Тот, кто раскрасил мой серый мир

«Антоша пропал» — словно эхом раздалось в моей голове. В этот момент моё сердце сильно сжалось и я испытал дичайшую боль, и в следующую секунду я смотрел в «темноту» своими опустошёнными глазами. Моё сердце словно разбилось на тысячи осколков; мне стало плохо, мои друзья и Димина семья сильно забеспокоились. Я убедил их, что всё нормально и вышел из кухни в туалет и в тот момент, когда я наконец — таки мог побыть наедине с собой, мои эмоции вылились наружу в виде нескончаемого потока слёз. Я закрывал рот руками, чтобы никто этого не слышал. Спустя пару минут подошли мои друзья; они стояли перед дверью и пытались меня успокоить. Конечно, они тоже переживали по поводу Антона и по поводу меня, и они быстро поняли, что я плачу за дверью. Их слова поддержки помогли мне успокоиться на какое — то время, но я решил, что сейчас же отправлюсь на его поиски: сначала — рвану к нему домой, а потом… Потом… Не знаю! Я осмотрю каждый уголок этого Мира, чтобы найти его… А если, не найду — мне придётся отправиться в другой мир — по ту сторону темноты… Ради него я готов пойти даже на столь отчаянные меры… Выйдя из уборной, я тут же выбежал за дверь, не успев даже прихватить куртку и слышав вдогонку крики с надеждой меня остановить, но сделать это ни одному из кричащих так и не получилось. *** «Мой дорогой и любимый Граф, я безумно вас любил, во сне к вам, может, приходил; и наяву, взгляд свой всё взирая, я, словно минуты ожидая, недели может, а может месяца… Как встретил вас, я каждый день, блуждая в отражении небесных ваших глаз… Я видел вас… Я был и там… Любовь моя бродила в ожидании. Быть может, сквозь темноту в моих очах — я видел вас… Любил я вас, возможно, не специально, но разлюбил, когда почувствовал связь… Теперь я больше не люблю! Сейчас, в таком отчаяние, Наверное, с моста теперь я сигану!» *** На улице был дичайший снегопад и вместе с ним сильнейший ветер, а я в одной футболке бежал спасать своего принца — кареглазого кудрявого мальчишку с миленькими словно стёклышки глазками, в которых прячется огромный, наполненный яркими красками и миллионами маленьких искринок мир. Зайдя на крыльцо его дома, я бешено забарабанил по двери, но ответа не последовало, тогда я ворвался в его дом — дверь была открыта. Так волнительно, как сейчас, мне ещё не было никогда. (Интерьер в его доме сейчас бы мне напомнил «Хижину чудес» из мультфильма «Гравити фолз». Ха, забавно, а он сам со своими кудряшками даже чем — то был похож на Дипера)). Дома почему — то никого не было. «Что здесь произошло? Может, кто — то ворвался?» — подумалось мне. В гостиной всё по — прежнему: деревянный стол, небольшой пузатый советский телик, диван: на удивление — хороший, импортный! На полу — старый красный ковёр с каким — то обычным, присущим СНГ странам орнаментом. Я остановился перед теликом. Где — то в тумбочке, на которой он стоял, лежали два джойстика и приставка. Тут, я прослезился, вспомнив как когда — то, когда мы были детьми (я бы не сказал, что сейчас мы прям «взрослые», но тогда у нас была «особая» беззаботная атмосфера. Не скажу, что сейчас всё иначе, но до того, как мы не перестали общаться, мир мне казался совершенно другим), мы часто играли в приставку. Иногда, даже когда я уходил домой, уже была глубокая ночь. Дима и Серёжа редко приходили к Антону играть, в основном они больше любили игры на улице, чем целый день наблюдать за скачущими персонажами. Особенно, нам нравилась одна — очень не типичная. Она называлась «Белка, смеситель, шампунь, сосна», правда, почему — то после окончания её прохождения, мы всегда хотели в туалет.) На моём лице появилась улыбка и тут же слетела с него, когда я услышал, что на заднем дворе Шастуна что — то упало. Я помчался к окну, что выходило на задний двор. Оно находилось в его спальне. И когда, я зашёл в спальню, что находилась на втором этаже, я увидел раскрытое настежь окно. Заглянув туда, я не увидел ничего, кроме заходящего за горизонт солнца. Тут, в небе показалось большое облако: его очертания мне напомнили Тошу… Я сел на кровать и увидел голубой конверт. В графе «кому» было указано моё имя, а рядом нарисована ромашка. Я разворачиваю конверт и читаю прекрасные во всех смыслах строчки, написанные судя по всему чёрными чернилами невероятно красивым почерком. В письме он обращался ко мне как к «Графу», ссылаясь на мою записку, адресованную ему. *** По моим щекам медленно катились слёзы. Я был весьма удивлён, прочитав написанные им слова, наполненные нежностью и…любовью… Он любил меня! Всё это время любил! А до меня дошло это лишь сейчас… Если б он знал, что на самом деле, я его тоже ЛЮБЛЮ, а может даже больше… А он теперь нет… Тут, я заметил книгу, лежавшую у него на тумбочке. Книга была тёмно — зелёная, а название было написано чёрными буквами:"Тот, кто показал мне любовь". Я решил не заглядывать внутрь. Наверняка, это его очень личная вещь. *** — Арс… — полушёпотом говорил Шаст, — пожалуйста, прекрати, я больше не могу… — приговаривал он, тихо стоня. — Антош, ты же любишь меня? — вдруг спросил он. — Мгх~, конечно, Арс… — он крепко впился ему в губы. Поцелуй был долгим. Антон пытался вылить в него все свои чувства. Вскоре, они отстранились друг от друга. Арсений начал целовать шею Антона; от просто «поцелуйчиков» он перешёл к засосам, но Шаст его остановил, сказав: — Завтра концерт, помнишь? — Хорошо, — улыбаясь, ответил тот и вдруг засмеялся, уставившись на пару засосов на шее. Они показались ему милыми и напомнили кошачьи лапки. — Эти можно было и не прятать, но боюсь, не поймут. Антон смущённо посмотрел на свою шею и, усмехнувшись, сказал: — Ничего, скажу котик надавил своими пушистыми лапками. — Котик? — смеясь, спрашивал Попов. — Ну, то есть ты… — смущаясь, ответил Тоша. Антон говорил что — то ещё, но в этот момент я проснулся и расстроился, когда понял, что это всего лишь сон. И во сне как — будто были мы в будущем: лет через 10, а то и больше. Интересно, о каком концерте говорил Антон? «Впрочем, не стоит сильно расстраиваться. Иногда сны бывают вещими», — подумал я тогда.