Секс с капитаном

      Экспедиция на Драконьем Хребте наконец-то окончена, и Кэйа медленно идет к городу, жмурясь от яркого солнца. После такой изматывающей миссии Джинн обязательно выделит ему выходной, который он планирует потратить на пикник с Кли и отдых с Розарией в «Доле ангелов». Жизнь кажется замечательной, а когда Кэйа видит Вэл, свесившую ноги с перил моста и кормящую зерном уток и лебедей, то она и взаправду становится такой. Теперь ему не нужно бегать по всей площади в ее поисках, чтобы узнать все последние новости.              Вэл приветственно машет ему рукой, и он облокачивается на перила рядом с ней. Некоторое время они молчат, глядя на спокойную водную гладь и проплывающую по ней листву.              — Итак, как дела в моем горячо любимом городе? Кто-нибудь умер или воскрес? Не прилетал ли в гости ещё один дракон? Или стараниями малышки рыцаря Искорки у нас появились изменения в ландшафте?              Оказалось, что в Мондштадте все это время было тихо и спокойно: даже Фатуи не вызывали никаких подозрений. Чаще чем обычно, конечно же. У Вэл нет никаких новых наводок, на которые стоило бы обратить пристальное внимание. Кэйа дивится этому — неужели за его отсутствие не произошло совсем ничего интересного, чтобы все в городе сбились с ног, стеная и кляня несправедливую судьбу, что так коварно заслала капитана кавалерии в холодные горы, чтобы все в городе с нетерпением ожидали, когда он вернётся и лёгким взмахом руки решит все их проблемы… В воздух бы тогда полетели шляпы, цветы и ленты, а одна хмурая сова даже протянула бы ему бокал с вином и хмыкнула, что некоторые рыцари, оказывается, не так уж и бесполезны…              Ах, мечты, мечты.              Ещё какое-то время они с Вэл болтают о пустяках: о сезонном меню в «Хорошем охотнике», урожае этого года и новом концерте Барбары. Когда Кэйа, уже попрощавшись, делает шаг в сторону городских ворот, Вэл хлопает себя по лбу и восклицает:              — Точно! Самое главное-то я и забыла рассказать. Последнюю неделю в Монде стал необычайно популярен секс с капитаном. Я думала, что без тебя тут не обошлось, но раз тебя не было в городе… Ходят слухи, что начала все это Почетный рыцарь, а потом оно волной прокатилось по всему городу. Говорят, даже господин Рагнвиндр не остался к этому равнодушен, несмотря на все свои предубеждения.              Вот как. Самое интересное Вэл припасла напоследок: новость о том, что Кэйа покидал свой любимый и условно нормальный Мондштадт, а вернулся в дурдом.              Кэйа решает, что даже в дурдоме он должен отчитываться перед начальством. Поэтому, освежившись и приведя себя в порядок, он пружинистым шагом направляется в штаб Ордо. На первый и даже второй взгляд город выглядит совершенно обычно — но Кэйа не позволит себя обмануть. Он вызнаёт все у Джинн — где, кто, с кем, в каких позах и… Что он будет делать дальше, Кэйа ещё не думал.              Джинн он находит у себя кабинете, она привычно перебирает бумаги, но выглядит при этом… удивительно посвежевшей и довольной? На удобном диванчике сидит и Лиза, чинно пьющая чай и листающая пыльный фолиант. Она выглядит как обычно, но будто более сыто. Как кошка, наконец-то поймавшая бедную мышь.              Кэйа давит в себе сомнения, особенно когда видит, как обе девушки радуются его приходу. Он коротко отчитывается о походе, обещая сдать подробный отчёт через несколько дней, уже вместе они обсуждают новый набор рекрутов и дальнейшие планы. Когда все насущные темы исчерпаны, Кэйа все-таки не может не спросить:              — Джинн, я сегодня услышал от Вэл нечто странное… Не могла бы ты…              Он с ужасом видит, как на щеках Джинн проступает алый румянец, она смущенно складывает руки в замок, но на лице у неё вдруг появляется улыбка.              — Ах, Кэйа, так ты уже в курсе про секс с капитаном! От тебя совсем ничего не скроешь в этом городе! Нам об этом рассказала Почетный рыцарь, и мы с Лизой остались в таком восторге! Я думаю, — она оборачивается к библиотекарю, — что сегодня вечером нам надо будет вновь сходить в «Долю ангелов» и попробовать ещё раз.              Лиза кивает и расплывается в улыбке, полной предвкушения. Кэйа не находит нормальных слов.              — То есть… ты хочешь сказать…Ты и Лиза… Что вы делали это… вместе?              — Да! — Джинн буквально сияет, — мы даже хотели предложить Почетному рыцарю и господину Дилюку, но у них, к сожалению, были дела. Но они обещали обязательно присоединиться в следую… Кэйа? Кэйа, стой! Ты куда?              Кэйа молнией вылетает из кабинета Джинн, выбегает из штаба и несется прочь из города, игнорируя обеспокоенные возгласы жителей. На городском причале тишина и спокойствие, но он замечает на деревянных ящиках знакомое темное пятно и чувствует запах ментоловых сигарет. Сестра Розария сидит, подобрав под себя колени, смотрит на Сидровое озеро и беспечно смахивает пепел на мокрые доски пристани. Услышав шаги, она оборачивается к нему и протягивает сигарету. Кэйа затягивается.              Милая-милая Розария. Оплот покоя и нормальности в этом мире. Она бы точно никогда не…              — Скажи, ты-то ведь точно не пробовала этот знаменитый секс с капитаном, о котором мне, кажется, не сказал только немой?              Розария докуривает сигарету и сразу же зажигает новую. Поднимает на него непонимающий взгляд.              — В смысле не пробовала? Оценила в первый же день, — Кэйа чувствует, что последние крупицы здравого смысла улетают из Мондштадта с семенами одуванчиков, что кружит рядом с ним ветер, — Конечно, твоему мягкотелому бармену такое пришлось по душе – мы ведь оба знаем, что глубоко внутри он тот еще душка. Что до меня… — девушка затягивается последний раз, выпускает облачко дыма в его лицо и отбрасывает бычок в сторону легким щелчком пальцев, — Ты же знаешь меня, Кэйа. Я предпочитаю что-то пожестче.              Кэйа решает, что лучший способ пережить этот день — запереться в квартире и методично уничтожать свои запасы давно припасенного вина. Часть этих бутылок он покупал после особенно заковыристых миссий, часть — подарки от Розарии и сослуживцев. Есть еще несколько темных запыленных бутылок — их он находил у себя дома по ночам в дни рождения последние годы. Каждая из них, судя по датам заготовки, была особенно важна как для дарителя, так и для именинника. И Кэйа понимал, что не сможет их открыть и выпить даже если все остальное вино в Тейвате превратится в виноградный сок. Поэтому он не мог принять, понять то, что происходит сейчас в Монде. Неужели, стоило только Кэйе уйти, как Дилюк... с каким-то там капитаном... а потом еще и с Лизой и Джинн... Нет, он не может об этом даже думать!              Просто, ну.              А чем Кэйа-то его не устраивал...              Он красивый — так считают все жители Мондштадта и сам Кэйа. Дилюк, правда, шипит на него всякий раз, когда тот «распускает свой облезлый павлиний хвост» у него в таверне, но...              Он умный — кто еще мог бы держать под контролем обширную сеть информаторов, незаметно дергать за ниточки и выбивать правду даже из самых гнусных типов, спасая город от любых бед? Ах да, господин Полуночный герой, которому прекрасный ум Кэйи подчас ставит палки в колеса, но...              Он хорош в постели — удовольствие партнера для него важнее всего, он всегда действует методично и аккуратно, чтобы доставить как можно больше наслаждения. Из-за этого, правда, не может вспомнить хоть один раз, когда до звезд в глазах было хорошо ему самому…               Но с Дилюком бы и не получилось медленно и аккуратно — Кэйа давно это понял. С Дилюком они собрали бы все стены, сломали стол и оставили друг на друге столько отметин, что неделю бы Мондштадт не лицезрел прекрасного выреза на его форме.              Он умеет смешить и поддержит любой разговор — хотя здесь, конечно, можно сказать «но» с самого начала. С Дилюком разговоры у них не клеятся, а от собственных шуток рядом с ним иногда хочется встать и уйти даже самому Кэйе.              Что ж, видимо, Кэйа не устраивает Дилюка по всем пунктам.              Это обидно. Он готов бы был проиграть в этой битве Джинн или Люмин, но какому-то капитану, у которого даже имени-то нет? Или, думает Кэйа с дрожью, он настолько хорош, что людям слишком неловко упоминать его всуе?..              Из грустного самобичевания Кэйю выдергивает странный звук со стороны окна. Он раскрывает шторы и видит, что на перилах его балкончика сидит, беззаботно болтая ногами, бард Венти.              — Почему ты так хмур, мой друг? Ветер сегодня свеж и пьян прямо как самое лучшее одуванчиковое вино, а в глазах твоих я вижу только дно, — он хихикает от своего каламбура и чуть не падает вниз.              — Не каждый день возвращаешься с изматывающей миссии, а вместо своего любимого города оказываешься в приюте имени Святого Барбатоса для умалишенных, знаешь ли! — Кэйа пытается звучать бодро, но он пьян и обижен, и оскорблен, — Неужели этот секс с капитаном настолько хорош, что ни о чем другом люди и говорят не хотят?              Венти извлекает из своей лиры пронзительный «трунь».              — Ну а почему бы и не говорить об этом, если людям пришлось по нраву? Я и сам тоже...              Кэйа падает в плетеное кресло и хватается руками за голову.              — И ты?! А как же твоя верность вину и песням!?              — Моя верность вину всегда со мной! — Венти возмущенно машет на него свободной рукой, — Но мы же живем в городе Свободы! И всегда приятно найти альтернативу... тем более такую приятную. А если уж ты мне не веришь, спроси у господина Дилюка! Он точно сможет рассказать обо всех прелестях и...              Кэйа не хочет слушать, о чем еще там может рассказать Дилюк. Он захлопывает балкон, зашторивает окна и падает на кровать.              Ночью он пишет письмо Альбедо — они вместе были на миссии, но алхимик решил остаться в своей лаборатории на Драконьем Хребте, поэтому не в курсе, что мир за время их отсутствия окончательно сошел с ума. Он привязывает письмо к лапке почтового голубя и отпускает в темное небо. Уже на рассвете Кэйа слышит легкое трепыхание крыльев — на перилах балкона сидит ослепительно белая голубка с ответным письмом. От нее веет морозом и спокойствием, и Кэйа немного успокаивается. Вместе с Альбедо, когда тот вернется, они точно найдут способ открыть всем (особенно теперь не такой уж хмурой сове, судя по всему) глаза, что секс с капитаном — это не выход! Он отвязывает письмо с легкой улыбкой, но она трескается льдом по весне, когда он начинает читать:              «Капитану Альбериху,              Кэйа, я действительно не в курсе, что происходит в городе. Впрочем, кажется Сахароза упоминала что-то в своих письмах. Сейчас посмотрю.              Точно. Она писала мне, что после секса с капитаном смогла наконец-то довести до успешного результата свой долгий эксперимент. Что же, в таком случае по возвращении я тоже должен буду провести этот занимательный опыт. Надо проверить влияние различных факторов на конечный итог.              

