Allure

POV Джасей

Каждую секунду мысли в моей голове меняются, одни заменяют другие, и за всё время этой цепочки, обязательно хоть раз приходит её черёд. Он настал именно сейчас. Прохладная постель, открытое окно, фужер красного вина и приглушённый свет. Для счастья не хватает только её. Поднимаюсь с кровати, нервно взъерошивая свои светлые волосы. Изнутри всё начинает гореть — мы не виделись месяц. Время длится вечность, когда дело касается разлуки с Франческой. Не имеет значения, чем заниматься — если я тоскую по ней, эту тоску не заполнить ничем. 🥷🏼: Я скучаю Оставляю телефон на кровати и перехожу за пианино. Оно, этот последний месяц служит мне лучшим другом. Всякий раз, когда сажусь за него — мне становится немного легче. — Зачем ты появилась опять в моих мыслях? Я подскочил, услышав телефонный звонок. Неужели, я хотя бы услышу её голос? Со встревоженной улыбкой, я подлетел к кровати, но увидев на экране не то имя, тут же поник. — Да, Джером. Скорее всего, мои друзья снова решили собраться после концерта и выпить. Он прошёл только вчера, под утро мы разъехались по домам, чтобы отоспаться. Но, видимо к вечеру, все готовы оторваться вновь. — Мы собираемся в баре, ты с нами? Я оказался прав. — Нет, я уставший. Отвечаю так, потому что желания где-то сходить с ума у меня нет. Я отлично справляюсь с этим дома, один на один с пианино. — Хватит сидеть дома. Концерт прошёл отлично, все остались довольны, ты в праве отдохнуть и развеяться. — Я отдохну дома, Джером. — Ладно. Если передумаешь, звони. Настоящей причиной является то, что я жду звонка от Франчески. Я хочу, чтобы она позвонила и сказала, как сильно соскучилась, и что едет сюда. Это единственное, о чём я мечтаю на данный момент. Я проверил диалог с ней, но заметив одну галочку, откинул телефон в сторону. А потом закурил. Иногда, я даже не верю в то, что она существует. И то, что она — моя девушка.

POV Франческа

Волосы, словно тёмный шоколад, развеваются, когда происходит несильный, аккуратный прыжок. А заливистый смех, эхом заполняет всё пространство. Это — моя счастливая сестрёнка Селеста, только что забившая последний шар. — Я ещё отыграюсь, — говорю я, слегка облокачиваясь о свой кий. — Нет никого равных со мной в бильярде! — Не бросайся просто так словами! — Улыбаюсь я, а потом отхожу к мини-бару, чтобы взять недопитый ранее коктейль. Моё внимание быстро перетекло на нашего с Селестой личного дворецкого, только что вошедшего в комнату. — Что-то случилось, Кристофер? — Спросила я у мужчины средних лет, работающего с нами всю мою осознанную жизнь. — Господин президент срочно отправился в Ниццу. — Надолго? — Около двух дней. Мои глаза уставились на Селесту. Кажется, они горят ясным пламенем. Как же давно я ждала этих слов! — Мы едем к Джасею. — Тут же приказала я, смотря на дворецкого. — Отец точно на два дня? — Усомнилась Сел. — Да, — с улыбкой кивнул Кристофер. — Соберите, пожалуйста всех. В течении часа, буду готова. — Хорошо. Я оставила кий, а потом метнулась к двери. — Предупреди Сея, для начала. Селеста последовала за мной. — Да, сейчас, сейчас. Не знаешь где мой телефон? — Какой из? Не видела ни одного. — Вот чёрт!

***

Делаю последний штрих — надеваю капюшон, наполовину закрывающий моё лицо. На глазах у меня солнцезащитные, тёмные очки поверх чёрной маски на лице. Мы стоим в гараже нашего дома, Селеста обнимает меня так крепко, будто провожает на войну. Наверное, это и вправду можно назвать войной. Я, в очередной раз сбегаю на встречу к любимому, за спиной отца-президента и всей страны. Воюю за право быть счастливой. А почему бы и нет? — Будь осторожна. — Не переживай. Всё будет нормально. Я поцеловала Селесту в щёку, а потом меня посадили в одну из наших машин. Водитель сел за руль, я сзади. Ещё несколько машин, заполненные телохранителями, отправились за нами. Так происходит каждый мой выезд куда-то. Без этих людей я не могу ступить за порог дома. И, сказать честно, никогда этого не делала. В машине, когда я отправляюсь к Джасею, ни в коем случае не открываются окна. И я всегда закрываю лицо, без этого мне нельзя покидать дом. Если кто-то узнает меня, то я труп. Придётся отвечать перед отцом, а ему — перед всей страной. Волнуюсь так, что потеют ладони. Скорее бы увидеть Джасея. Как только я окажусь в его объятиях, все невзгоды тут же забудутся. Наконец, мы заехали в его, не менее защищённый двор. Здесь стоит охрана, не пропускающая ни одну неизвестную машину. Чтобы попасть в этот дом, нужно заранее добиться звонка от хозяина квартиры, к кому вы приехали гостить. К счастью, один раз предупредив, наш кортеж пускают без проблем. Мы останавливаемся прямо у подъезда моего парня. Теперь я жду, когда моя охрана откроет двери подъезда, проверит всё ли там чисто, а потом придут и за мной. Выйдя из машины, я ловко забегаю в подъезд, с опущенной головой, не смотрю по сторонам и не издаю ни слова. Охрана уже вызвала лифт, так что я просто захожу туда, вместе с ней. Спустя минуту, мы уже поднялись на нужный, двадцать седьмой этаж. Джасей всегда любил красивый вид из окна. Неудивительно, что его выбор пал именно на этот пентхаус. На этаже всего две двери, глазок, одной из них, телохранитель прикрывает спиной. Когда всё становится приватно, насколько возможно, мужчина звонит в дверь. Она открывается через секунду. Телохранитель передаёт мне мою сумку, я вижу Джасея по ту сторону двери. Быстро захожу внутрь, напоследок услышав «Мы на связи».

