Имя

      «Спасибо, и тебе» быстро написал Гром на левой руке кривым подчерком. Это уже стало их традицией. Игорь всегда хотел общатся со своим соулмейтом, но вот незадача, сколько бы он не писал на своëм теле, ему никогда никто не отвечал. Вскоре, Гром бросил это занятие и очень удивился, проснувшись однажды с утра и обнаружив у себя на ладони вопрос. Конечно, его должен смущать факт того, что соулмейт стал проявлять себя спустя столько лет, но ведь это не значит, что всë потеряно? На самом деле, он забыл о соулмейте не только из-за того, что тот не отвечал, в душе была слишком сильная рана оставленая смертью отца. И у него совершенно не было желания продолжать попытки связатся с соулмейтом, которого кажется и вовсе не существовало.       И вот когда он уже смирился, окончил школу, начал работать в полиции, он получил этот глупый вопрос «кто ты?». Гром рассмеялся, всë-таки, почти невозможно получить такой вопрос от того, кто должен быть твоей родственной душой, от того, кто игнорировал его многие годы. Но Игорь не злился, какие бы не были у этого человека причины, он до сих пор помнит о том, что Гром существует, только это его и успокаивало. В тот день, майор полиции впервые в жизни опоздал на работу.       Пусть тот, на другой стороне и спрашивал Грома о том «кто он?», Игорь не ответил на этот вопрос. Просто сейчас, ему это не нужно. Он не хотел, чтобы его соулмейт, узнав о том кто он, читал о нëм в интернете, всë-таки, Гром знал какая там у него сложилась репутация, да и он, ведь заслуживает такое проявление наглости, в замен на все те годы игнорирования? Но даже если Игорь и не сказал о себе, это не мешало им общатся и дальше. Всë дошло до того, что «на другой стороне» каждое утро желает ему хорошего дня. И у Грома уже складывается впечатление, что тот и вовсе не спит, ведь в какое бы время он ни написал, тот всегда отвечал. Причëм, отвечал ещë и на разных руках, конечно, Игорь знал, что есть амбидексторы, но каждый раз меняя руку, будто менялся и сам собеседник, хоть почерк и оставался одним и тем же.       В детстве, Гром яро желал найти соулмейта, но повзрослев, он понял, что ему хватает даже этой простой переписки. Переписки на руках, где нельзя много сказать о человеке, нельзя узнать о эмоциях и понять, что испытывает собеседник «на другой стороне», но не смотря на это, Игорю хватало и этого. Его вполне устраивало такое неформальное отношение и вопросы про дела на работе, всë это казалось домашним и комфортным. Так Гром уже и позабыл о именах, да и так ли важно имя в их ситуации? Игорь не искал соулмейта, как и тот человек, что иногда пишет на его левой руке аморальные анекдоты, а на следующий день, на правой уже рассуждает о добре и зле, и рассуждения эти, такие на взгляд Грома наивные и детские, что с одной стороны это даже смешит. Но не может же всë быть так просто и умещаться на одной руке, пока Игорь думает, что ответить, человек «на той стороне» смазывает чернильные размышления, а поверх пишет всего одно слово «прости», а через несколько секунд, стирает и его.       Игорю обидно, видимо, тот человек не доверяет ему, да и с чего он должен доверять? Даже не смотря на их статус родственных душ, они не знают о друг друге ничего, ни места работы, ни возраст, ни внешность, да даже имена друг друга... И не смотря на это, для Игоря «на той стороне» стал роднее чем кто-либо, даже не смотря на то, что ему мало, что известно. Он знает, что его соулмейт может в один момент писать заумные коды прямо на руке, в которых Гром совершенно не разбирается «возможно он програмист?» только думал он, а потом «на той стороне» как ребëнок рассказывал о вкусе новой газировки. Игорь знает, что его соулмейт любит искусство и как-то тот рассписал всю его руку историей искусства, хоть Гром ничего и не запомнил, но ему был приятен тот факт, что с ним поделились. Игорь знал, что тот любит анекдоты, которые слишком старые даже для него самого, но сам Гром не выдерживает и смеëтся прямо во время драки с каким-то мелким вандалом, просто от «колобок повесился» на своей левой руке.       А, что его соулмейт знает о нëм? Что Игорь любит есть шаверму только в определëнной шаурмечной? Да и в городе точно таких же понатыкано на каждом углу. Пусть Гром почти ничего не знал о своëм соулмейте, он уже слишком сильно привязался к человеку «на той стороне» и уже просто не сможет жить без него. Что же его соулмейт знает о нëм и сможет ли прожить без Игоря? Гром не знал ответа на этот вопрос.

