Вполне понятное недоверие

- Ну что, ещё будешь себя так вести, малыш? - пошло ухмыляясь произнёс Суджун. - Сдохни, урод. Как ты можешь говорить что-то мне после того, как... - Чонгук, чуть ли не задыхаясь от слёз, выбежал на улицу. Единственным другом, которому можно рассказать про действия Суджуна без вреда себе, своему здоровью и положению в стае, является Чимин. Только он поймет и поддержит его в независимости от сложившейся ситуации. Молчать о таком не получится, Чонгук уверен, что этот альфа расскажет всё вожаку так, чтобы его ни в коем случае не осудили. Скажет, например, что Чонгук сам на него с кулаками полез, придумает какую-нибудь наиглупейшую историю и вожак ему поверит, потому что "Ты смотри дальше своего носа! Где Суджун и где ты. Я бы на его месте тоже треснул тебе хорошенько!" И другие подобные аргументы от, на минуточку, вожака, назвать которые таковыми, язык не поворачивается. Остаётся только бежать домой, где в их комнате ждёт его единственный друг, судорожно вытирая рубашкой влажное лицо. Чимин стоял около окна. Положительные мысли даже мимо не проходили. Пасмурная погода не придаёт хорошего настроения. Серые тучи, дождь, ветер, грязь. Зато после в лесу будет приятно пахнуть мокрой травой, древесиной и влажным воздухом. Что в этот момент может быть хуже, чем лучший друг, стоящий в дверях. Мокрый, дрожащий, заплаканный и побитый. - Ёб твою мать, Гуки, что случилось? - Чимин на самом деле очень сильно любит своего лучшего друга. Они с детства вместе. Родители Чимина погибли, когда тому было 4 года. В этом возрасте оборотни впервые оборачиваются в человеческое обличие, это происходит в присутствии родителей. В этот момент у Чима была только семья Чон, которая взяла его себе под опеку. Маленького осиротевшего волчонка могли убить, просто разорвать на куски, потому что защищать его было некому, но отец Чонгука не дал этому случиться. Они любили Чимина как родного сына, он никогда не был обделён вниманием или заботой, за что очень благодарен. - Я спокойно шёл к лекарю, потому что плохо себя чувствовал. Из-за дома вышел Суджун. Откуда я мог знать что он кретин? Он схватил меня за руку и толкнул за стену. "Будь тише и не будет больно". Как я должен был на это отреагировать? - вытирая вновь льющиеся слёзы прокричал Чон. - Тише, не кричи. Не надо чтобы кто-то нас услышал, — тихо, чуть слышно, проговорил Чимин. - Я ему коленкой в живот, а..а он, — истерика накрыла новой волной, слёзы хлынули из глаз. Как разговаривать с оборотнем, который вдохнуть спокойно не может, не то что буквы в слова собирать? Чимин обнял младшего за плечи и слегка укачивал, успокаивая. Через пару минут и сотню ласковых слов, успокоившись, Чонгук смог продолжить рассказ. - Он меня по щеке ударил, а потом ещё по лицу много раз. И по животу бил и куда только не бил. И это потому что я ему жопу не подставил. Он, блять, на что рассчитывал?! Мне страшно теперь из дома выходить, мало ли что ему ещё в голову придет. - К вожаку идти смысла нет. Суджун "VIP" персона, ему поверят. Он же альфа, так ещё и приближенный к Чанмину. Ситуация безвыходная. Обстоятельства сложились так, что выхода, на самом деле, не видно, но страшно до ужаса. Расскажут кому-нибудь, никто не поверит, ещё и скажут про них что-нибудь. А если не расскажут, то ситуация может повториться, а что ещё хуже, она может стать сложнее и продуманнее, будет очень тяжело справится с альфой даже двум омегам, а если альф будет несколько? Всё это слишком сложно, но решение требуется немедленно. - Идея есть, но я боюсь.- сказал Чон, подходя к шкафу с вещами. - Ты же знаешь, я поддержу любую твою мысль, даже самую стремную,- не раздумывая ответил Чимин. - Мы сейчас соберём рюкзаки и свалим куда подальше, хуже не придумаешь, но лучше тоже некуда. Этого предложения ожидать было невозможно, оно свалилось как снег на голову. Решения проблемы нет, ну не с крыши же прыгать. Иногда от проблем приходится убегать. - "Куда подальше" это куда? - с лёгким страхом в голосе спросил Чимин. - Если бы я знал, но я не обладаю этой информацией, как видишь... Я не знаю куда мы будем уходить, но и тут оставаться не буду. Я не заставляю тебя идти со мной, поэтому можешь остаться тут... Но тогда не говори никому обо мне. - Ты на полном серьёзе думаешь, что я отпущу тебя куда-то одного? Какой из меня друг тогда? Какого ты обо мне мнения, Чонгук! - по голосу Чимина было ясно, что ещё чуть-чуть и он обидится. - Я просто предупредил тебя, что не обязываю ни к чему и всё. Никакого подтекста не было, я знаю, что ты пойдёшь со мной, это была просто подстраховка. - Подстраховка... Боже, как всё это тяжело. Ладно, хорошо. Есть план ближайших действий? - вдох, выдох и снова вдох. Страшно до ужаса, но ситуация не оставляет выбора. Уйти из стаи в которой вырос, уже хреново звучит, но причина куда хуже. - Это очевидно, наверное, но мы уйдем ночью. Сейчас просто делаем вид, что всё хорошо, ведём себя так же, как всегда. Суджун знает, что мы никому ничего не скажем, поэтому волноваться не будет, а значит и слежки не будет и повышенного внимания тоже. Папе надо сказать, наверное. Он будет сильно переживать. - в этот момент Чон представил то, как папа будет плакать, когда поймет, что детей нет в стае. - Он нас не отпустит. Но если постараемся, то всё получится. А так план хороший. Какие вещи брать? - Возьми пару сменных, а в остальном по надобности. Травы, бинты там, на твоё усмотрение... Рюкзаки спрячем под кровать, мне сегодня ещё Суджин помочь надо, — рассказывает Чонгук, пока собирает основные вещи. В этом плане самым сложным пунктом является папа, которому надо рассказать про побег. Страшно представить как ему будет страшно и тяжело. - Надо будет извиниться перед папой за такое, — тихо, еле слышно шепчет Чимин. Эти слова растворяются в шуме дождя за окном и бубнежом Гука.