Блеклый закат

— Так, почему нас шесть? — Хисын нахмурился, вдруг посчитав всех, кто был в помещении. — Где еще один?       — Хён, — поджал губы Ян, — ты забыл?       — А… — до старшего не сразу дошло, что он чуть ошибся, — извиняюсь. Немного непривычно, оказывается.       — Да не извиняйся, — военный пожал плечами. — От этого спиногрыза были только одни проблемы, но и мне не по себе.       — Он ничего не передавал по рации? — решил узнать Чонвон, получая в ответ лишь отрицательное мотание головой.       — Сказал, что все хорошо, — младший Пак позволили себе улыбнуться, когда австралиец положил голову на его плечо, — и все.       — Ребенок же все-таки, — по взгляду Ли проскользнула какая-то грусть. — Может не хочет, чтобы мы беспокоились.       — Дети есть дети.       — Уже поздно, — выпалил сонный Джейк, который за сегодня, кажется, вымотался. — Может спать пойдем?       — Ох, давайте, — военный согласился безо всяких раздумий. — Нужно ложиться спать, время позднее.       — Вам нужно устроить грандиозную свадьбу, когда все это закончится, — засмеялся американец, из-за чего улыбнулись и остальные. — Я буду шафером.       — Рано говорить о таком, — хоть Сонхун и возмутился, но подобные мысли порой давали ему надежду.       — Так все, спать, — самый старший вдруг скрестил руки на груди. — Вам постелить у меня?       — Я хочу поспать тут, — почему-то Шим сегодня разговаривал чуть больше, чем обычно. — Тихо и хорошо.       — Мы останемся тут, — быстро выпалил шатен, поддерживая чужую идею. — Да и вы можете уснуть в просторе.       — Чур ночью не шуметь, — игриво произнес Джей, из-за чего получил неодобрительный взгляд от пожарного. — Ну а что? Страхуюсь.       — Пойдем уже, — Ким, что уже некоторое время сидел с недовольным лицом, вдруг поднялся с места. — Я устал.       — Идемте.       — Хён, когда все это закончится, купи нормальный диван.       — Чем тебя мой диван не устраивает, червяк?       «Когда все это закончится…»       Мы всегда говорим эту фразу в те времена, когда нам не хватает оптимизма.       Порой наступает тяжелый период. Частая тревожность и неизбежность настоящего слишком сильно пугают.       И тогда мы думаем: «вот когда закончится все это, я обязательно что-то сделаю».       Неважно, что это будет. Может завести кота, а может купить себе какую-то прелестную вещицу, может быть, кто-то думает признаться в любви.       Главное то, что эта мысль не дает нам отчаяться. Мы верим, что все невзгоды вот-вот закончатся и нам удастся воплотить в жизнь все наши планы.       Возможно, только за эти планы мы и держимся…       — Вот так будет удобно, — американец заправил чужую подушку с широкой улыбкой на губах. — Ложись.       — Я бы и сам мог, — да, Чонвон считал, что все это нелепо, но признавал, что есть еще и капелька милоты. — Но спасибо.       — В твоем возрасте сон очень важен, — старший особо подчеркнул первые три слова, — так что спи вовремя.       — Я младше тебя всего на два года.       — Все равно, — но никаких возражений блондин принимать не хотел. — Ты должен вовремя отдыхать.       — Боже, меня сейчас стошнит, — недовольное выражение, казалось, никогда не покидало лицо Кима. — Пройдусь немного.       Когда темноволосый поднялся с места, Яну почему-то захотелось его остановить, хоть он и не видел явной на то причины.       Возможно, парень считал, что там опасно. Но есть вероятность того, что это обычная паранойя.       Чонвон промолчал, даже пальцем не шевельнул. Даже если он попытается, одноклассник не станет его слушать. Характер его никогда не меняется.       Вечер и ночь — лучшее время дня, если подумать. Именно в это время у нас появляется мотивация что-то делать, да и вообще, порой хочется перевернуть весь мир и построить заново.       Но Пак считал по-другому. Это время для отдыха, по его мнению.       Он всегда так считал, пока не встретил того самого человека, который готов проработать всю ночь напролет.       — Что вы рисуете? — Сонхун решил полюбопытствовать, глядя на чужие эскизы. — Новые дизайны?       — Да-а-а, — в тоне австралийца была неподдельная радость, которая подчеркивалась его тоном, — вдохновение пришло.       — Ваши руки двигаются так плавно, — Пак никак не мог скрыть своего восхищения. — Такое чувство, будто бы рождены для этого дела.       — Правда? — кажется, блондин был уж очень польщен такими словами. — Большое спасибо, мне приятно.       — А как вам это удается? — глядя на несколько рисунков с разными моделями одежды, военный даже задумался. — Не думаю, что у меня так получится, даже если я сильно постараюсь.       — Я всегда считал, что это судьба, — Джейк заулыбался, когда собеседник решил узнать о таком. — У каждого в жизни есть свое место. Нужно найти ее, пока не стало поздно.       — А родители ваши были не против? — любопытству младшего не было конца.       — Еще как были, — но Шиму не составляло труда ответить на все эти бесконечные вопросы. — Но не им же жить моей жизнью. Поэтому, я решил для себя, что буду жить как хочу.       — Я сейчас восхищаюсь вами еще больше, — и правда, такое мышление всегда удивляло парня.       — Ой, тут восхищаться нечем, — кончики ушей того чуть покраснели, что стало поводом для улыбки его друга. — Почему вы улыбаетесь так широко?       — Вы засмущались, да? — если бы Сонхун мог, он бы положил это милейшее существо себе в карман, и защищал бы его вечность. — Уши покраснели.       — Что? — услышав это, австралиец сразу же попытался закрыть покрасневшие участки волосами. — Какой кошмар. Как можно так попасться?       — Ну, как-то вот так вышло, — тихо засмеялся Пак.       Его товарищи по службе сейчас вякнули бы какую-то тупую фразу, вроде: «влюбленный волк — уже не хищник», ведь шатен всегда считал, что чувства — это пустая трата времени.       Пока другие заводили отношения и старались даже стать семьей, он то ли дело работал. Его особо никто не привлекал.       Теперь-то ясно почему. Тот, кто предназначен ему, был далеко…       — Что это был за грохот? — Джейк аж шелохнулся, сразу же отложив карандаш. — Вы слышали?       Младший лишь молча кивнул и поспешил выключить свет. Он жестом указал второму подняться с места, быстро схватившись за биту, что лежала не так далеко.       Было довольно темно. Но свет уличных фонарей отчетливо освещал длинный коридор, который они успели запомнить чуть ли не наизусть.       — Идите наверх к остальным и предупредите, — шепнул военный, понимая, что опасность прямо перед ним, — быстрее.       — А как же…       — Все со мной нормально будет. Идите.       Что-то подсказывало Шиму не уходить оттуда. Но перечить он не мог. Тело среагировало быстрее, чем мозг, поэтому он и побежал к знакомой лестнице.       Шатен устало вздохнул и зашагал вперед, держа биту в руках. Ему хотелось, чтобы второй был в безопасности.       Как бы он не шел, никого рядом не было. Но ведь грохот точно шел отсюда. Так где же его источник? Ребята не стали бы шуметь. Даже если бы что-то случилось, они договорились кричать, чтобы не пугать друг друга. Кота они оставили с собой.       Так что же это…?       Долго раздумывать Сонхуну не дали. Стоило ему опустить свое оружие, как откуда-то сзади послышался громкий крик.       Это точно голос австралийца.