***

      Сергей ещë с раннего детства избегал тему соулмейтов, просто всë это, было слишком тяжëлым, ведь у него есть Олег, но при этом, был тот, кто раз за разом пытался до него дозваться, но по видимому, никогда не получал ответы Разумовского. Сергею нравился Волков, но он всегда жалел того, кто пишет ему, но не получает ответа, ведь это было так жестоко! Да, ему нравился его друг и очень явно, что они были соулмейтами, но он всегда думал о том, кто находится на другой стороне, о том мальчике или девочке, явно старше его, ведь он писал не тем детским и не небрежным почерком, что был у него самого и у Олега.       Сергей всегда думал о том человеке, который пытался узнать о нëм самом и каждый раз ему становилось невероятно грустно, ведь пока Волков получал его и Птицу, тот ребëнок не получал никого, в особенно тяжëлые моменты, Сергей думал, что тот и вовсе не его соулмейт, а соулмейт Птице, всë-таки, должно же быть объяснение тому, почему на его руках появляется два совершенно разных почерка.       Волков же просто не знал о особенности своей пары, Сергей всегда скрывал это и в детстве и в старших классах, он не сказал об этом и тогда, когда Олег ушëл в армию, правда, уже тогда, Разумовский уже давно не получал посланий от «второго». Сергей правда надеялся на то, что тот, «второй», смог найти своë счастье и это был лишь сбой в системе. Всë-таки, да не бывает такого, чтобы у человека было два соулмейта. Ни прошло и года с тех самых пор, как он окончательно забыл о «втором» и успокоился окончательно, сейчас, Сергей был увлечëн поддержанием собственной соц-сети и короткими посланиями Олега на его коже. Волков никогда сам не стирал написание, зная, как Сергею нравилось смотреть на свои руки расписаные чужим подчерком. Но случилось то, чего он отрицал ещë долгое время, смерть Олега. Разумовский и не знал, что чувствовать, ведь он не убивался горем по нему, он не чувствовал ничего, будто и нет той самый сокровенной связи соулмейтов о которой говорится в романтических историях.       Не было ни срывов, не истерик, Сергей просто множество раз прочитал документ о смерти Волкова и всë, он быстро отвык от коротких посланий, хоть и привычка всë время проверять руки никуда не делась. Но как он не чувствовал ничего от смерти Олега, так он и не чувствовал ничего когда смотрел на совершенно чистые руки. И вот, прошло уже больше года, а привычка никуда не делась, но чего он не ожидал, так это увидеть надпись чужого почерка, глупая заметка о какой-то шаурмечной, но она уже смогла добить Сергея. Он прорыдал несколько часов просто пытаясь оттереть эту заметку и вспоминал-вспоминал.       Вспоминал о «втором», вспоминал о детстве, вспоминал об Олеге. И думал о том, действительно ли «второй» был лишним? Дейсвительно ли это была ошибка? Дейсвительно ли Олег существовал? Дейсвительно ли он любил его? Вполне активная Птица только нагнетала атмосферу, не смотря на то, что даже связь не гарантирует любовь на всю жизнь и ничего страшного в том, что соулмейт исчез (Сергей просто избегает слово «умер»), но, что если Олега не существовало? Что если «второго» никогда не существовало? Что если...       Это был первый раз в жизни Сергея, когда он чувствовал себя так плохо, но даже не смотря на это, к утру, Разумовский всë же смог написать вопрос, самый глупый и банальный, он всего лишь спрашивал имя «второго», даже не надеясь получить ответа. А ведь ответ он получил, а после, ещë множество ответов, на совсем глупые темы, Сергей до сих пор боялся спрашивать что-то серьёзное, ведь боялся узнать, что «второго» не существует, что это лишь проделки Птицы, желающего довести Разумовского, но ещë сильнее Сергей боялся узнать, что не существовало Олега. Разумовский перестал доверять своим воспоминаниям, но каждый раз как он в панике вновь закатывал рукава в надежде ничего не увидеть, видел грубый и неровный почерк «второго» или его небольшие дурацкие рисунки, после этого, Сергей всегда успокаивался, успокаивался даже если не знал имя того, кто простым дурацким вопросом про работу и странным чудовищем похожим на динозавра поддерживает его...

