И этот миг мне силы даст

— Да ты постоянно недоволен, Диего! Что бы я не делал! — кричал Лео срывающимся голосом. Внутри у него клокотала обида, распаляя его и без того шаткое состояние. Диего же подливал масла в огонь. Как будто у него одного в жизни все перевернулось с ног на голову. — Естественно, я недоволен! Вместо того, чтобы трудиться и работать, ты прохлаждаешься где попало! А абуэла потом выговаривает маме! Ты думаешь, это то, что ей нужно сейчас?! — Диего больно ткнул брата в грудь. Лео отшатнулся от него. В носу неприятно защипало, отчего мальчик помотал головой, прижав язык к небу. Лео не понимал, почему брат выговаривает ему все это. Что плохого в том, что он решил немного вздремнуть после нескольких часов работы? Разве он не заслужил? Разве он знал, что именно в этот момент всем понадобится его помощь? Разве он не был всего лишь ребёнком, которому только недавно исполнилось двенадцать? — Какого черта, Диего?! Я же сделал всё, что от меня нужно было! Да, с небольшим опозданием, но… — Именно. Какого черта, Лео? Неужели ты до сих пор не понял, что мы теперь старшие в семье? Мы должны подавать пример всем остальным, работать на благо Энканто. Особенно сейчас, когда… Лео снова замотал головой, не желая слушать дальше. Семья, долг, община. Он не хотел трудиться, не хотел жертвовать собой из-за того, что его «благословили» даром. Он его и не просил! Его уже тошнило от всего этого. Лео хотел просто играть с Камило в мяч, ловить лягушек на пруду с Диего, а не ругаться с ним каждый день, чтобы мама снова спела ему, когда его мучали кошмары. Делать всё то, что он делал раньше. Теперь всё не то. Теперь всё гадкое. И какой смысл в его даре, если он не может исправить это? Или его удел действительно в том, чтобы восстанавливать колеса телег да трещины на домах? — …какой пример ты подашь Каролине?! — Не смей! — громко крикнул Лео, мысленно извинившись перед Долорес. Маленькие руки сжались в кулаки, и видит Бог, если Диего скажет ещё хоть слово, Лео ударит его. — Не смей говорить, как абуэла! Не смей впутывать в это всё estrellita! — Пример того, что ты бездельник, который не хочет выполнять свои обязан… — ¡Bastardo putrefacto! — И без того натянутые нервы не выдержали. Лео бросается на близнеца, словно в объятья, обхватывает его руками, и одна из его ног оказалась позади его ступни, он резко дёрнул на себя. Должно быть, Диего больно ударился об пол головой: он сдавленно вскрикнул, да так, что у Лео перехватило дыхание. Неужели переборщил? И только когда его резко схватили за горло двумя цепкими руками, от тени сомнения не осталось и следа. Как же он ненавидел эту привычку брата. Они покатились по полу, как пара дворовых котов. Каждый хотел задать как можно больше тумаков другому. Только у Диего кулаки были потяжелее. Когда он ударил точно в нос Лео, на миг в глазах помутнело. Ему было больно! Очень больно! Пока он пытался прийти в себя, держась за нос, он ждал, когда и куда брат ударит его снова. Но Диего, когда Лео поднял на него глаза, только старался отдышаться и смотрел с высока. «Ну что, hermanito, смиришься со своим поражением?» Да черта с два. Лео снова кинулся на него, прижав к полу и ударив лбом в лоб. Плохая была идея — от этого в ушах зазвенело уже у обоих. Лео не хотел драться с братом. Правда. Не хотел ненавидеть того, с кем делил на двоих каждую секунду своей жизни. Но этот чёртов pendejo! — Диего, Лео! А ну разошлись! — крикнула мама. Близнецы замерли, боясь пошевелиться. Лео только сдавленно пискнул, когда его подняли за шиворот и стянули с Диего. Он боялся поднять глаза на мать, продолжая буравить взглядом пошатывавшегося