Счастье или свобода?

Николай Гоголь и Фёдор Достоевский. Странная пара. Странные взаимоотношения. Смутные чувства весьма своеобразной, но от того не менее сильной любви. Рядом с Достоевским Гоголь мог забыть обо всём. Лишь пара прикосновений - и он клянётся в вечной любви. Рядом с ним он смеялся так, как никогда в жизни, и всегда стремился развеселить и Фёдора. Однако никогда не получалось. Доподлинно так и не было известно, что же за чувства испытывает Достоевский и что у него в мыслях. Никогда в его глазах не мелькало эмоций, всегда лицо оставалось холодным и бесстрастным. Лишь касания могли выражать его чувства, но даже при малейшей возможности, что за ними могут наблюдать, "дьявол" старался и их избегать. Однако это не мешало Николаю чувствовать себя счастливым. Умереть за него? Легко и даже с удовольствием. Ради одного взгляда его тёмно-фиолетовых глаз можно отдать жизнь. А за ночь с ним, которых было уже достаточно, можно продать свою бессмертную душу, и всё равно такой оплаты будет недостаточно. Фёдор стал его свободой, поиску которой он посвятил жизнь. Богом, которому он готов поклоняться и служить вечно. Однако неужели всё может быть так прекрасно? Однажды в голове Николая промелькнула мысль: а ведь это не свобода. Ты посвящаешь своё время любимому человеку, подстраиваешься под него, и получается, что вместо того, чтобы, подобно свободной птице, лететь вперёд, ты даже не замечаешь, как медленно, но верно подчиняешься ему. Становишься чьим-то рабом... После подобные размышления ни на минуту не оставляли его. В конце концов вывод напрашивается сам собой. Лишь смерть делает тебя по-настоящему свободным. Но ведь умереть не обязательно должен ты сам, не так ли? Достаточно просто устранить препятствие на пути к свободе души.. План действий напрашивается сам собой. "Дьявол" Фёдор, лидер группировки "Смерть небожителей" впервые испытал чувства. Он доверился. Доверился не тому человеку. Этой ночью решится всё. Время уже далеко за полночь, однако тот, кто занят тем, что продумывает свои действия на сорок шагов вперёд в тридцати вариантах событий, этого даже не замечает. Фиолетовые, словно колдовской камень аметист, глаза, способные приворожить любого, смотрят в монитор компьютера, единственный источник света в тёмной комнате. Кажется, что в здании уже все спят. Однако это не так. Дверь кабинета с тихим скрипом открывается, и на пороге показывается едва освещённая, но даже так узнаваемая и до боли знакомая беловолосая фигура. Гоголь. Единственный небезразличный Фёдору человек. Обернувшись, Достоевский был немного удивлён тем, что Николай ещё не спит. Однако, как и всегда, по выражению его лица невозможно было ничего прочесть. К сожалению, года, на протяжении которых он скрывал свои эмоции, совершенно лишили его возможности их показывать. — Николай, ты что-то хотел? – Да, он до сих пор называл своего парня полным именем. Слишком сложно было перейти на что-то более простое в общении даже с настолько близким человеком. Ничего не говоря, Гоголь подошёл к столу Фёдора. Тому, хоть и показалось это странным, но мало ли какую шутку придумал паяц, тут тоже не сразу поймёшь, о чём тот думает. Эх, жаль, что из-за полумрака комнаты Достоевский слишком поздно заметил холодный блеск стали в руке блондина. Из глубокой раны на шее фонтаном хлынула кровь. Похоже, остро заточенный нож задел артерию. Впервые в глазах Достоевского отчётливо читаются эмоции, что заполнили его разум. Страх и непонимание. Что происходит? Это точно его любимый? Зачем он это делает и почему так поступил? Впервые человек, что так искусно управлял людьми и читал их как открытые книги, не понимает совершенно ничего. Последним, что он услышал, были тихие слова Николая: –Я очнулся, Федь. Любовь не позволяет тебе быть свободным. Это лишь ложное чувство счастья. Этому счастью я предпочту свободу души. Прости меня.. – Пусть это и были слова убийцы, но к концу в них явно читалось раскаяние. За свое преступление он уже несколько наказание, и будет нести всю жизнь. Это можно и прости. Это было тяжело, но тот, кто никак не мог упустить свою свободу, был достоин понимания. Извинения в такой момент.. Уже угасающим сознанием великий манипулятор простил Гоголя. Простил за всё. Его свобода всегда превыше всего. Кто бы мог подумать, что первая и последняя в жизни привязанность Фёдора будет настолько сильна, что он окажется способным простить всё. Даже собственную смерть.. – Прощаю.. – Последнеё слово Достоевского. Не так представлялась его кончина. Но случившегося не изменить. Никогда ещё Николай не испытывал такого удовольствия, чем когда наконец увидел эмоции Фёдора, пусть и перед его смертью. Некоторое время посмотрев в некогда прекрасные, а теперь остекленевшие и безжизненные глаза своей любви, почему-то так и не переставшие быть прекрасными, Гоголь рассмеялся безумным смехом сумасшедшего, несмотря на то, что по его лицу катились слёзы. Вот теперь его не связывают никакие узы. Его душа свободна. И он сам свободен. Что же может быть прекраснее, чем окончательное достижение мечты всей жизни? Хотя нет.. Это ещё не окончательная свобода. Вы когда-нибудь задумывались, как сильно нас ограничивают нужды и способности нашего тела? Интересно, а насколько люди становятся свободными после собственной смерти?..