***

      Игорь до сих пор не знает, что делает тут, просто его подруга поставила его перед фактом и повела на открытие какого-то казино, Гром даже не запоминал название, ведь пошëл сюда лишь для того, чтобы составить компанию своей подруги-журналистки, что в очередной раз пристала к какому-то парню с "не навязчивыми" вопросами. Рыжеволосый слишком явно пытался избежать Юли и это конечно заметил Игорь, как заметил и то, что в их сторону уже подозрительно смотрит один из охранников. Гром тяжело вздохнул и направился спасать свою подругу от неприятностей. – Юль, нам кажется пора, — спокойно начал Игорь, незаметно указывая в сторону охраны, Пчëлкина закатила глаза, Гром нервно поправил рукав дорогой рубашки, которую ему одолжила Юля, он не стал уточнять откуда у подруги такие вещи, тем более, его размера. – Было приятно с вами познакомится, Сергей Разумовский, — улыбнулась Пчëлкина рыжеволосому парню. Игорь не всматривался в беднягу, в которого так вцепилась Юля, но вот бедняга пристально всматривался в Грома. Такой небрежный жест, Игорь всего лишь поправил рукав, но и этого хватило, чтобы увидить рисунок на руке, рисунок, который Разумовский уверен есть и на его руке, но даже так, он не остановил того, он просто не может поверить в то, что «второй» дейсвительно существует, он не может признать тот факт, что это может быть правдой, не может заставить поверить в то, что его соулмейт реален и жив, даже если этот соулмейт — не Олег.       Но нет, этот соулмейт дейсвительно реален, и сейчас он окончательно закатывает рукава, показывая свою расписанную руку, а после, Разумовский смотрит на свою с точно такими же узорами. Сергею просто хотелось расплакаться и закричать «он реален! Живой, настоящий! Не плод воображения!». Разумовский всë ещë не мог до конца это осознать, сейчас, его совершенно не волновало ни имя незнакомца, ни его работа, сейчас его волновало только красивое улыбающееся лицо и глупые рисунки на его дрожащих руках. Как же Сергей рад от того, что всë-таки взял с собой ручку. Очень быстро он кое-что написал и стал наблюдать за реакцией «второго», а теперь, первого и единственного соулмейта.       Тот быстро заметил проявляющуюся надпись и забегал глазами по залу, его подруга, доставучая журналистка, подавилась шампанским, а сам он, был счастлив как никогда, Разумовский написал: «моë имя — Сергей Разумовский». Совсем скоро их взгляды встретились друг с другом, это всë правда, Разумовский больше не одинок. Игорь же не мог поверить в то, что встреча с его загадочным соулмейтом произошла при подобных обстоятельствах, ему было неловко за Юлю, неловко за себя, из-за того, что он не догадался первым, а ведь Сергей понял, что именно Игорь его соулмейт! Он просто не знал как реагировать и действовать, так они и продолжили стоять и просто переглядываться друг с другом, оба знали, что больше не будут одни, оба теперь знали, что их родственная душа настоящая...