брата. Рейна крепко держала обоих за предплечья, разводя в стороны. — Что происходит между вами двумя, а?! Qué demonios?! — Это он первый начал! — одновременно крикнули близнецы, показывая друг на друга. Когда Лео все же посмотрел на маму, она закатывала глаза, плохо сдерживаемым раздражением. Она выглядела жутко уставшей: мешки под глазами, впавшие щёки, бледные губы, больше не окрашенные алой помадой, след от которой она заботливо стирала после поцелуя. Даже волосы больше не убирала в прическу. — Я уже тысячу раз вам говорила, что не важно, кто начал первый. Главное кто это закончит. — Я не хочу молчать, пока этот pendejo обвиняет меня во всем, — слова сорвались раньше, чем Лео успел подумать. Ругательства при матери точно не улучшат его положение. — Ах, ты asqueroso! Как будто ты не знаешь за что…! — А теперь они с Диего одинаково провинились. Лео хотел было злобно усмехнуться, но только в унисон с братом вскрикнул. Рука матери сжалась достаточно сильно. Похоже, они её действительно разозлили. — Следите за вашими языками, — прошипела она сквозь зубы. Как будто опомнившись, она резко отпустила руки сыновей. — Если вы оба не понимаете, как себя нужно вести, то сидите до ужина в своих комнатах. И чтобы носа оттуда не показывали, вам ясно?! — Но, мама… -Я сказала идти в свою комнату, Диего. — Диего ещё раз недовольно посмотрел на брата, разворачиваясь к выходу из его комнаты. Рейна раздражённо ткнула его в макушку. — Ещё раз увижу, что ты цепляешься к брату — уши оборву. Когда Диего скрылся за мерцающей дверью, Рейна обернулась к Лео, скрестив руки на груди. Видно, ждала от него объяснений. Лео ничего не хотел ей говорить, он вообще никого не хотел видеть. Он крепко обнимал себя руками за бока и вжал голову в плечи. Было бы лучше, если бы она кричала. Её молчание вместе с разочарованием в глазах пугало куда сильнее. — Леонардо. — Всё. Она назвала его полным именем — он точно разочаровал её. Лео поднял глаза на мать. Брови сдвинуты к переносице, а глаза сузились в две щелочки. Лео чуть слышно всхлипнул, отворачиваясь. Рейна громко вздохнула и опустилась перед ним на колено, чтобы быть одного роста. Она запустила длинные пальцы в волосы сына и положила другую руку на его плечо. — Почему ты поднял руку на старшего брата? В носу снова закололо, а к глазам подкатились слезы. Почему она не понимает? Да, он поступил неправильно, но Диего начал первый. Лео никогда бы не ударил его просто так. — Он первый начал, мамита… — Даже если и так, ты не должен был ему отвечать. Но почему? Диего наседает, а ему молчать? Да почему так несправедливо?! Лео резко сбросил руку матери со своей щеки и отошёл на несколько шагов назад. Злые слезы всё же покатились по его щекам. — Ты его все время защищаешь, мама! — крикнул Лео, сам испугавшись, насколько громко это было. — Почему ты любишь меня меньше, чем Диего?! Хотелось сбежать. Обычно он убегал в свою комнату, но они уже были в ней. Поэтому Лео оттолкнул остолбеневшую мать и быстро, как только мог, побежал к двери. Лишь бы не видеть её перекосившегося лица, не слышать её криков с призовом вернутся. Касита пыталась удержать его: то и дело хватала крючками, взявшимися из ниоткуда, за одежду. Даже увеличила количество ступенек на первый этаж. Предательница. Никто не понимает его. Ну и не надо! Ну и пожалуйста! Ему плевать. Абсолютно плевать. — Лео? — раздался тоненький голос Каролины. Нет, он не остановится. Она не должна видеть его слёз. Несмотря на то, что Касита и пыталась держать входную дверь закрытой, Лео всё равно открыл её и выбежал на улицу. Он не знал, куда бежал. Где ему сейчас спрятаться ото всех? Где