Я не забыл

- Нет, - Циско отрицательно покачал головой - вот тут ты ошибаешься, друг мой, это значение не зависит от конкретной переменной, потому что она не оказывает никакого влияния, если наш мета управляет электромагнитными волнами! - Рамон указывал на доску, всю исписанную функциями. - Это я-то ошибаюсь? - вскинул брови Хэрри. Я никогда не ошибаюсь! Мой интеллект - моя сила, знаешь ли, – отчеканил мужчина и продолжил нетерпеливо объяснять свою точку зрения, уперев руки в бока и практически нависнув над инженером, как орёл над мышью. Но мышь оказалась зубастая. Рамон отбивал любой его довод своим. В конце концов парень взял стоящий на столе гаджет, над которым работал ранее, пытаясь наглядно показать коллеге, что он имеет в виду. - А вот эта хреновина здесь быть не должна! - ехидно заметил учёный, двумя пальцами извлекая маленькую детальку из аппарата Циско. - Эта, как ты выразился, «хреновина» - моя лучшая разработка! Не офигел ли ты часом? - вспыхнул Рамон. - Ничуть, - с улыбкой ответил Уэллс и высоко поднял её над головой, словно подразнивая парня. Ему всегда нравилось вести научную полемику с Рамоном. Их взаимодействие обычно приводило к прорыву, так что то, что со стороны казалось ожесточенным диспутом, было обычной практикой разминки мозгов двух гениальных ученых. Это было их особой фишкой. И, признаться, Харрисона всегда забавляла реакция друга, подобная этой – когда спор вместе со всей серьезностью момента перетекал немного в иное русло. - Издеваешься? - Циско сложил руки на груди и раздраженно уставился на торжествующего Хэрри. Тот в ответ лишь усмехнулся, продолжая удерживать вещь высоко над своей головой. - А ну отдай! Ты! Ты зачем такой высокий?! - Циско моментально подскочил к другу и подпрыгнул, пытаясь выхватить свою разработку. Он смешно изворачивался в тщетных попытках, а Хэрри не уступал ему, вовлекая себя в эдакую шутливую борьбу. В какой-то момент Рамону даже удалось схватить её, несмотря на то, что Уэллс уклонялся, как мог. Секунда – и вот они уже вместе удерживают трофей, каждый тянет его к себе, не желая уступать друг другу. Вдруг их пальцы слегка соприкоснулись – оба резко застыли, оказавшись близко. Слишком близко. Вспышка - невидимая глазом, но вполне ощутимая кожей, поразила обоих. В мыслях стало звеняще пусто, а всё, что происходило до этого вдруг перестало иметь какой-либо смысл. Реальность превратилась во что-то, похожее на сон. Время остановилось и натянулось, как струна, готовая лопнуть. Напротив Циско были только глаза Хэрри. Внезапно красивые, внимательные глаза, которые неотрывно, завороженно, как-то иначе смотрели - и он стремительно, в одном порыве зажмурился и прижался к губам Уэллса. Рамон окаменел, ожидая что тот оттолкнёт его, отстранится, удивится - да что угодно, но не то, что спустя мгновение ступора, потянется навстречу, а руки мужчины вопреки его собственной воле упадут на талию парня. Холодный разум учёного в этот момент транслировал только одну мысль: "остановись, прекрати", но тот его не услышал - напротив, он прильнул к Циско ещё ближе. Это значительно воодушевило парня, и он продолжил своё маленькое безумие. Осторожно, порхающими и неспешными движениями он легонько касался уже приоткрытых губ мужчины, а тот вторил ему - неловко, несмело, боязливо, но с интересом, обжигая своим горячим дыханием нервно подрагивающие ресницы Циско. Все произошло слишком быстро, но Рамон успел завайбить микс чувств, похожих на торнадо, что бушевали в душе Хэрри в этот момент - страх, неуверенность, но также желание и любопытство, внутреннее сопротивление и некий блок. Он не успел понять, что именно заблокировано, поскольку сам неожиданно для себя прервал этот короткий контакт. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг на друга, не в силах успокоить дыхание, пока Уэллс не сделал шаг назад, выпустив Циско из плена своих рук. - Мне жаль... - Хэрри уставился в пол. - А мне нет! – воскликнул Циско и теперь заливался краской, поджав губы и разглядывая внезапно интересую стену. - Я... пойду…э-э-э… покопаюсь в своем устройстве, надо доделать кое-что, - хриплым севшим голосом доложил ученый, стараясь не встречаться взглядом с инженером. - Вот возьми... свою... - Хэрри пытался отдать детальку коллеге, но его руки не очень хотели его слушаться, и ему пришлось приложить усилие чтобы не уронить её. Осторожно, двумя руками Рамон принял свою вещь и положил её на стол. - Да, верно, а я, кхм, - парень неловко закашлялся собственными словами и замахал руками в воздухе, пытаясь вспомнить, как вообще разговаривать, - пойду посмотрю, что там по спутникам. Стремительно развернувшись, он помчался в сторону выхода, но резко застыл на пороге в то время, как Уэллс неуклюже отшатнулся в сторону своего рабочего стола, нервно схватил первую попавшуюся отвёртку, но так и остался стоять вместе с ней спиной к Циско, нервно ссутулившись. - Хэрри? Учёный повернулся в его сторону. Их взгляды снова встретились. Вайб, похожий на какую-то рыбу, просто открыл и закрыл рот, так не найдя нужных слов, затем со смущенной полуулыбкой наконец покинул кабинет. Уэллс остался наедине с конфликтными, странными ощущениями. Его руки всё еще немного дрожали, а дыхание так и не пришло окончательно в норму. В мыслях всплыла фраза, не так давно сказанная Рамоном: «У тебя нет жизни, но ты можешь начать ее здесь... с нами». Почему-то мужчина сконцентрировал свое внимание сейчас именно на первой части этой фразы и интерпретировал ее на свой лад. «У тебя нет жизни» - как будто назойливый, но резонный будильник у него над ухом. Очень хотелось отмахнуться от него, швырнуть на пол и продолжать жить, точнее существовать в неведении, во сне. Ведь это вроде бы... легко? Оказавшись за пределами комнаты, парень тут же прижался спиной к холодной стене, и медленно сполз по ней, не чувствуя силы в ногах, тем временем его сердце готово было улететь в стратосферу на собственной тяге. Он все ещё ощущал жар на своих губах и прикосновения тёплых ладоней - даже через футболку. С наиглупейшей улыбкой он наконец отдышался и бесцельно поплелся по коридору на все еще ватных ногах.