Дело дрянь

      — Так, ну всё. Всем спасибо за стрим, я вас люблю! Сосите!       — Ромадов гей! — едва успевает вставить шутку Руслан, пока Коля вырубает трансляцию. Наконец-то закончили стримить — на сегодняшний день Тушенцов уже порядком подзаебался быть чрезмерно активным клоуном для зрителей.       От усталости тики усиливаются. Уже можно снять солнцезащитные очки и сидеть в помещении, как и все нормальные люди. Из-за очков шуток про наркоманию за этот стрим они с Колей наслушались вдоволь.       Руслан прикрывает лицо руками, надавливая на глаза. Больно.       — У тебя чë там, шаринган активировался? — выпаливает Ромадов, не отрываясь от экрана ноутбука. Честно, мечтал сказать об этом весь стрим. Но над больными смеяться — нехорошо. На людях нехорошо.       Тушенцов понятия не имеет, что такое шаринган. Да даже если бы и знал, вряд ли посмеялся бы. Поражает то, как Коле ещё хватает сил смеяться. Зарядился после того поцелуя в щëку, что ли?       Неохотно он убирает руки с глаз и смотрит на Колю, отчего мгновенно хочется обратно потянуться к очкам. Потому что, находясь с ним в одной комнате вселенной, защита от солнца явно не помешает. Его чëрное худи с закатанными рукавами, ярко-жёлтые волосы и того же цвета очки. Солнце.       Чересчур жизнерадостный. Даже несмотря на весь пиздец недавних событий в его жизни. Расставание — это тяжело. Руслану ли не знать? Только вот, в отличие от последнего, Ромадов не шибко-то и унывает. Даже пытался написать об этом песню, но после неудачной попытки, смеясь, скидывал всем подряд будущий текст. Смеясь, потому что в одной из строчек вышло спиздануть бредовое нечто в конченой формулировке, а именно «она его рассталась с ним».

У нас нету мыслей, у нас есть только мы

Ничего нет общего, лишь русские шутки

Только плёночный фотик и недельные мутки

      Очки снова оказываются на лице, чтобы скрывать закатывающиеся глаза и всю боль в них. Что Настя, что Лера — в прошлом. И нужно жить дальше.       А как дальше-то? У обоих настроение сейчас — шататься по кабакам, а потом кичиться своими беспорядочными половыми связями. Мерзкое настроение.       И лучше бы настроения не было вовсе. Так бы хоть вышли на балкон да покурили, поболтали о всяком. О сладости прошлого, например.       Остаётся только бродить по такому незнакомому городу Сочи да покупать подушки и канцелярию с кей-поп группами. Коле, видимо, и это доставляет неимоверное удовольствие.       Конечно. Потому что с Русланом весело. Он позволяет забить на все неполадки в жизни, хотя лучше бы помог себе сам. И он поможет. Он определëнно со всем справится и будет таким же смешливым, пусть и немного нелюдимым придурком.       А Руслану в свою очередь относительно веселее с Колей. Так светится постоянно, что аж раздражает. С таким точно не соскучишься — в случае чего, всегда можно пойти на студию к Саньку и записать новый трек. Эпичную рэп битву в майнкрафте, например. Именно этим ведь все серьёзные люди современности мечтают заниматься, да?

Посидим через год с сигаретой на пляже

Всё, что было так важно, мне не вспомнится даже

      Через время будет помниться только хорошее. Из хорошего, разве что, Коля, вечно крутящийся из стороны в сторону и утешающий подписчиков словами «с Русланом всë хорошо, Руслан не умирает» — что, по сути своей, ложь. Из хорошего, разве что, Руслан, вечно тискающий Колю за щеку и донатящий деньги под смешными никами вроде «казино суперслотс».       А это ведь и вправду хорошо. Хороший был стрим. Коля до сих пор возится с компом, любуясь количеством сообщений на донейшн алëртс. И пицца была вкусной, и клипы Джарахова на фоне придавали особую атмосферу, и каждая из просьб Руслана быть побитым Колей занимала особое место в сердечке. Особое место, которое должно было быть занято девушкой, а не пустовать от недостатка тактильности и любви. К слову, гейские шутки тоже хороши были. Настолько, что смотрящие наверняка могли поверить в искренность сказанного и содеянного.       «Это за баню», «Сидим с моим, пьëм винишко», «Ну зайчик», «Руслан сделал, блять, двести тысяч фанфиков», «Да ла-а-адно, чë ты?», ага, да. Не перебор ли?