ему будут рады? Он бежал по улицам города, расталкивая попадающихся по пути горожан, пока в боку больно не закололо, а горло не начало гореть. Лео остановился. Упёрся дрожащими ладонями в колени и попытался вздохнуть. Когда поднял глаза, увидел своих тётушек. Видно, они уже закончили со своей работой. Чёрт, они не должны его увидеть! Лео снова побежал. Только уже он петлял по переулкам, то и дело оглядываясь. Когда он оказался у городской черты, то устало рухнул на землю, опершись о каменный забор. Лео огляделся. Он оказался в начале фермерских угодий. Благо тиа Пепа уже закончила работу. Если бы она заметила его здесь, то точно бы приволокла домой. Он брел мимо виноградников, то и дело вытирая хлюпающий нос. Ему не стоило кричать на маму. Да и кидаться на Диего с кулаками тоже не стоило. Кто же виноват, что его брата как будто подменили после того, как… как… Лео быстро шмыгнул в более густые заросли винограда. Его некогда изумрудная рубаха стала совсем грязно-зелёной. Дрожащими руками попытался оттереть засохшие пятна. Переключился на новые, но только сильнее размазал пыль и грязь города. Абуэла бы не одобрила подобный внешний вид для члена семьи Мадригаль. «Почему бы тебе не брать пример со своего старшего брата, Лео? На него куда приятнее смотреть, согласись же». Ну да, их совершенный сеньор Диего. Несмотря ни на что опрятный, трудолюбивый, вежливый. Лео никогда не был вежлив. Даже гоняясь за бойким ягненком по мокрой земле, Диего всегда был чище его. Любимый hijo, любимый nieto, любимый hermano mayor, любимый sobrino, любимый primo… Свет семьи Мадригаль. А Лео всего лишь его тень, которому посчастливилось разделить с ним утробу матери и всегда быть вторым. Это несправедливо! Лео яростно ударил по земле. Слёзы так и продолжали течь, неприятно пощипывая обкусанные в кровь губы. — Mierda, — прошипел Лео. — Хватит ныть. Перестань. — Он, как мог, тёр глаза и лицо грязными руками в надежде, что слёзы перестанут течь. Но сделал только хуже. Защипало уже и глаза, которые Лео зажмурил. Несправедливо. Он не знал, сколько просидел под широкими листьями винограда, крепко обнимая себя за коленки. Грязь на лице успела застыть, неприятно стягивая кожу, а вечернее солнце уже не доходило до него. «Наверное, все волнуются. Хотя с чего бы? У них есть Диего. А без его неудачной версии всем только лучше. Диего, Диего, Диего… Тьфу, как же надоело!» — Лео поднялся на затекшие ноги, слегка тряся ими. О том, чтобы стереть с них грязь, он даже не подумал. Да и зачем? Уже и правда наступил глубокий вечер. «Интересно, Касита позволит мне незаметно пробраться в комнату? Я бы мог отсидеться там, пока мама не сменит гнев на милость. Или пока Диего первым не придёт просить прощения. Да, точно, не показываться никому из семьи! А как только они начнут причитать, где же наш Лео, как мы были к нему несправедливы, вот тогда я и появлюсь! Будут знать…» — Amigos, вы только посмотрите! Это же один из малышек-близняшек! Лео на пятках развернулся к огромному для своего возраста сверстнику и ещё трём позади него. Не вовремя они с Диего наваляли им несколько дней назад. Ох, как не вовремя. — А где же ты потерял второго? Не страшно тебе без него по ночам гулять? — Уж мне-то не страшно, можешь не сомневаться, — выплюнул Лео, пряча руки в карманы. Даже для них с Диего четверо было много, а уж для него одного и подавно. И у него не было полезного дара на такой случай. Разве что этим товарищам не понадобится восстановить сломанные палки, чтобы продолжить бить ими Лео. — А теперь бывайте. У меня, в отличие от вас, дел по горло. Только перед ним неожиданно выскочил один из шайки, преграждая