» и не меньше всего этого улыбался. Нет. Антон светился. И эта энергетика сводила Попова с ума. С этим парнем было так легко, непринуждённо, спокойно и в то же время весело. Арсений понятия не имел, как точно описать весь тот спектр чувств, что пропустил через себя всего за полтора часа их посиделок. Погодите, как полтора? Уже? Арс даже и не заметил.       — Кстати, — Арсений поднял глаза с плошки сырного соуса на паренька напротив, — ты подумал насчёт работы у меня?       Антон сразу же замялся.       — Ну… Если ты можешь подождать ещё месяц, — виновато пискнул парень.       Ему не очень хотелось бросать Димку одного в ресторане на растерзание Оксаны. Это, наверное, единственное, что его удерживало на этой работе. Если бы не жалость к лучшему другу, Антон бы уже всеми руками и ногами был «за».       — Месяц? — Антону показалось, или Арсений расстроился? — Оу… — видимо, всё-таки расстроился. — Хорошо, но надеюсь, что ты определишься быстрее, — Попов улыбнулся и довольно быстро сменил тему разговора.       Ещё через сорок минут Антон уже без особого зазрения совести разглядывал мужчину напротив, подперев рукой подбородок и пытаясь скрыть глупо-влюблённую улыбку. Минуточку. Влюблённую? Шастун слегка взбодрился. Нет, погодите. Он тут же устремил взгляд на руки Арсения. Колец не было. Антона слегка отпустило. Но мысль о том, что он мог просто не носить обручального кольца по определённым причинам не давала Шастуну никакого покоя. А спрашивать напрямую было ой как страшно. Да и как вообще выглядел бы этот диалог? Антону даже представлять было стрёмно.       За обоих, как бы Антон ни сопротивлялся, заплатил Арсений. Вообще, если честно, Шастуну хотелось бы поесть на халяву, ведь скоро надо было отвалить злой тёте Вере бо́льшую часть своей зарплаты. Но всё равно было слегка неудобно перед Арсением. От предложения Попова подкинуть парня до дома Антон вежливо отказался, ссылаясь на плату за их заказ. Арсений, правда, всё равно затолкал Антона в машину, сказав, что это был чуть ли не приказ и что с больной ногой он его никуда не отпустит. Шастуну оставалось лишь краснеть, сидя на переднем сидении и иногда поглядывая на Попова.       — Может тебе помочь подняться? — Арс повернулся к парню, когда машина остановилась у нужного подъезда.       Антон широко раскрыл глаза. Щас, ага. Пять раз.       — Нет, спасибо, я доберусь, не переживай.       Антон вылез из авто, забрав свои вещи, и, наклонившись, улыбнулся водителю.       — И спасибо за клёво проведённый выходной.       Арсений кивнул, попрощавшись со знакомым, и проводил парня взглядом, пока тот не скрылся за подъездной дверью. Только после этого мужчина выдохнул и, о чём-то (а точнее — о ком-то) задумавшись, покатил со двора.       Антон, лёжа в кровати перед сном, лазил по странице предпринимателя, стараясь выяснить, состоял ли тот в каких-либо романтических отношениях. Но в основном, надо было признать, парень бессовестно залипал на фотографии. Было очень много профессиональных фотографий, любительских, чуть-чуть рекламы, посты, посвящённые модельному агентству Попова, и штук пять-семь фоток кота. Котик Антону очень понравился: вислоухий, серенький, с голубыми глазками и мелкий ещё. Пост был выложен год назад. Сейчас этот пушистик уже вырос. Шастуну было бы интересно на него взглянуть. Но всё же фотографии самого Арсения его привлекали куда больше.       Антон, закусив губу, кидает заявку в друзья и моментально выходит из сети. Зачем? Шастун понятия не имел. Так спокойнее было. Телефон в руках бзикнул пару раз. Одобрил Вашу заявку в друзья. Шастун улыбнулся и, отложив телефон, спрятался под одеялом. Засыпал Антон очень счастливым. Завтра ему на работу. Нужно выспаться.

▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀

      С их посиделок в торговом центре прошло уже чуть больше двух недель. Всё это время они активно переписывались, ежедневно желая друг другу «доброго утра», не сдохнуть на работе и «спокойной ночи». Антон понял, что попал по полной, когда Арсений не отвечал почти сутки из-за незапланированной, но короткой командировки. Он очень волновался тогда, не мог уснуть без арсовского «доброй ночи» и чего только не напридумывал себе перед сном. Он понял, что по уши, когда день без прихода Попова в ресторан расстраивал его больше, чем орущая по пустякам Оксана. Когда вечер, что называлось, коту под хвост, если Арсений его не забирал с работы и не говорил перед выходом Антона из машины «не убейся, пожалуйста, пока до квартиры идёшь».       Антон осознал всё это, лёжа вечером в своей кровати и разглядывая фотографию Попова, которую тот прислал только что. На фото был запечатлён арсеньевский серый кот, который лежал у своего хозяина на груди, и, собственно, сам Арсений. Мужчина мягко улыбался, слегка приоткрыв губы, а питомец свернулся клубочком, спрятав мордочку в лапках. Шастун завидовал ему. Коту, в смысле. Антону сейчас очень хотелось бы оказаться рядом с Поповым в кровати и, пристроив голову на его груди, засопеть. У Масяни — именно так звали питомца — был только один минус: он закрывал своей пушистой тушкой обнажённую грудь своего хозяина.       Арсений, 22:54       И вот как тут уснёшь?)

Вы, 22:55

После смены в ресторане очень легко, я тебе скажу)

      Шастун улыбнулся, открыл фотографию и сохранил себе в галерею. Были бы силы, прямо сейчас побежал бы распечатывать и рамочку покупать.       Арсений, 23:00       Всё, время позднее, иди спать)       Антон посмотрел на часы в верхнем углу экрана телефона. Ну, вообще примерно так он и ложился спать всегда, чтобы на работе выглядеть человеком, а не как пожёванное нечто. Но Арсений с ним иногда, как с ребёнком обращался. Это было слегка обидно.

Вы, 23:00

Пойду. Только не потому что ты сказал: Р

Я правда спать хочу уже)

      Арсений, 23:01       Давай, заяц. Спокойной ночи)       Антону на пару секунд перехотелось спать от последнего сообщения. Он заулыбался, ещё несколько минут позалипал на этот текст и, всё же зевнув, решил улечься.

Вы, 23:04

Спокойной) Завтра увидимся?