С наилучшими пожеланиями,

      

Альбедо»

      Кэйа сжигает письмо, подпалив его края тлеющей сигаретой.              

***

      

      Быть единственным нормальным в городе сумасшедших — все равно что быть городским сумасшедшим в обычном городе. С утра Кэйа узнает, что в Монд возвращается Эола — и он просто до неприличия рад. Теперь их будет двое! И все станет не так страшно. Все его надежды рушатся в одночасье — Эола смотрит на него с хмурым недоумением.              — Капитан Альберих, о чем вы? Почему патрулирование должно было помешать мне попробовать секс с капитаном? Эмбер любезно помогла мне с этим, заказав доставку навынос. Господин Дилюк и Почетный рыцарь были так любезны (я обязательно им отомщу!), что вчера я наконец-то смогла оценить его по достоинству. А на природе и в компании, хм, друзей и сослуживцев... мне кажется, он заиграл новыми красками. Почетный рыцарь отметила, что господин Дилюк выглядел очень довольным, хотя я не заметила особых изменений... Капитан, вы в порядке? Ты как-то побледнел...              Кэйа чувствует дикое желание принять монашеский сан и начать ходить по городу, крича, что все здесь погрязли во грехе.              Он не в порядке! О чем вообще думает Дилюк — разве так должен себя вести молодой господин из благородной семьи? Господин Крепус воспитывал их совсем не так! И куда вообще смотрит Аделинда? Если уж Дилюк не бережет свою честь, то хотя бы она должна.              Точно. Он должен увидеть Аделинду — она-то уж точно знает об этом капитане все: и имя, и весь его род до седьмого колена. Иначе бы даже не позволила ему приблизиться к Дилюку и...              Нет, об этом он все еще не может думать.              