путь. По бокам оказалось двое других. Ну, вот его и окружили. Mierda. Лео попытался не подать виду, что испугался до чёртиков. Лишь смотрел на них свысока, не вынимая рук из карманов. Он — Лео Мадригаль. Да, весь в грязи, с красными болящими глазами. Но он знал точно одно. Это им стоит бояться его. — Что, поджилки дрожат, Мадригаль? — насмешливо загоготал сзади мальчишка. Лео медленно обернулся на него. — Тяжело без братика, а? Но не волнуйся, он тебя прекрасно заменит, не зря же мамаша вас с запасом родила! — Теперь уже все вокруг него отвратительно гоготали. Лео сжал штаны побелевшими пальцами. Malditos bastardos! Да как они смеют! — Дайте пройти, — спокойно сказал Лео. Нужно держать себя в руках. Их больше, они раздавят его, если захотят. Стоило позвать Диего — Долорес передала бы брату его сообщение в один момент — но черта с два он даст Диего повод думать, что он ему нужен. Лео сам со всем справится. — Что? Уже уходишь, малыш Лео? Ну нет, мы ещё не дошли к оплате твоего должка. — Массивная рука легла на его плечи, угрожая в любой момент сдавить горло. Из этого захвата он не сможет выбраться. Лео резко сбросил с себя руку, отскакивая и тут же получая толчок в спину. Mierda. Он летел прямо на огромный кулак, который так и хотел врезаться ему промеж глаз. Быстро закрыв лицо руками, он блокировал удар. Но его собственные кости все равно больно впечатались в нос, который всё еще побаливал после кулака брата. На Лео одним за другим начали обрушаться тычки и удары. И без того усталое тело, отзывалось все новой и новой болью. Силы понемногу покидали его, особенно после того, как он пропустил кулак, впечатавшийся ему в затылок. — Уже не такой сильный, а, Мадригаль? Да какого черта? Он не может им проиграть. Собравшись, Лео согнул одну руку в локте и резко, вложив в этот удар весь вес своего тела, ударил одного основанием ладони снизу в челюсть. Та противно щелкнула, а обидчик застонал от резкой боли. Этого было достаточно. Лео оттолкнул его ногой, вырываясь из окружения. Когда один из них схватил его за запястье, то Лео со всей силы ударил его в сгиб локтя ребром ладони, а захваченной рукой отбросил его в сторону всё ещё воющего от боли товарища. Они неуклюже повалились на землю. Лео не мог поднять дрожащие от нагрузки руки. Но ему нельзя было сдаваться сейчас. Не когда их осталось всего двое. Самый массивный в ярости бросился на него. Не отрывая ноги от земли, Лео, часто и быстро меняя направление движений, мешал сопернику нанести точный удар. Если ему прилетит в нос, то он точно упадёт. И больше не встанет. Когда его противник уже порядком устал, Лео был готов предпринять попытки повалить его на землю. Не успел. Мадригаля обхватили за горло, заставляя на миг испуганно вскрикнуть. В один миг Лео подумал, что прямо сейчас его и придушат, как котёнка. Как он мог забыть об ещё одном? Вслед за крепкой хваткой, Лео получил удар тяжелым кулаком куда-то чуть ниже груди. Стало невыносимо больно. Лео судорожно попытался вдохнуть, но с ужасом понял, что не может. Он проиграл. Он умрёт. Они убьют его. Он не увидит ни мать, ни брата, ни сестру. И последнее, что он сделал с ними — поругался. Как же так? В глазах потемнело, лёгкие разрывало от недостатка воздуха. Сознание окончательно покинуло его вместе с остатками воздуха. Звуки доносились как через вату. Он, кажется, лежал на земле. К счастью, он мог дышать. Лео попытался открыть глаза. Перед ними всё поплыло, а голова разразилась болью. Он жив! Он всё ещё жив! — …огать их, Мигель. — Чей это голос? — И позволить твоему сучонку с дружками добить моего ahijado? Не многого ли ты хочешь, Хуан? — А это