Пай-мальчик

Я не такой

С больной головой

Не хочу слышать крики

Сегодня домой

Mitchel, Soahx — #ВоДвореХодитСлух

— Ребят, вы точно уверены, что нам стоит разделиться? — пытался переубедить остальных уже в сотый раз Гоша. — Да ты запарил, очканафт. Не будем же мы всей толпой шариться по этим грёбаным лабиринтам? — раздражённо ответил тому Лёша. — Он прав, Гоша. Если мы не разделимся, то потеряем слишком много времени. Так что это вынужденное решение. — спокойно сказала Аня. — Ну а если что-то случится? — проронил Георгий. — Гоша, блин! Не думай о таком. — буркнула Настя. — Прости.. — робко произнёс парень в очках. — Если что-то всё же случится, бегите к выходу. — сказал Паша. — Мы на месте.       Остановившись, ребятам предстояло выбрать, кто куда пойдёт. — Настюха, выбирай. — обратившись к девушке, резво произнёс Лёша. — Направо. — коротко ответила Настя и потянула за собой парня. — Встречаемся через 20 минут! — выкрикнул Паша вслед уходящей парочке. — Ну что, пойдём? — поглядела на Вершинина Антонова. — Ань, тут такое дело... В общем... Тебе нужно пойти с Гошей. — аккуратно сказал Паша. — Что? Но почему? — с нотками недовольства спросила девушка. — Так надо, Ань. Прости. — ответил Павел. — Пойдём, Гоша. — проигнорировав Вершинина, Антонова скрылась за поворотом.       Выдохнув, Паша смирился с обидчивостью Ани и решил позже это с ней обсудить. — Что? — поворачиваясь на Авдеева и ловя его недоумённый взгляд, спросил Паша. — Да так. Ничего. — с подозрением ответил Андрей. — Тогда пошли.       Прошло уже минут десять с того момента, как ребята разделились. Паша с Андреем всю дорогу так и не проронили больше ни слова. Просто молча ходили и осматривали содержимое каменных коридоров. Но ничего сверхинтересного им на глаза не попадалось. Первая часть Пашиного плана была успешно выполнена. А вот что делать со второй? В голову совсем ничего не приходило. Как же заставить Авдеева раскрыть себя? Как же... — Смотри. — выдернул парня из его мыслей Андрей. — Там дверь.       И вправду. Подойдя ближе, они обнаружили металлическую дверь. Но что самое странное, она была открыта. — Зайдём? — обратился к парню рядом Паша. — Думаешь, стоит? — Ну не зря же она открыта. — Ты же понимаешь, что это может быть ловушка? — Поэтому мы и идём туда, — ответил Паша и зашел внутрь тёмной комнаты. — Да постой же! — заходя следом за ним, возмутился Андрей. — Нельзя же так просто заходить бог знает куда. У тебя что, инстинкт самосохранения не работает? — Работает. Ещё как работает. Но сейчас он мне говорит, что мы просто обязаны осмотреть всё здесь. К тому же, мы всё равно уже внутри. — разводя руками в разные стороны, сказал Паша. — И то верно.       Осматривая тёмные углы комнаты, можно было понять, что это какой-то кабинет. Письменный стол. Куча каких-то непонятных бумаг. Даже кожаное кресло было рядом. В придачу на стене висела картина. Странная такая. Что-то в стиле абстракционизма. На любителя, однако, подобное искусство.       Пока Андрей тщательно осматривал бумаги на столе, освещая их фонариком и стараясь уловить смысл текста, Паша, находясь неподалеку, рылся в комоде. Но ничего, кроме старых тряпок, он там не нашел. — Фигня всякая. — громко хлопнув выдвижной дверкой комода, понедовольствовался Паша. — Будь тише. Не хватало, чтобы нас ещё услышали. — не отрывался от своего занятия Андрей. — Кто нас тут может услышать? Вот кто? — Ну, мало ли. Нужно всегда быть начеку. — Здесь ведь, кроме скелетов тех детей, больше ни души. — Но их же кто-то убил. Значит, этот кто-то до сих пор может находиться здесь. — Ты сам-то в это веришь? — Не особо. Но и полностью отрицать этого нельзя. — Какой ты нудный. Аж бесишь. — А ты слишком шумный. И тоже этим бесишь. — стараясь не поддаваться эмоциям, спокойно ответил Андрей. — Ты вот сейчас опять нарываешься, Авдеев. — начинал вскипать Павел. — Ну не буду же я молчать на твои оскорбления. — даже не глядя в сторону парня, отвечал Андрей. — А иногда стоило бы попридержать свой язык за зубами! — А кое-кому иногда стоило бы попридержать свои кулаки, а не кидаться с ними на всех подряд! — А нечего к чужим девушкам приставать! — Да сдалась мне твоя Аня! Не я виноват, что она ко мне лезет! Твои проблемы. Видимо, чем-то ты её не устраиваешь! — кривляясь, произнёс Андрей.       Сорвавшись с места, Паша схватил парня за ворот рубашки и что было мочи впечатал в стену. И пока тот не пришел в себя, размахнулся и врезал кулаком куда-то по его лицу. Из-за темноты не было видно, куда он попал. Но по жалостным всхлипам можно было понять, что тому было очень больно. Посветив, Паша увидел, как из носа того стекала крупной струёй кровь. Всё ниже и ниже. По губам и подбородку. — Прости. Я не думал, что... Что так... — Да пошел ты! — перебивая, воскликнул Андрей. — Да, блять. Правда, прости. — подошел он к парню ближе. — Отвали уже от меня! Сделал, что хотел? Молодец! — зло смотря на парня, прикрикнул Андрей. — Ты, поди, только лишь из-за этого отказался идти со своей Аней! Какой же ты урод, Вершинин! — Да угомонись уже! — прижав парня своим телом к стене, выкрикнул Павел. — Что, тебе мало бы? Ещё хочешь?! Давай, бей тогда! — пытаясь вырваться, как бы провоцировал того Андрей. — Да ты можешь заткнуться?! — сильнее прижимая того, крикнул Паша. — Убей меня тогда! Самому же проще станет! — не оставляя попыток выбраться, продолжал провокации Андрей. — Если ты сейчас не замолчишь, то я... — Что ты? Что ты?! Что ещё ты мне сделаешь?!       И тут он моментально замолк. Не мог даже двинуться с места. Зрачки глаз расширились. Что происходит? Чужое лицо в мгновение ока оказалось слишком близко. Его губы коснулись губ другого. Во рту почувствовался вкус крови. А чужие глаза пристально смотрели в глаза другого. И, пользуясь шоковым состоянием, чужой язык стал нагло шариться по полости рта. Очнувшись, Андрей, не теряя ни секунды, укусил Вершинина за его наглый язык. От чего тот резко отстранился. — Да ты... Ты совсем больной?! — оттолкнул от себя парня Андрей. Но Паша ничего тому не ответил. Лишь облизнул свои губы от чужой крови и, посмотрев тому в глаза, ехидно ухмыльнулся. — Грёбаный извращенец... — выбегая из комнаты, бросил Андрей. — Совсем не так, как во снах. Куда приятнее... — вновь проходясь языком по своим губам, подумал Паша.