***

             В итоге свой заслуженный выходной он тратит на поход к Аделинде. Он покупает коробочку ее любимых пирожных, по пути срывает несколько диких роз и набирает пригоршню ягод — из них получится вкусный кисловатый джем цвета солнца. Винокурня встречает его тишиной и покоем — вещами, на которые Кэйя теперь точно не поведётся. Но работники чинными муравьями мелькают меж виноградных лоз, поправляя наклонившиеся к земле грозди; над полями летают ласточки, свившие себе гнездо под самой крышей; старик Таннер мерно прогуливается рядом со своим домишком.              Нет, этой мирной иллюзии Кэйе не обмануть — он знает, что чума добралась и до этого края. Он быстро подходит к чёрному входу, который ведёт на кухню. Дверь открыта и изнутри доносятся запахи выпечки и легкий смех служанок. Кэйа улыбается им, проходя мимо и сканируя помещение взглядом. Аделинды здесь нет. Он выходит в главный холл и натыкается на Эльзера, крутящего в руках персик зайтун. При виде Кэйи он улыбается.              — Госп… Капитан Кэйа! Рады вас видеть! Но, признаться, не ожидали вашего визита — разве вы только недавно не вернулись с экспедиции? Что-то случилось?              Эльзер звучит и выглядит нормально, поэтому Кэйа немного расслабляется. Он кивком указывает на фрукт у того в руке.              — Действующий магистр выделила мне выходной. Я решил не тратить его в городе. А этот фрукт?..              — Персик зайтун из Сумеру. Вы же знаете, что обычно мы используем его для украшения коктейлей в «Доле ангелов», а тут случилось… нечто непредвиденное! Представляете, вместо нескольких ящиков торговец прислал нам почти сотню! А ведь они скоропортящиеся… Хвала архонтам, молодой господин смог придумать, что с ними делать. Теперь, кажется, нам придётся постоянно заказывать их в таких количествах.              Он протягивает Кэйе ярко-розовый продолговатый плод. От него пахнет летом и медом, а чуть шершавые бока — нежные и тёплые. Кэйа надкусывает персик и чувствует, что на губах остаётся густая, глубокая сладость. Вкусно.              — А Аделинда?..              — О, она ушла вместе с госпожой Почетным рыцарем и ее компаньоном осмотреть ограду у виноградников. Вчера ночью кто-то влетел в неё и повредил в нескольких местах. Они решили не будить молодого господина — сегодня он пришёл с первыми петухами и до сих пор не спускался к завтраку. Может быть, вы сможете его позвать?              О, Кэйа знает, почему молодой господин до сих пор не спустился! Во всех подробностях знает! Ревность и обидная злость клокочут в горле. Он кивает и взмывает по лестнице, перепрыгивая через ступени.              Сейчас он все ему выскажет! Даже если это будут последние слова, которые он произнесет в этом подлунном мире. За правду и умирать не страшно.              …В спальне Дилюка не оказывается. Постель выглядит нетронутой, будто в ней не спали со вчерашнего утра. Или ещё дольше? Где и с кем теперь ночует Дилюк?.. Кэйа тихо прикрывает дверь, стараясь не смотреть, как золотой утренний свет играет на темном дереве кровати, на старых досках пола, оседает солнечной пылью на лилиях калла, что стоят в простенькой вазе. Дилюк всегда был равнодушен к роскоши — и его комната (простые, основательные линии, минимум мебели и лишних вещей, из которых выбивается только темно-зеленый, наверняка пушистый ковер около кровати) впитала в себя мысли хозяина. Кэйа задерживается около пустой комнаты, не убирая руки с дверной ручки. Прислоняется лбом к ажурным узорам на дереве и вздыхает. Сколько раз темными и страшными ночами он стоял перед этой дверью, не решаясь в нее постучаться? Сердце билось как сумасшедшее, босые ступни обнимал ласковой кошкой холодный сквозняк, он заносил сжатую в кулак руку и сразу же ее опускал. Вдруг не впустит, вдруг скажет, что все это чепуха и вообще они для этого слишком взрослые? Наверное, он мог бы вариться в своих сомнениях до рассвета, но каждый раз, в самый отчаянный для него миг, дверь тихонько приоткрывалась, из нее высовывалась огненная макушка, захватывала его горячими руками и затаскивала под одеяло с ворчливым: спи ты уже.              