POV Джасей

Звук захлопывающейся двери радует слух. Франческа, спустя месяц, стоит передо мной. Она бросает сумку на пол, я в эту же секунду заключаю её в крепкие, тёплые объятия. На лице улыбка во все зубы. — Боже, как же я скучал. — Я тоже. Беру её за руку, поднимаюсь на второй и сажаю на кровать. Опускаю её капюшон, снимаю очки. Гляжу в глаза, словно загипнотизированный. Тёмно-карие, блестящие, мои всегда искренние глаза! Как же долго я в них не смотрел. Аккуратно снимаю маску, наконец вижу её лицо полностью. Не сдерживаю себя ни на секунду, целую эти сочные губы. Франческа отвечает на поцелуй, наши языки медленно сплетаются вместе. Она запустила ладонь в мои волосы, поглаживая их ногтями, вызвала у меня приятные ощущения. Не намного отстраняюсь от сладких губ, спрашиваю, почему её не было так долго. — Отец весь месяц был рядом. Ему нужна была моя помощь. — Ещё немного и я бы сошёл с ума. Я соскучился так сильно, что мои мысли стали изводить меня изнутри. Ты ведь даже не писала последнюю неделю. — Извини. Я думала о тебе каждую секунду, но не могла даже написать. Я была в Вашингтоне. — Зависала там с Бэрроном Трампом? — Не говори ерунды, он далёк от политики. — Но не от тебя. Никто не устоит перед тобой. — Ему семнадцать, Сей. Бросаю Франческу на кровать, стягивая с неё худи, закрывающее от взора все прелести её фигуры. — Ещё раз так пропадёшь, я не переживу. Хочешь меня убить? Наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать. Мне нельзя терять и минуты, кто знает, может она через час внезапно решит со мной прощаться? От этой мысли, нервничаю, но стараюсь насладиться ею настолько сильно, насколько это возможно. Перехожу от губ к ключицам, от ключиц к плечам, от плеч к груди. Делаю дорожку поцелуев, не хочу оставить и миллиметр её кожи не поцелованным. Как только я слегка прикусил её сосок, она простонала. — Джасей. — М? — Я у тебя до завтрашнего вечера. Не торопись. — И ты молчала? Она коротко засмеялась. — Тогда повторим это заново. Я снова беру в рот её нежный сосок, облизывая и покусывая его, наконец оставляю в покое, но перехожу ко второму. Прохожусь руками по груди, спускаюсь ниже и медленно целую живот, не оставляя пробелов. Снимаю с неё брюки, оставляя в одном лишь белье. Чёрное кружевное — то, что нравится нам обоим. Франческа не отстаёт, она поднимается с места и быстро избавляет меня от футболки. Её ладонь медленно скатывается по моему торсу. Притягиваю к себе, целую в губы. Долго, нежно и с любовью. Поднимаю её голову, чтобы поцеловать в шею. Вдыхаю её сладкий аромат. Она пахнет, вроде как белыми цветами и жасмином, с примесью ванили. Но мне хочется назвать этот запах исключительно её собственным. Никто и никогда не пахнет и не будет так, как она. Кажется, я могу часами вдыхать этот, до боли, родной аромат. Я не могу больше терпеть. Оставляю Франческу совершенно обнажённой, вставляю в неё пару пальцев. Тепло и приятно. Её всегда мало, всегда не хватает, поэтому сегодня я должен насытиться ею вдоволь. Она издаёт стоны, я вновь кладу её на кровать. Она помогает меня снять мои брюки и тогда, я вхожу в неё полностью. Глаза Франчески закатываются от удовольствия, мы одновременно простонали. Я ложусь на неё, мы стали двигаться в такт. Её стоны нежно проникают мне в уши, тогда я набираю темп и делаю её «звук громче». Месяц ожидания стоил этих эмоций. Но повторять разлуку вновь я не хочу.