был ему знаком. Голос его padrino Мигеля. Такой сильный и глубокий. Внушающий чувство защиты. Лео судорожно выдохнул, ощущая слёзы счастья на опухшем лице. Он не умер, он все ещё жив. А Мигель, наверняка, сделает всё для этого. Он же его сильный и смелый padrino! — В следующий раз выражай свою ненависть к Бруно лично Рейне в лицо, а не езди по ушам сыну. — Да что ты знаешь! — Знаю, что у тебя яиц не хватит, чтобы высказать всё то, что тебе не нравится, именно ей. Руками своего сына захотел прикончить их ребёнка? А смелости-то хватит пойти против рода Мадригаль? Отказаться от их благ? Сомневаюсь. — Лео видел ярко-красный огонек, который полетел в тёмную фигуру фермера. Сильные руки, как можно аккуратнее, закинули его на широкую спину, обхватив мальчишеские бедра широкими ладонями. — Вали домой, Хуан. И советую донести до сына, что за махание кулаками направо и налево он рискует серьёзно поплатиться. И no quiera Dios, чтобы об этом инциденте проведала мать Лео. Тебе лучше не знать, что она может сделать с тем, кто посмел обидеть её ребёнка. Мигель сплюнул на землю и, крепче обхватив ношу на своей спине, побрел к выходу с плантаций. Лео уткнулся носом в его широкую спину и постарался не дышать. Как Мигель нашёл его? Это была случайность? Или всё же нет? Но как же Лео был счастлив, что это был именно он, а не кто-то из его дядюшек или тётушек. Что это не его мама. Как же стыдно. — Можешь не притворяться, что до сих пор в отключке, — грубый голос заставил его вздрогнуть, а потом зашипеть от боли. Чёрт. — Лучше обхвати меня получше, пока не грохнулся. Лео послушно обвил руками широкую шею своего padrino и тихо всхлипнул. Он спрятал лицо и слезы в его рубашке. — Спасибо, padrino… — Tonto, — пробурчал Мигель. В голове он продумывал то, что скажет Рейне. Как это он умудрился найти её сына таким — избытым и грязным. Задачка не из лёгких. — Зачем сбежал? Мать твоя вся извелась, бегает, ищет тебя по всему городу. Вся семья на ушах стоит. Лео правда было стыдно. Очень-очень стыдно. Единственное, чего он хотел — оказаться в Касите. Где ему ничто и никто не будет угрожать. Рядом с семьёй. Даже рядом с Диего. С братом, которого он так любит, чёрт возьми. — Извини… — Да передо мной-то за что извиняешься? Мамке будешь это говорить, когда раны залатают тебе, конечно, чтобы она могла за уши тебя оттаскать. — Мигель широко ухмыльнулся, но быстро снова стал серьёзным, слыша, как всхлипывает Лео на его спине. — Я такой бесполезный, padrino, — провыл Лео. — Т-только заставляю все-ех волнова-а-аться. А с-сам не смог…! — Ты уложил двоих. Это уже достойно уважения, мальчик. В твоём возрасте твоей мамки хватало только на одного. — Лео удивленно всхлипнул, вмиг перестав плакать. Мигель удовлетворенно хмыкнул. Не то чтобы он был опытным в воспитании мальчишек, но вдолбить благую мысль в эту буйную головушку уж постарается. — Ты так переживаешь из-за вещей, которые от тебя не зависят. И на кой ляд? Мал ты ещё, чтобы с четырьмя разобраться. — Н-но если бы я с самого начала не расстроил абуэлу, чтобы она расстроила потом маму, чтобы уже потом Диего на меня начал ругаться, то ничего этого бы не было… — Ох, если стараться всё время угодить твоей абуэле, то так и жизнь можно пропустить. Поверь, у твоих родителей это не получилось, хоть и старались они, как могли. Просто знай, что ты всегда делаешь всё, что в твоих силах. И не переживай из-за вещей, которые сильнее тебя. Взрослые проблемы оставь взрослым. Понял? — Почувствовав, как Лео быстро помотал головой, Мигель глубоко вздохнул. Он сам еле сдерживал дрожь в теле от одной лишь мысли, что было бы, не успей он на помощь. Когда