Кэйа улыбается и уходит на поиски.              …Дилюк спит у себя в кабинете за рабочим столом, трогательно положив голову на руки. Кэйа прикрывает за собой дверь и медленно подходит к спящему. На бледном лице четко выделяются усталые морщинки и круги под глазами. Распущенным волосам не помешал бы гребень, а самому Дилюку — крепкий, восьмичасовой сон в своей постели. Кэйа, к своему облегчению, не видит на его лице того выражения сытости, что вчера было у Лизы. Дилюк выглядит просто… усталым.              Кэйю берет злость. Неужели этот капитан не видит, что Дилюку надо было не на природе… с Люмин, Эолой и ее отрядом… заниматься тем самым, а надо было просто отнести этого дурака в кровать! Вот Кэйа бы никогда! Он бы холил и лелеял Дилюка, распушил бы свой павлиний хвост, чтобы уберечь того от всех проблем, если бы ему было позволено… А этот капитан?!       Он его вообще ценит?              — Он тебя вообще ценит? — слова сами срываются с губ, повисают в тишине кабинета. Кэйа закрывает для надёжности рот руками, но поздно — огненные ресницы легонько подрагивают и сонный, ничего не понимающий Дилюк поднимает голову. В его глазах ещё плавают отголоски грёз, но взгляд мигом расширившихся зрачков неотвратимо цепок.              — Кто меня ценит? — вопросом на вопрос отвечает Дилюк, а потом как-то скорбно нахмурившись говорит — Кэйа, я нормально не спал почти неделю. Если ты пришёл только ради того, чтобы шутки шутить или загадки загадывать, то прошу — выйди за дверь и закрой ее с той стороны. Пожалуйста. Я очень устал.              В обычный день и в обычных обстоятельствах Кэйа бы его пожалел и действительно бы ушёл — спустился вниз, попросил бы слуг не шуметь, а Аделинду — приготовить на ужин его любимые блюда. Но Кэйа со вчерашнего дня живет в дурдоме и ужасной неопределенности, поэтому он взвивается и шипит:              — А кто же мешал тебе спать всю эту неделю, Дилюк? Может быть, если бы ты не проводил ночи в утехах, а спал в постели как нормальный человек, то и не выматывался бы так, а?! Видимо, этот секс с капитаном настолько хорош, что ты решил вообще ни о чем кроме него не думать? И ты не подумай, что я говорю это из ревности, хотя я и говорю это из ревности, но ты, ты… Мог бы хотя бы выбрать для себя того, кто дорожил бы только тобой, а не пытался залезть в штаны или под юбку каждому в этом городе! Как тебя вообще это может устраивать?              Кэйю несет. Он ходит по кабинету, пока чувствует, что ноги не держат. Он не хотел, чтобы вышло так — с обвинениями и упреками. В конце концов, это дело Дилюка, а к Кэйе, фактически, оно отношения не имеет. Он падает на диван и закрывает руками лицо. Вот сейчас ему скажут обидные, правдивые слова и выгонят. Наверное, он заслужил. Он должен был поддержать названного брата в его отношениях, а выть в подушку можно и по ночам. Дилюк молча встает со стула и подходит к нему. Отводит руки от его лица. В его глазах участие и понимание.              — Кэйа, ты что ревнуешь меня к… — о, как давно он не слышал мягких ноток в этом голосе. Всем существом Кэйа тянется к ним бабочкой на огонек, стараясь не замечать, что нежность в голосе Дилюка — это нежность сиделки в сумасшедшем доме.              — Да! Даже если тебе на это все равно, я… — о, сейчас он и узнает его имя. Имя того, кто за пару дней разрушил его жизнь.              —…к коктейлю?              Что?              — К какому еще коктейлю? Я говорю о капитане, с которым ты занимаешься…              Дилюк кладет руку на его рот, мягко его затыкая. Достает из кармана брюк смятую листовку и протягивает ее Кэйе. Он берет, видит в самом верху логотип «Доли ангелов» и легкий почерк Люмин и…              

