Последний звонок

      «Даже когда нам придётся пойти по разным путям,

Мы всё равно останемся друзьями.»

— halyosy.

             Наступил апрель. Снега и морозы давным-давно позади, дни стали длиннее, небо яснее, погода теплее. Природа медленно просыпалась: распускались крошки-цветы, молодые и старые деревья выпрямляли свои «спины», ветвями тянулись к солнцу, и будто бы заново рождаясь, расцветали пышной листвой. Улицы Токио окрашивались в приятный розовый оттенок цветущих вишен, всюду пахло апрельской прохладной свежестью, а в воздухе парила необъяснимая атмосфера меланхолии и спокойствия. Начало весны предвещало пору экзаменов и конец чей-то школьной «розовой» поры. В школу спешили маленькие, ещё не знающие, что их ждёт в ближайшие годы, дети; выпускники начальной школы собирались переходить в среднюю школу, выпускники средней в старшую, а выпускники старшей собирались наконец войти в пугающую неизвестность взрослой жизни. Отзвенели ранние весенние капели, распустились нежно-розовые листочки молоденькой сакуры, и где-то далеко-далеко звенел последний звонок.       Школьный спортзал был набит под завязку будущими взрослыми и самими взрослыми. Преподаватели — в строгих костюмах и занудных галстуках -, один за другим, выходили на сцену и, с присущей им учительской монотонной манерой речи, поздравляли сидящих в зале выпускников. Но, почему-то не один из сидящих не был рад: ни ясное утро понедельника, ни распустившаяся сакура, ни огромный плакат с заботливо нарисованными буквами «Двадцатый выпуск школы…!» не вызывали банальной улыбки. Наоборот, с каждой секундой, с каждой сказанной речью, с каждым вручённым аттестатом на одни пятёрки приходило осознание, что беззаботная пора уходит, сбегает прямо перед носом и поймать проворное время за хвост никак не получится. Это понимали все присутствующие, и от этого становилось грустно.       И вот пришёл черёд говорить ученикам. Каждый на дрожащих ногах поднимался на сцену, дрожащим голосом читал речь, сдерживал слёзы и давил из себя улыбку, боясь поднять голову и посмотреть на пришедших взглянуть на своё чадо родителей, уже бывших учителей, одноклассников и друзей. Все школьники Японии чувствовали необъяснимое волнение в районе живота и ком в горле, как и ученики школ Миямасузака и Камияма. Их ученикам, пожалуй, было труднее всего, ведь каждого из них связывали не только школа и кружки, но и музыка. А музыка, как известно, хороший эмоциональный проводник между людьми.       И именно поэтому, читая поздравления, каждый из них неосознанно начинал плакать. А что, если всё, чем они так горели в юности, просто возьмёт и исчезнет после выпуска? «Что, если «Leo/Need» распадётся?» — думала Саки, смотря на подруг детства. Что, если они опять, как в прошлый раз, отдаляться друг от друга, пойдут по разным дорогам, поступят в разные университеты, начнут работать, спрячут инструменты в далёкий угол чулана, и всё те эмоции, чувства, и песни — больше не будут иметь никакого значения? Их совместный «секай», Мику, Рин, Лука, Мейко, Лен, Кайто — просто исчезнут? От этой мысли, Саки, выговорив скомканное: «Спасибо за всё. Поздравляю всех с выпуском!», сбежала из спортзала, не выдержав гнетущего чувства печали. За ней последовали и её подруги, в сопровождении аплодисментов и невыносимой боли глубоко в душе.       «Что, если сцену Чудес прикроют?» — думали участники труппы «Wonderlands x Showtime», кусая губы и роняя тихие слёзы. Парк и так балансировал на грани закрытия, а если его наконец закроют, то закроют и сцену Чудес. И тогда не будет больше спектаклей, об актёрской карьере можно будет забыть, строить планы на Бродвей больше не нужно, и каждый из них пойдёт на скучную работу в офисе, станет носить скучную форму из-за дня в день… Но не из-за этого слёзы ручьём текли по щекам, а из-за осознания скорого краха и полную капитуляцию их мечты: дарить людям улыбки и счастье.       Подобное происходило со всеми. Плакала и Минори с Харукой, плакала и Айри с Шизуку. Эна, пытаясь унять боль в груди, делала бесконечные селфи то с Акито, то с Мизуки, которые тоже пребывали не в лучшем состоянии. Тоя и Ан сдержанно улыбались, из-за всех сил пряча влажные глаза — Ан в итоге сдалась, и на всю улицу разрыдалась Кохане в трубку смартфона. Даже всё время каменная Мафую, вновь натянув образ «хорошей девочки», выйдя на сцену, не выдержала и заплакала, увидев улыбку собственной матери — от неё стало обидно и больно одновременно.       Но ничего не поделаешь. Детство давным-давно закончилось, закончилась и юность, как и выпускной. Дальше их ждёт неизведанная «взрослая жизнь», полная ответственности, безумные счета за квартиру и коммунальные услуги. «Всё когда-то кончается, ведь оно не навсегда.» — говорили педагоги многие годы, и доказательство их слов дети видели перед собой. Ребята стали взрослыми, правда, не умом — в душе они всё те же дети, какими были год назад. Никто из них так и не понял, кто он, кем хочет стать и кем хочет пойти работать.        Но одно каждый знал наверняка: сколько бы лет не прошло и как бы жизнь не повернулась, они все туго связанны узами музыки, которая сплела пути жизни каждого ученика между собой. Какие бы трудности не стояли у них на пути в будущем, как бы страшно им не было сейчас, их совместные миры, чувства и песни, рождённые из переживаний каждого, навсегда останутся здесь и будут жить, пока сама реальность не схлопнется. И цветущая сакура в юном месяце апреле и фото с выпускного не даст им об этом забыть.