увидел Лео, не подающего признаков жизни, такого неожиданно маленького и беззащитного, сам чуть не убил мелких ублюдков. Их счастье, что чёртов Чепе решил прервать свое молчаливое наблюдение и прикрыть им задницы. — Ты расскажешь маме? — Знаешь, однажды я уже рассказал твоей матушке то, чего ей знать не следовало. Это научило меня держать язык за зубами, если на кону стоит её спокойствие и благополучие. Не переживай, мальчик. Это теперь наш с тобой секрет. Касита предусмотрительно открыла двери мужчине, обеспокоенно перебирая плиткой. Кивнув вилле, Мигель сразу направился на кухню. Там и без того взвинченная Рейна мерила шагами комнату, заламывая пальцы. Все поверхности были припорошены снегом — Пепа сидела в углу, всеми силами стараясь успокоиться. — Вы не поверите, кого я нашёл, — решил прервать звенящую тишину Мигель, аккуратно опуская мальчишку на ближайший стул. Его работа выполнена. Рейна остановилась и повернулась к ним, гневно сверкая глазами. Гнев быстро испарился, стоило ей увидеть состояние сына. Теперь она была чертовски напугана. — Лео! — Рейна вмиг оказалась рядом с ним, заключая лицо сына в свои ладони. Она пыталась оттереть грязь, осмотреть его раны, но руки сильно дрожали, а глаза застилала пелена слёз. — Что с тобой случилось, hijito? Где тебе больно? Ох, прости меня, прошу, прости! — Не в силах бороться с дрожью, Рейна просто аккуратно прижала его к себе, зарываясь носом в его волосы. — Как же ты меня напугал… — Прости меня, мам… — Лео, держи скорее. Ay, Madre Dios, что же с тобой приключилось. — Джульетта внимательно следила за тем, как её sobrino смущённо жевал целебную арепу, не поднимая глаз на волнующихся родственников. Раны и синяки зажили в ту же секунду, оставалось только отмыть его и будет, как новенький. Тиа Пепа тут же оказалась рядом с ним с влажной тряпкой и принялась с усердием оттирать его лицо, ворча и плача одновременно. Лео смущённо жмурился, не обращая никакого внимания на дождь. Тёплые капли даже успокоили его. — Ты дома, какое счастье, mi caro! Мигель кивнул на долгий благодарный взгляд Рейны и, наклонившись к Лео и положив свою большую ладонь на его макушку, тихо прошептал на ухо: «Проходи ко мне в кузню. Мне есть чему тебя научить, tonto». По пути к выходу, перед этим отмахнувшись ото всех предложений о чае, его чуть не сбили два маленьких нечто: одно побольше, другое поменьше. — Ура, Лео вернулся! — Каролина маленькой ящеркой прыгала вокруг них и громко хлопала в ладоши. — Только посмей пропасть так опять! И извини! — сложив руки на груди и гордо подняв нос, протараторил Диего. Лео на это только фыркнул, так же скрестив руки. — И ты извини! — так же громко сказал младший. Рейна устало потерла переносицу. Они точно когда-нибудь её с ума сведут. Она положила руки на их макушки и грубо потрепала. Insolentes, совсем мать не жалеют. Мигель лишь ухмыльнулся. Хорошо, что у мальчишки были его брат и сестра. Уж они не дадут ему спуску. Уже за порогом Мигель закурил и сделал глубокую затяжку, выпуская дым из лёгких. А он, в свою очередь, поможет Лео стать прочнее, как закалённое железо, чтобы он стал опорой для них двоих. «Троих, — поправил себя Мигель, кидая долгий взгляд на самую высокую часть Каситы. — Пропускаешь все самое интересное, tonto». Ещё раз затянувшись, он побрел в сторону дома. Ему ещё предстояло успокоить Сильвию и Аделаиду. Ладно его сердобольная Сил — как только узнала о пропаже ahijado, то вся распереживалась. Но хныкающая в её юбку Адель? Чего это его дочь так переживает о своём «просто друге»? Тяжело вздохнув, Мигель еле слышно рассмеялся. «Ох, и успею я намучаться с тобой, Лео».