«Ограниченное предложение!

      

      

Новый коктейль специально от господина Рагнвиндра

      

      

«Секс с капитаном»

      

      

Специальный рецепт с новыми ингредиентами прямиком из Сумеру. Бодрящая сладость подарит вам покой и умиротворение!

      

      

Коктейль будет доступен в нашем меню только две недели! Спешите! Не пропустите случая попробовать уникальный вкус!»

      

      Кэйа пребывает в таком шоке, что, кажется, забывает дышать. Дилюк аккуратно трогает его лоб на признак температуры. Ее, конечно же, нет, но Кэйа еще теснее прижимается к мягкой ладони. Потому что своими словами он все равно умудрился сломать тот шаткий мостик, что они вместе упорно строили последние несколько лет. Сейчас, сейчас, он встанет, принесет свои извинения и уйдет, только в последний раз ощутит родное тепло. Дилюк присаживается рядом, прямо на пол, не убирая руки. Мягко усмехается, мотая головой.              — Кэйа, Кэйа. Иногда мне страшно даже подумать, что происходит в твоей голове. По ошибке нам прислали слишком большую партию персиков зайтун, а пропадают они очень быстро. Пришлось быстро выдумывать, что такого можно с ними сделать. Люмин подсказала рецепт коктейля из Сумеру, где как раз нужно много персикового пюре. Мы ввели его в меню, но посетители все равно брали его неохотно. Паймон тогда сказала, что я должен стать — как она это назвала?.. — гарантом качества и подать всем пример. Удивительно, но это подействовало.              Конечно подействовало. Если такой непримиримый враг алкоголя вдруг выпьет коктейль и скажет, что это вкусно, да еще и будет сиять довольной улыбкой — с таким же успехом он мог бы предложить жителям Монда яд, и они выпили его без сомнений.              — Дилюк, ты… Ты… — ему и стыдно, и смешно, и немного грустно. Сейчас они поговорят, а потом Кэйа не сможет даже смотреть ему в глаза — за то, что смог, не проверяя, предположить такое. — Ты злая редиска, вот ты кто.              — Слышит редиска от длинной сосиски, — Дилюк продолжает их детскую шутку-дразнилку, от которой они хохотали, падая на землю и сдирая коленки. С чувством юмора у них тогда было не очень хорошо. Почему-то в его голосе нет яда или злости. Если Кэйе дают эту отсрочку, то нужно ей воспользоваться.              — Хорошо, с персиками и коктейлем я понял. И… прости за то, что успел наговорить тебе ранее. Я не хотел, — он хотел разбить лицо капитану, которого оказывается не существует. — Почему ты тогда такой усталый? Что-то случилось?              — Хиличурлы в последние недели стали очень близко подбираться к городу. Сначала работал в таверне, а потом шел разбираться с ними, — Дилюк поднимается и отходит к окну, поворачиваясь к Кэйе спиной, — А без твоего прикрытия… Приходилось тратить время еще и на то, чтобы у рыцарей не возникало ненужных вопросов.              Ох, а ведь точно. Они смогли наладить свое сотрудничество так, чтобы Дилюк спокойно решал свои геройские дела, не особо беспокоясь о раскрытии. Доверяя ему свою тайну. И почему Кэйа этого раньше не понял?              — Прости.              — О чем ты? – Дилюк дергает плечом, — Не пренебрегай своими делами в угоду моим. И еще…              Кэйа встает и подходит ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Он дает Дилюку время собраться с мыслями и продолжить, хоть и не понимает, что еще он может ему сказать.              — То, что ты сказал ранее. Про ценность, ревность и так далее. Ты… имел в виду себя?              — Да, — говорит Кэйа ломким голосом. Дилюк вздрагивает. — Если бы ты спросил меня, чего я хочу прямо сейчас — я хочу отнести тебя в постель, лечь рядом с тобой и проспать весь день. А потом…              — А «потом» будет «потом», — Дилюк, не оборачиваясь, находит его руки, кладет их к себе на талию и спиной прижимается к Кэйе, откидывая голову тому на плечо. Кэйа смотрит на все это, не веря, но крепче стискивает Дилюка в объятиях. Опускает голову ниже, укладываясь подбородком на плечо. Он чувствует, как под бледной кожей как сумасшедшее стучит чужое сердце — в такт вторя его собственному.              Они давно разучились говорить друг с другом нормально. Слишком много между ними было — и счастья, и обид, и недоверия. Проще было спрятать свои чувства под очередной маской, не надеясь на хороший конец. Раньше Кэйа думал, что так поступает только он сам. Оказалось, что и Дилюку так казалось проще, чем пытаться биться в дверь, которую не откроют.              Кэйа легко прижимается губами к бледной шее, ловя учащенный пульс. А после — подхватывает Дилюка на руки, слыша удивленный вскрик и ногой вышибает дверь.              «Потом» действительно будет «потом».              

