Радуга в дождливый день

На Окинаве всегда жарко. Всегда светит обжигающее солнце, ясные теплые вечера, дни светлые, будто лето здесь никогда не заканчивается. Для Ланги такая погода вновинку, и, как не странно, не легко перестроится под такой климат, если всю жизнь прожил в снежной и холодной Канаде. Аж мурашки по телу, каждое утро кажется последним, пот всегда льет ручьями, это место настоящий ад. После смерти отца, Хасегава, казалось, разучился улыбаться. Лицо постоянно хмурое, тоскливое, мрачное. Со стороны его нельзя назвать ни добрым, ни ласковым, ни эмпаничным. Просто тот, к кому не хочется подходить, даже не смотря на миловидную внешность. Пугающий тип, но Ланга и сам не стремился к новым знакомствам. Хасегава ненавидел эту страну, этот город, эти толпы людей, что ежедневно мелькают перед глазами. Если бы не его мама, вовсе сошел бы с ума. В школе так же не стал душой компании, более того, не завязал диалог ни с единым одноклассником. Ни одного друга. Ланга лишь сидел на задней парте часами напролет глядя в окно, умудряясь не отставать по школьной программе. Сейчас Ланга стоит возле какой-то кафешки. На улице непроглядной стеной льет дождь. Десятки, если не сотни, людей прячутся под темными зонтами, черными, или, как у самого Хасегавы, прозрачными, и все сливались в единую массу. Отправив сдачу в карман и сжимая в ладони холодный кофе, Ланга облакотился на стену, выдыхая с облегчением: наконец-то, хоть какая-то прохлада! Залпом опустошив стаканчик, Ланга сжал его со всей силы, и последние капли, что оставались на самом дне, тотчас утонули в луже под ногами. Синяки под глазами от нескончаемой усталости резко заболели. От неожиданности, Хасегава уже сморщился, но тут же расслабился. Брызги попадали ему на обувь, край джинс успел насквозь промокнуть. Ланга поднял голову, будто пытался найти что-то в толпе. То ли высматривал светофор, то ли хоть какое-то место среди людей, дабы ни с кем не столкнувшись отправится домой. Только взгляд почему-то задержался ни на том, ни на другом. Прогримел гром, но никто даже не обратил на это внимание, и лишь Хасегаву слегка передернуло. Казалось, он потерял из виду то, что его заинтересовало, пусть и на какое-то мгновение. Незначительное мгновение. Но, оказалось, разыскать его было не трудно. Радужный зонт. Небольшой, но яркий и красочный, что всего в десятке шагов от Ланги. Казалось, сами облака раступились над обладателем этого зонтика, пропуская к нему лучик солнца. Слегка приподняв козырек, под ним показались влажные, слегка слипшиеся, непослушные рыжие волосы. Уголки уст незнакомца поползли вверх, он мягко улыбался. Ланге понадобилось несколько секунд что б понять, что эта улыбка предназначалась ему. Так и стоял, не отрывая взгяд. Глубокие каштановые глаза, добрые, искренние уставились на Хасегаву. Как из фильма, как из сказки, вдруг небо перестало быть таким темным. Ланга мог поклястся, что над этим мальчишкой надвисает радуга. Казалось, он не настоящий и вот-вот исчезнет, но нет, владелец радужного зонтика не пропадал, ни на секунду в толпе не терялся. Ланга забыл, как дышать, но в его мертвых глазах вдруг появилась искра жизни.