В руках Демона

      Тёплым летним деньком, где-то в Екатеринбурге, в неприметном кафе, сидел за столиком двадцатилетний парень, глядя в окно и иногда отпивая из стакана обжигающий напиток. Длинная белая коса было небрежно закинута на плечо, а на белой рубашке виднелось небольшое пятнышко — кажется, её носитель был не слишком аккуратен и умудрился пролить на себя кофе. Голубой, как безоблачное небо, глаз перечеркивал шрам, полученный пару лет назад в автокатастрофе, где погибли его родители. Он довольно легко перенёс эту потерю, ведь не был слишком сильно привязан к ним. А вот второй глаз будто взяли от другого человека — ярко-зелёный, он завораживал своей красотой. Но было одно, что объединяло эти глаза — весёлые искры, говорящие о задорном характере человека, что обладал ими. На лице юноши застыла мечтательная полуулыбка — вероятно, он думал о чем-то приятном для себя.       — Извините…       Услышав чей-то робкий голос, беловолосый, которого, как вы уже могли догадаться, звали Николай, обернулся. Рядом со столиком стоял парень примерно его возраста, держа в руках два стаканчика с кофе. Первое, что бросилось в глаза Гоголю — кривая чёлка, которою будто специально подстригли так. В целом человек напротив выглядел скромно и дружелюбно, даже как-то смущенным тем, что беспокоит незнакомого человека.       — Извините, можно, я присяду? И мой друг… Мы договорились тут встретиться…       Парень неловко повёл плечами, и Коля только сейчас заметил, что все остальные столы заняты полностью. Впрочем, он и не собирался возражать против того, чтобы к нему кто-то присоединился. Весело улыбнувшись, чтобы приободрить парнишку, Николай произнёс:       — Да, конечно, я совсем не против! Кстати, я Николай!       — Спасибо большое… Меня зовут Ацуши, — Ответил тот, неуверенно садясь напротив и ставя оба стакана на стол. Ему явно было некомфортно оттого, что он нарушил покой Гоголя и обрек его на компанию двух незнакомых людей. Заметив это, беловолосый решил как-нибудь разрядить обстановку и дать Ацуши понять, что все это его ничуть не расстраивает и не доставляет дискомфорта.       — Пх, да не за что! Мне как раз скучно было, думал, с кем бы поговорить… А то мой друг уехал по делам и я уже несколько дней не знаю, чем заняться. А тут новое знакомство! Ты же не против?       Голос у Николая был весёлым, хотя он и загрустил немного, вспомнив, что Элис навещает отца и её не будет ещё дня четыре, если не больше. Впрочем, возможное появление новых друзей его радовало, хотя он и не собирался сразу доверять им или что-то подобное. Несмотря на свое поведение, Коля не был дураком и знал, что люди чаще всего оказываются не теми, за кого себя выдают. Впрочем, жизнь научила его быть таким же — лживым и лицемерным, скрывать свою истинную личность под множеством масок и подстраиваться под других людей, делая вид, будто разделяет их ценности. Поначалу он сопротивлялся этому, не желая ограничивать себя, но потом понял, что свобода заключается в другом и, показывая свои искренние чувства и эмоции, он её не добьётся.       — Нет, я… — Ацуши не успел договорить, как рядом с ним на стул резко опустился другой парень — шатен с, похоже, давненько не мытой головой в бежевом плаще. Николай мысленно удивился, как ему не жарко в такой одежде, впрочем, скорее всего, плащ был лёгким.       — Сладкий! — Воскликнул подошедший, приподнимая Ацуши за плечи и улыбаясь. — У тебя появился новый друг? Познакомишь?       — А, ну… — и опять ему не дали договорить, в этот раз Николай, которому не сиделось спокойно и он хотел познакомиться и с шатеном тоже.       — Дааа, мы с Ацуши теперь дружим! Я — Николай!       — О, я рад, что у сладкого появился ещё друг! А то он у меня стеснительный, боится знакомиться, — сказал с усмешкой парень, кажется, не замечая, как смущается Ацуши от его слов. — Ну а я Дазай, но можно Осаму!       — Дазай? — Гоголь вернул ему ухмылку и решил подколоть Осаму. — Даза-айчик… Будешь зайчиком, так уж и быть!       Коля заметил хитрый прищур со стороны новоиспечённого зайчика. Тот явно принял правила игры и сдаваться не собирался. Бросив взгляд на Ацуши, беловолосый понял, что тот чувствует себя не в своей тарелке, находясь в обществе двух шутников, которым приспичило устроить словесную дуэль.       — Зайчик? Мне нравится! Ну а ты в таком случае звёздочка, звезда сцены!       — Ах, я польщён, что вы видите меня так, господин Заяц! — театрально приложил пальцы ко лбу и прикрыл глаза, говоря это трагичным голосом и услышал смех Дазая, которого явно развеселило такое поведение.       — Может допьём кофе? — послышался неуверенный голос Ацуши, которого Николай мысленно назвал ангелом. — Оно же скоро остынет…       — Конечно, сладкий, ты прав! Холодное кофе совсем не такое вкусное! — Осаму взял один из тех стаканов, что принёс ангелок, а Коля, открыв глаза и вернув руку на место, взял свой.       Так, со смехом и разговорами, они и провели день. Даже Ацуши вскоре втянулся и перестал стесняться. Разойдясь, они договорились встретиться завтра тут же. А когда через неделю вернулась Элис, Гоголь решил познакомить её со своими новыми друзьями