***

             — Больше никакого секса с капитаном, — шепчет он позже в покрасневшее от прикусов и горячих слов ухо. За окном — золотистый летний вечер, по небу лениво плывут облака. Дилюк лежит на кровати, одной рукой обнимая подушку, а второй — притягивая к себе Кэйю. Он так красив в последних лучах заходящего дня, что Кэйа тянется ближе и целует его в лоб.              Дилюк поднимает на него неожиданно угрюмый и непонимающий взгляд.              — А ты что, увольняешься?              И, видя как краска смущения набегает на лицо и грудь Кэйи, тихо смеётся тому в плечо в восторге от своей шутки.              Злая, злая редиска! Но такая родная и любимая, что слов и сил просто нет.              

***

      

Рецепт коктейля «Секс с капитаном» от господина Рагнвиндра

      

      

на 2 порции вам потребуются:

      

- бокал вина для отвлечения капитана Альбериха

- полстакана пюре из персиков зайтун

- сок из волчьих крюков

- сок валяшки и персика зайтун в пропорции 1:2

- темный и светлый ром, при желании - заменить на огненную воду или другой подходящий алкоголь

- тертый и колотый лед

- нарезанный дольками персик зайтун для взятки Паймон и украшения бокалов

      

      Как готовить:       Шаг первый       Налейте капитану Альбериху вина и удалите его с кухни. Если потребуется, на руках. Закройте дверь на ключ. Выкиньте его в окно. Ключ. Не Кэйю.       Шаг второй       Закройте и зашторьте окно. Подготовьте все ингредиенты. Поймите, что выкидывать ключ на улицу было плохой идеей, так как сэр Кэйа отлично видит даже в темноте. Откройте окно и сбегите через него.       Шаг третий (написан другим человеком с красивым почерком)       Оставьте все остальные приготовления на путешественницу и Паймон. Возьмитесь правой рукой за ладонь капитана Альбериха, а левой — прихватите тарелку с нарезанными персиками. Поднимитесь вместе с сэром Кэйей в свою спальню. Дальше, я думаю, мы с тобой разберемся и без инструкций \(//ω★)/