Я стесняюсь, я сливаюсь, я туплю, я как всегда

Показалась глупой, скажут все твои друзья

      — И почему ты всё это делал? — внезапно нарушает тишину Ромадов неуверенным вопросом.       — Что? Ты о чëм?       — Хуйня вся вот эта гейская. Зачем?       — Не нравится? — как будто даже слишком резко задаёт встречный вопрос Тушенцов.       Коля, выдерживая многозначительную паузу, смотрит в потолок.       — Я смущаюсь.       — Чë смущаться-то… — Руслан переводит взгляд на собеседника. — Всë ж нормально было.       — Так а чë я, как дебил, блин, сидел, охуевал…       — Бля, Коль, это твоё обычное состояние.

Я ору, я надрываюсь, матом громко я ругаюсь

Я целую, но кусаюсь, ядовитая змея

      — То есть ты не отрицаешь, что я как еблан на этом стриме был?       — Да блять!       Иногда аж вымораживает, какой Коля обидчивый. Он может захуесосить с головы до ног самым жестоким матом и оскорблениями, но в ответ… только попробуй сказать, что у него расстëгнут карман за рюкзаке или развязан шнурок — будет ждать извинений мгновенно.       И это в какой-то степени даже мило. Но грустно. Ему бы стоять в переходе в метро с табличкой «Похвалите меня» в руках.       — Нет, Коль. Всë правда хорошо было. И ты вообще, блять, охуенный и… э-э-э… короче… ты это хотел услышать?       Ромадов еле заметно ухмыляется.       — Скажи ещё что-нибудь такое, пожалуйста.       — Сука. Как же ты меня заебал! — Тушенцов срывается на крик вперемешку со смехом. Со смехом, наверное, радости. Не со зла он чуть ли не посылает его нахуй. Опять. Опять, опять, опять. Опять чувствует к Коле странное тепло. — Больше ни слова тебе хорошего не скажу!       Он убирает жëлтую прядь волос за ухо и коротко касается губами щеки, отдавая с этим поцелуйчиком всю свою нежность, которую невозможно выразить словами и похвалой.

Я не пью, я напиваюсь, я не злюсь, я зажигаюсь

Не смотрю, и я стреляю метко с синего ружья

      Волнующее чувство. Камера давно выключена, а понежиться с этим жëлтым ебланом по-прежнему хочется. И не в шутку.       Ромадов с лëгкой улыбкой оборачивается на Руслана, на что тот неловко отводит взгляд. Хотя смотреть на Колю и вправду хочется.       — Это что щас было?       Разглядывать Руслана, делающего максимально непричастный вид, очень даже занимательно. Вероятно, сейчас ещё и телефон из кармана достанет и будет задумчиво перелистывать экран блокировки туда-сюда.

Не ломаюсь, сомневаюсь, не молчу, я заикаюсь

Убиваюсь, разлагаюсь от твоего нытья

      — Бля, всë иди… кхм… нахуй иди.       Коля ещё больше расплывается в улыбке. То, как этот псевдотоксичный уëбок пытается скрыть смущение, выглядит очень мило. Честное слово, взгляд не оторвать.       — Это что было, Русь?       — Не нравится?       Вернулись к тому, с чего начали. Ну да, если Колю желательно хвалить, то вот Руслана в свою очередь не стоит подъëбывать за нежность.       А приступы нежности подкрадываются незаметно. Сам не заметишь, как из брутального похуиста превратишься в лужицу умиления, ласкающую рядом сидящее солнышко, которое по несчастью просто попалось под руку. Или не просто?

