Блеклый закат

Бессонные ночи ужасны.       Почему?       Потому что именно они заставляют нас слишком много думать.       Мы размышляем над проблемами, над тем, как их решить. Часто принимаем странные решения, который с утра кажутся нам полной чушью.       Почему-то ночь всегда так действует, что, если в это время не засыпать, то потом будешь мучаться.       Первым делом, открыв глаза, Чонвон увидел лишь темноту перед собой. Ему казалось, что он все еще спит, но, когда кто-то из лежащих рядом, захрапел, парень убедился в том, что все-таки проснулся.       Заснули они все в квартире Хисына, где было довольно уютно и просторно.       Хозяин дома дал каждому что-то для защиты, чтобы они чувствовали себя лучше, и могли заснуть.       Сам же Ян получил биту, у которой был внушительный вес.       На вопрос: «откуда все это у тебя?», пожарный предпочел просто промолчать. Наверное, причина кроется в чем-то личном.       — Ох… — у парня почему-то болела голова. — Сколько время… — он оглянулся по сторонам, разыскивая настенные часы. — 5 утра. Кошмар.       Эта ночь почему-то никак не давала школьнику поспать. Просыпался он по несколько раз за ночь, и каждый раз даже отдохнуть не успевал.       Да, он сейчас много, о чем переживал.       Как дела у родителей? Что будет завтра? Вернемся ли мы к нормальной жизни?       Шатен чересчур много думал над этими вопросами. И, скорее всего, именно это не позволяло ему спокойно заснуть.       — Почему не спишь? — кто-то прошептал рядом, из-за чего Чонвон резко нахмурился. — Еще рано.       — Знаю, — поняв, что это его друг, Ян вздохнул с облегчением. — Уснуть не могу никак. Не получается.       — Вечно ты переживаешь о всяком, — американец помотал головой и взял чужую руку в свою. — Спать надо с легкой душой.       — Сказал тот, кто учится в медицинском, — прищурился младший, получая в ответ лишь тихий смех. — Чего сам не спишь?       — Проснулся почему-то, — Джей лишь пожал плечами. — Наверное, просто почувствовал, что тебе не спиться.       — Проснулся из-за шуршания одеяла?       — Расколол.       Школьник улыбнулся. Да, только его хён может поднять ему настроение.       — Ты слишком много думаешь, Вони, — Пак поглаживал руку друга, чтобы хоть как-то успокоить. — Понимаю, что тебе есть о чем переживать, но тут все волнуются о чем-то. Не жертвуй своим сном, допуская к себе плохие мысли, ладно? Я ведь с тобой. Ничего плохого не случится.       Странно, но стоило Чонвону обнять старшего, как ему стало намного лучше, чем несколько минут назад.       Это те слова, которые он хотел услышать. Это то тепло, что он отчаянно желал получить. И теперь его душа спокойна.       Кажется, Ян сам не заметил, как заснул. Он не почувствовал ни того, что его гладят по голове, ни тех слов, что блондин бормотал спросонья.       И правда, когда тебя мучают твои же собственные мысли, нет лучшего лекарства, чем теплые слова и объятия.       Именно они помогают нам расслабиться. Только благодаря им у нас получается отогнать своего внутреннего врага.       Слышали ли вы когда-нибудь о том, что ваш самый коварный враг — это вы сами? Звучит как бессмыслица, да? Но ведь это правда.       Частенько мы сами внушаем себе свои недостатки, сами собой загоняемся, а потом сами же страдаем от этого.       Порой хочется спросить: «а зачем?». Но ответа на этот вопрос нет, и не будет.       Есть только небольшое объяснение.       Мы судим себя намного строже, чем других…       — Во дворе все тихо, — доложил Сонхун, разминая свои плечи. — Я целых полчаса сидел на крыше, но даже писка не услышал. Но, кажется, где-то проехала машина.       — Интересно, — Нишимура зевнул, поедая яблоко, что служило ему завтраком, — что там снаружи творится?       — Да черт его знает, — промямлил Чонвон, что сейчас был похож на сонного котенка. — Остается надеяться, что там намного лучше, чем тут.       Каждый из них только и думал об этом.       Им хотелось, чтобы ужас происходил только тут, в замкнутом пространстве, а весь остальной мир спокойно жил дальше.       Только так им бы удалось вернуться к тому, с чего это все начиналось.       — Там человек, — австралиец, что смотрел в окно, вдруг напрягся. — Он весь в крови, но глаза у него нормальные.       — О чем вы? — сразу поспешил взглянуть Сонхун, прищурившись. — Темно-синяя рубашка, — задумался он, глядя на мужчину. — Я видел его пару раз. Частенько бродит вокруг нашего дома.       — Может вирус исчезает со временем? — Шим внимательно следил за чужими действиями. — Он нормальный.       — Ага, очень нормальный, — выдал Джей без какого-либо акцента. — Он ведет себя так, будто родился вчера. В наше время, даже зомби никчемные.       — Почему вы двое шутите таким образом? — кажется, один пожарный пытался что-то придумать. — Сговорились что ли?       — А мы не можем его впустить? — в глазах Джейка было одно сочувствие. — Возможно, вирус и правда исчез.       — Это хорошая теория, — вдруг сказанул младший Пак, скрестив руки на груди. — Но, возможно, вирус перестает действовать только временно. Или он исчезает только тогда, когда зомби не видят то, что может стать их пищей. Как бы не старался, но я не верю, что эта болезнь уйдет сама.       — Мне просто жалко его слишком, — австралиец устало вздохнул, понимая, что тот прав. — Выглядит так, будто потерялся.       — Если с ним и дальше все будет в порядке, мы ему поможем, хорошо? — как бы военный не хотел отказать наотрез, он не мог. — Так что, не расстраивайтесь.       — О чем это они? — прошептал Рики, глядя в сторону шатена. — Ты что-то понимаешь из этого?       — Ни слова, — а Чонвон лишь пожал плечами на подобный вопрос. — Надо было лучше учить английский.       — Так и будете тут мыльную оперу разыгрывать? — уже открыто возмутился Ким. — У меня нет желания на это смотреть.       — Вот наглый сопляк, — Сонхуну оставалось только цокнуть, ведь ничего поделать он не мог. — За словами следи.       — Хватит, — самый старший опять же поспешил встать между ними. — Нам смерть среди своих не нужна. Успокойтесь.       Мужчина все еще болтался туда-сюда по общему двору, словно разыскивая то, что потерял несколько минут назад.       Глаза его стали обычными, и он сам пугался той крови, что успела высохнуть, и теперь стала частью его одежды.       В голове у него не было ни единой мысли. Но что-то сильно мучило его.       Голод. Да, точно, он ужасно голоден…