      Арсений, 23:04       Обязательно.       Засыпал Шастун уже с мыслями о завтрашнем дне.       Шастун рухнул на барный стул и улёгся головой на столешницу, страдальчески простонав. Он устал. И от работы за сегодня, и от своих чувств, которые уже через край плескали. Подумать только, ещё какой-то месяц назад Антон и представить не мог, что будет так убиваться по какому-то там Попову.       Только теперь он был не «какой-то там», а такой родной, заботливый, милый… Словом, попал Антон конкретно. И что делать не знал. Поговорить о своих чувствах ссал даже с лучшим другом, что уж было говорить о самом Арсении.       — Чё такой кислый? — Позов закрыл бар и присел рядом с другом.       Антон устало вздохнул.       — Да заебался… — Отмахнулся Шастун, нехотя поднимая тяжёлую голову со столешницы.       Дима понимающе кивнул. Он-то понимал, как никто другой, реально.       — А чё, тебя сегодня твой хахаль заберёт?       Шастун фыркнул. Позов знать не знал про Арсения, про то, что это тот самый клиент, из-за которого страдали Димины уши. Он просто знал, что его друга почти каждый вечер забирали на клёвой тачке. Димка знал о предпочтениях Антона, поэтому сильно не издевался, да и нос куда попало не совал. Ему бы с Катькой разобраться.       — Заберёт, — наконец отозвался Антон. Он закусил губу, уставившись взглядом в столешницу. — Дим, — бармен тут же поднял глаза с телефона, на котором уже заказывал себе такси, так как его машина была в сервисе сегодня, — а я влюбился походу по самые яйца.       Дима кое-как сдержал смех. По самые яйца. Кто так говорил вообще, Антон?       — В этого твоего хахаля, что забирает тебя? — Позов улыбнулся.       Антон лишь кивнул, переведя задумчивый взгляд на друга.       — Прикол в том, что это тот самый вредный посетитель, — Шастун виновато улыбнулся.       Дима его не понял. Оно и понятно. У них вредных посетителей ежедневно проходило по пять штук минимум.       — То самое хамло в дорогих пиджаках.       Позов вылупил глаза на друга.       — Серьёзно? Да ты гонишь…       Антон вздохнул.       — Его зовут Арсений. У него своё модельное агентство и ахуенный кот. А ещё он зовёт меня работать к себе.       Дима такого возмущения вперемешку с удивлением уже давно не испытывал.       — Я надеюсь, ты согласился? — Антон помотал головой из стороны в сторону. — Какого хуя, Шаст?! Такая возможность!       — Я думал, как ты тут без меня… — виновато произнёс Шастун, поджав губы. Позов возмущённо всплеснул руками.       — Дурачьё ты моё! Соглашайся! Я скоро тоже отсюда свалю, мне Катя предлагает устроиться на работу к её отцу, — Дима улыбнулся, — вообще я не планировал пока тебе говорить, чтобы не расстраивать раньше времени, но раз тут такое дело.       — Правда?       Дима тяжело вздохнул.       — Кривда, Шаст.       Антон налетел на друга с объятиями. У него камень с души упал. Считай, одной проблемой меньше. Теперь надо было как-то Арсению признаться. Перед уходом Дима провёл воспитательную беседу, вдолбив в головушку Антона, что он обязан поговорить с Поповым по поводу их взаимоотношений. Позов вкинул идею сходить им в парк неподалёку от их ресторана, прогуляться и всё обсудить. Димка его заверил, что если Попов всё ещё не нашёл кого-нибудь на место Антона, то не просто так это всё было. Так у Антона появилась небольшая надежда на взаимность благодаря другу.       Антон слегка волновался. Совсем слегка. Правда. Парень вышел из ресторана, когда получил сообщение от Арсения о том, что он уже подъехал. Ну, погнали. Антон постучал в окно машины, дождавшись, пока мужчина вылезет из неё. Арсений никак не ожидал, что Шастун предложит ему прогуляться сейчас. Антон действовал так, как и посоветовал ему друг: побродить по парку и намекнуть своему знакомому, что Антону было о чём поговорить.       Парни шагали вдоль аллеи в парке, подходя к вычурному фонтану с журчащей, словно в ручьях, водой. Вдалеке были слышны радостные возгласы детей. Обернувшись, Шастун заметил детский городок. Неудивительно. Антон повернулся в противоположную сторону и увидел другую аллею. Она вела к небольшой роще с прудом. Парень предложил Арсению свернуть туда, чтобы поговорить более-менее в тишине. Шастун предпочёл шелест листвы орам детей. Тем более после тяжёлого рабочего дня. В идеале, Антону сейчас очень хотелось завалиться на кровать после горячего душа, но если он не поговорит сегодня с Арсением, то за выходные себя точно сожрёт.       — Что ты хотел обсудить? — Арсений шагал рядышком с Антоном, подавляя в себе желание взять парня за руку.       Парень обернулся к знакомому. Ну всё, дальше оттягивать Антон уже не мог. Они остановились на середине небольшого мостика. Антон опёрся руками на широкие, деревянные перила, повернув голову на Арсения.       — Насчёт твоего предложения… — Попов сразу же напрягся. — Я подумал. И я согласен. Очень сильно согласен. — Антон неловко улыбнулся.       Арсений облегчённо выдохнул, а после приподнял уголки губ в расслабленной улыбке.       — Я рад, — Попов не переставал расплываться в улыбке, — правда. Мне бы очень хотелось…       — Стой, — тут же перебил его парень, — это ещё не всё, о чём я хотел поговорить, — Антон набрал в лёгкие побольше воздуха. Выдох. Ещё глубокий вдох. Страшно. — Я влюблён. В тебя. — Выдох. Сердце ухнуло вниз.       Антон смотрел в глаза напротив. Старался прочесть в них какие-нибудь эмоции. Хотя у самого мозг от распирающих его мыслей и переживаний работать отказывался совершенно. В коленях почувствовалась неприятная дрожь. Будто Антону сейчас было лет так пять, и он рассказывал стишок в садике перед всей группой. Шастун не знал, чего ожидать сейчас от обладателя этих океанов напротив.       Какой ты жалкий, Антон!       Арсений за последние полминуты не сказал ни слова. Он только смотрел. Пристально так. Разглядывал. Шастуну становилось не по себе от такого взгляда. А когда Попов слабо улыбнулся, Шастун глазам своим не поверил. Это что, ему ещё и по морде не пропишут? Мужчина сделал шаг к Антону, опустив руку на щёку парня и, слегка погладив, утянул Шастуна в поцелуй. У Антона все сдохшие ранее бабочки ожили в миг. Он тут же прильнул к мужчине, обхватив руками его шею, и вжался в арсовские губы сильнее. У Антона радость через край плещет. А Димка оказался прав. Как, впрочем, и всегда.       Антону мало. Он оглаживал руками плечи Попова, слегка сжимал их, опускался к торсу, поглаживая и прощупывая всё, что только мог, под белой рубашкой. Запускал руки под серый пиджак, проходясь ими по спине и прижимаясь сильнее. Арсений временами улыбался в поцелуй, чувствуя на себе все касания. Он держал руки на талии парня и время от времени, когда пальцы Шастуна норовили забраться под белоснежную рубашку, сжимал их, стараясь слегка усмирить Антона. Шастун на такие действия со стороны мужчины только слегка недовольно мычал. Ему сейчас не было дела до того, что стояли они далеко не в пустой квартире, а в довольно многолюдном парке, отыскав, наверное, единственное тихое местечко.       Антона вело. Вело, когда собственный язык касался чужого, когда большие пальцы слегка поглаживали его по талии, когда в нос ударял чужой и до жути дорогой парфюм. Когда его окольцованная рука могла свободно зарыться в тёмных прядях, слегка почёсывая кожу головы. Когда Арсений сам слегка притягивал парня к себе. Когда руки с талии перебрались на лопатки, слегка поглаживая их. Когда Арсений нарочно, но слабо прикусывал парня за губу. (Антон в ответ сделал то же самое, на что Попов недовольно фыркнул. Ну надо же.) Повело, когда Шастуну ударила в голову мысль, что теперь Арсений — его. Весь. Без остатка. Он аккуратно отстранился от слегка искусанных губ и смущённо улыбнулся, взглянув в голубые омуты напротив.       — Я сплю? — шёпотом, чтобы не нарушать такую хрупкую, но очень дорогую обоим атмосферу.       Арсений тепло улыбнулся.       — Не знаю, солнце. Всё возможно, — так же тихо.       Попов потянул руку к лицу парня, слабо погладив подушечкой большого пальца по щеке. Антон склонил голову в бок, ластясь к руке мужчины и смотря на него счастливыми глазами.       — В таком случае, я не хочу просыпаться.       Антон сделал шаг вперед, прижавшись к объекту своего воздыхания, и прикрыл глаза. Он не мог перестать улыбаться. Он столько нервничал, переживал, что просто не мог так быстро поверить в чудо, которое с ним сейчас произошло. Арсений довольно вздохнул, прижал парня к себе и уткнулся носом ему в волосы. Попов прикрыл глаза, стараясь запомнить этот момент и весь спектр чувств, которые он пропустил через себя за последние пару минут.       Ещё пару дней назад Арсений и мечтать о таком исходе не мог.       В ветвях деревьев раздались птичьи голоса. Дунул ветерок, отчего листва зашелестела. Антон поёжился и прижался к мужчине сильнее.       — Замёрз?       — Угу, — кивнул Шастун, спрятав нос в изгибе шеи любимого.       Арсений накинул на костлявые плечи свой пиджак и поправил рубашку.       — Пойдём домой.       — Ко мне? — Антон отстранился и поправил на себе чужую вещь. Он втянул запах носом и улыбнулся. Антон уже дома.       — В твою съёмную двушку? Шутишь? — Арсений улыбнулся и потянул пацана за руку. Антон только обиженно фыркнул. Хорошая у него квартира. Тараканов нет и ладно. — Ко мне поедем, рожу наглую тебе покажу эту.       Антон в миг повеселел.       — Масяню?       Арс кивнул, приобняв парня одной рукой. Они медленно зашагали к машине той же дорогой.

▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀

      Антон притянул Попова к себе, повалившись на кровать. Он ведёт кончиком носа по шее Арсения, втягивая родной запах, что сносит крышу основательно. Арс оставался таким же красивым, каким его видел Антон ещё утром, собираясь вместе со своим парнем на работу. Только парфюм стал не таким резким, а слегка выветрился. Шастун впился губами в слегка приоткрытые губы Арсения, смакуя их.       Антон, не разорвав поцелуй, нашарил рукой подушку на кровати и, так от себя не отпуская мужчину, целовал его, слегка кусая. Арсений только шумно воздух втягивал носом, охотно отвечая на поцелуй, проявляя инициативу и лаская парня под собой, запустив руку под бельё. Холодные пальцы касались разгорячённой кожи, от чего Антон выгибался, мыча в поцелуй. Когда рука Арсения слегка сжала головку, парень издал что-то между протяжным стоном и просящим скулежом.       Арсений улыбнулся, оставил в уголке губ Антона короткий поцелуй и отстранился. Шастун разочарованно промычал. Он с замиранием сердца наблюдал за тем, как Попов (сволочь) нарочито медленно освобождался от своего дорогущего, чёрного костюма и белой рубашки. Антон уже даже потянулся рукой к члену, потому что просто смотреть на эту картинку было нереально сложно. Арсений пригрозил парню пальцем и вернулся к Антону, заведомо бросив на кровать всё необходимое.       — Стой, — неожиданно для Арсения произнёс Антон, — Арс, почему я? — он взглянул на мужчину щенячьими глазами.       Арсений так и замер с тюбиком смазки в левой руке.       — Чего?.. В смысле?       Антон поджал губы, опустив глаза вниз, и слегка прикрылся. Попов на это только слабо улыбнулся — серьёзно?       — Ну… Ты такой важный, — как хуй бумажный, — а я… Я просто официант.       Арсений присел рядышком и оставил на лбу парня поцелуй, задержав губы на несколько мгновений.       — Ты не «просто официант», Тош, — он обнял Антона и уткнулся носом парню в висок, — ты очень талантливый дизайнер. Из тебя получится отличный специалист! — Арс задумался. А дизайнеров вообще можно было назвать специалистами?.. — Э… Неважно. Солнце, в любом случае, где бы ты не работал, я тебя очень сильно люблю, — он повернул голову Антона к себе и уткнулся своим лбом в его, — понял меня? — и гораздо тише, — Что бы не случилось, я буду рядом.       Антон обхватил шею Арсения руками, крепко-крепко его обняв. Попов улыбнулся, погладив парня по обнажённой спине.       Антон зажмурился до белых пятен перед глазами, когда язык Арсения коснулся входа и плавно задвигался. Мужчина слегка медлил. Он всегда — ладно, все те два раза, что у них были — прислушивался к пожеланиям Антона. Арсений никогда не игнорировал, умел отличить наигранную просьбу от реальной, чувствовал, когда ускориться, а когда лучше сбавить темп. Он и сейчас успокаивал, выцеловывая лопатки и шею Антона, пока аккуратно входил, заменяя свои пальцы членом. Шастун от такой заботы покрывался мурашками. Он ощущал себя будто в уютном коконе, ограждённым от всех невзгод.       Антон выгибался, чувствуя медленные, но ежесекундно ускоряющиеся толчки. Парень еле держался. Всё тело было напряжно до предела. Шастун вздрагивал и болезненно мычал, когда его стояк касался дорогих простыней. Арсений перехватил его член, принявшись надрачивать в такт своим толчкам.       Шлепки кожа о кожу, прерывистые стоны Антона и блаженные — Арсения — всё слилось в один звук. Голова слегка пошла кругом. Они будто горели. Горели друг другом, сгорая до тла. Антон часто оборачивался, стараясь поймать необходимые сейчас губы Арсения. И с энной попытки он заполучил желаемое, вкладывая в этот поцелуй всю любовь.       Тело, словно тряпичная кукла; зелёные глаза слегка приоткрыты, а их обладатель, загнанно дыша, шептал такое сумбурное «как же я тебя люблю». Арсений улыбался, слабо, устало, но улыбался. Он повернулся к парню, обняв поперёк живота и притянув к себе. Антон сразу же, без очереди получил поцелуй в лоб — что за сервис! — и закинул одну ногу на Арсения. Он, только-только отойдя после оргазма, полез к Попову, выпросив у того поцелуй. Арсений отвечал слегка лениво — оно и понятно было, уставал на работе Попов не хуже Антона — но не переставал почёсывать подушечками пальцев светлую макушку. Они долго целуются, лёжа всё ещё без одежды, жмутся друг к другу, будто в последний раз, и, когда отстраняются, оставляют хаотичные поцелуи на коже друг друга. Арсений слегка жмурился и смешно морщил нос, когда Антон, ощутив прилив щемящей нежности, покрывал поцелуями его лицо, был то нос, или бровь.       — Завтра на смену ты опоздаешь, солнце, — Шастун на эту фразу своего парня лишь вопросительно повёл бровью, — мы идём ко мне в агентство заключать договор. Я забираю тебя к себе. И точка.

▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀▄▀