Мне стало не с кем слушать Мумий Тролль за обедом

Мой самый близкий друг меня покинул, уехал

      На одного человека в жизни меньше. На одного человека в жизни больше. Всë случается.       Проснуться с утра и не увидеть рядом никого. Казалось бы, пустота в душе. Но стоит им встретиться снова, так сразу пустота заполняется. Чувствами. Не ощущать себя бесчувственной мразью приятно. Особенно, если чувства — радость и… и что? Привязанность? Благодарность за поддержку в трудную минуту? Что?

Москва подарит мне друзей и, может, третьего Сашу

Которым свои глупенькие песенки скрашу

      В любом случае, минусов в их общении просто-напросто нет.       От покупки друг другу всякой дряни в магазинах, до мотивации что-либо делать и продолжать творить. Продолжать писать песни и, по сути, посвящать их друг другу, как бы тупо и странно то ни звучало.       Тушенцов осмеливается взглянуть на Колю. Ужасно неловко при всей — по неясным причинам — трепетности момента.       Причины неясны так же, как и их метафорическая погода, где комната — небо, а Коля — солнце. И ни одна проблема в виде облачка не посмеет сунуться на небосвод, когда рядом лучится счастьем Коля.       Правда хочется.       Руслан закидывает руку ему на плечо — не так, как на стриме, аккуратно, будто спрашивая разрешения.              Взгляд глаза в глаза безумно будоражит сознание. Ни о какой дружбе и речи идти не может. Чувства эти несут в себе куда большее значение для обоих, нежели просто удовольствие от совместного времяпровождения.       И стоит только прикрыть глаза, как сразу всё становится ясно. Всë ясно в голове. Каждая пошлая шутка, каждый неоднозначный взгляд, каждое «случайное» прикосновение — ясно абсолютно всё.       Руслан кротко мажет по губам, сразу чувствуя сладкий привкус блеска для губ, явно спизженного из чьей-то косметички. Какая уже разница, из чьей?       Коля отвечает на поцелуй. Бережно кладëт руку на щеку, куда ещё буквально час назад пиздил Руслана по его же просьбе. Осторожные поглаживания сопровождаются тихим и абсолютно безболезненным покусыванием любимых губ. Слишком уж жаль отвешивать ему лещей, хочется простой человеческой нежности и заботы. Однако если удовлетворение его мазохистских наклонностей для него значит любовь, то пусть.

Я стесняюсь, я сливаюсь, я туплю, я как всегда

Показалась глупой, скажут все твои друзья

Я ору, я надрываюсь, я не злюсь, я зажигаюсь

Я целую, но кусаюсь, ядовитая змея

Я не пью, я напиваюсь, я не злюсь, я зажигаюсь

Не смотрю, и я стреляю метко с синего ружья

Не ломаюсь, сомневаюсь, не молчу, я заикаюсь

Убиваюсь, разлагаюсь от твоего нытья

      Пора перестать налево и направо чесать языком о том, как же плохо живётся и как раньше было лучше. Тем более, что язык-то сейчас занят делами и поважнее пиздостараданий.       Руслан недалеко отстраняется. Одышка словно эхом отдаëтся в ушах. Взгляд падает на довольную улыбку и идеально ровные зубы, кромку которых Тушенцов так старательно вылизывал секунды назад. Красота.       Он прижимает Колю к себе, затянув в объятия. Вполне возможно, что тревожность вызвана пережитой недавно неурядицей, но всё же отпустить и вправду страшно, хотелось бы больше никогда такого не испытывать. Чтоб раз и навсегда.       Чужие руки обвивают его спину, обнимая в ответ. Объятия — такая простая, на первый взгляд, вещь, а сколько эмоций может в себе нести. Спокойствие, доверие… и привязанность, и благодарность за поддержку в трудную минуту, и любовь.       Угораздило же влюбиться. Руслан одной рукой разнеженно почёсывает Коле затылок, пусть и сам не до конца понимает, что делает. Действует осторожно, будто всё это глупый сон. Самая прекрасная глупость на свете.       И понятно лишь одно — дело, однозначно, дрянь.