Пародия)

Кровавая заря занималась над огромным городом. Воздух пропитался тревожным ожиданием близкого конца. Москвичей на каждом шагу подстерегали опасности, катаклизмы и мучительные, смертельные болезни. Сломанные ребра, разбитые головы, оторванные конечности, поножовщина, вспышки чумы, холеры и прочие отголоски мегаполиса не давали ни минуты передышки измученным, нездоровым медикам института им. Склифосовского. Но работа в знаменитом могучем Склифе не прекращалась - бурлила вулканической лавой денно и нощно. Под утро раздался слабый стук в дверь и в кабинет главврача, едва волоча ноги, внедрился д-р Брагин - лучший хирург клиники, красавец, гулена, бабник, любитель выпить и "покидать". Бессильно прислонился к косяку, зашелся в надрывном, хроническом кашле, прошептал хрипло: - Ирина Алексевна... Ирина Алексеевна Павлова титаническим усилием оторвала себя от дивана. Сжала руками голову, расколотую приступом мигрени. Вчера совсем не было сил добраться домой. Ее мучил жестокий радикулит, тахикардия с перемежающейся экстрасистолией, хронический гастрит и нарастающее старческое слабоумие. Подслеповато моргая (катаракта прогрессировала), она посмотрела на вошедшего Брагина и обреченно спросила: - Умер?? Этой ночью лучшие, из последних выживших хирургов, 17 МИНУТ отважно оперировали вожака племени Мумба-Юмба, предварительно исполнив ритуальные танцы и дернув по 150 для повышения производительности труда. Вожаку прострелили шею вязальной спицей - месть от родоков за бесчинства, творимые узурпатором. Любил, негодяй, полакомиться шашлыком из человечинки и без того исчезающего клана... - Пх, почему умер-то...живой...Правда, шашлычка больше не придется отведать, я ему в горло фильтр вставил...Да все равно уж - недолго ему осталось...аневризма аорты... - А... Марина...Владимировна что думает? - с трудом вспомнила Павлова имя ведущего нейрохирурга. - А ниче она не думает...У нее рассеянный склероз, не помнит ни фига... Наследственное... Брагин устало плюхнулся на стул и замычал. С некоторых пор за ним водилось такое. Нестерпимо болели все оставшиеся зубы разом, ныла почти развалившаяся печень и колбасило от явных признаков тропической лихорадки. "Сегодня День Рождения у лучшего друга Куликова, подарок бы надо... - всплыло вдруг в воспаленном мозгу сквозь привычные слуховые галлюцинации, - Ааа... перебьется..." Мысль умерла, не успев сформироваться. Сам именинник валялся в заброшенной подсобке, плохо пах и мелко трясся, потому как праздновал свой день уже недели две, не приходя в сознание. Даже запущенная язва желудка и периодические припадки эпилепcии не могли остановить травматолога. Но ЭТИ ЛЮДИ не были бы врачами ЭКСТРЕННОЙ МЕДИЦИНЫ, если бы не стойкая способность их организмов к регенерации! К вечеру оклемались, воспряли духом в предвкушении торжества. Вернулись силы чествовать замечательного друга и коллегу. Несмотря на значительно оскудевшие ряды персонала и высокую смертность - ПРАЗДНИК еще никто не отменял! Приглашены были все желающие. А желали ВСЕ. И понеслось! ***** Набанкетились знатно. Ночь веселья прошла в непринужденной, дружественной обстановке. Оставила после себя большую радость, практически полное выпадение памяти у празднующих и всего лишь несколько мелких, незначительных увечий. Виновнику торжества чуть-чуть порвали губу, повредили сопатку и накостыляли по почти отвалившимся почкам. А утро застало его почему-то рядом с жизнерадостными обитателями морга. Брагин отделался выбитым коленом, переломом носа и ссадиной от разбитой об его голову камеры. Назвать приглашенного, здоровенного, пьяного фотографа "петухом гамбурским" было крайне неосторожно... Доктору Хромову отвесили симпатичный фингал и насильно накормили конфетами, беззлобно потешаясь над его диабетом. Иван Николаевич,слабо отбиваясь от коллег, пытался интеллигентностью тона компенсировать непарламентность выражений. Марине тоже слегка досталось. Время "основного разгуляя" она предусмотрительно провела под столом, уютно устроившись на коврике с, булькающей непонятной жидкостью, медицинской колбой в обнимку. Потом немножко отключилась в разгар кутежа, набравшись этого странного напитка, именуемого ценителями "ЕРШОМ". Позднее - с подружкой Нинкой, рыдая, пряталась в чулане, подальше от разъяренных мужчин. А утром, невменяемый тамада, который всю буйную ночку прослужил мишенью для закадычных друзей, сгоряча проткнул ее изношенный организм стыренным у кого-то скальпелем. Штопать Нарочинскую пришлось Сашке Покровской, единственной, кто еще не совсем потерял ориентиры и кое-как мог сфокусировать зрение. Одним глазом это было делать даже удобнее, второй все равно уже давно ни черта не видел. Пациентка глупо хихикала на операционном столе и все порывалась "добавить наркозу", пока окончательно не вырубилась. Нинка же осоловевшим взглядом рассматривала невесть откуда взявшийся живот, и бормотала: - Что ж за диета такая...непродуктивная...ох, дурят нашего брата... Ирина Алексеевна к утру не помнила НИЧЕГО. И без того уже слабая голова ее, увела сознание в счастливое неведение, в коматозный столбняк. А вот почти неповрежденный д-р Лазарев уютно посапывал в гинекологическом кресле, задрав к потолку ноги. Одна нога была обута в роликовую лыжу, вторая - в гипс. Из нагрудного кармана торчала розовая клизма, попахивающая коньячком. Но что-то, видно,тревожило и его. Разлепив один глаз, Костик обвел мутным взором разрушенную ординаторскую. На полуинтеллигентном лице отразилось страдание. - Часовню что - тоже я развалил?.. - покаянно спросил в пустоту, пустил скупую, мужскую слезу и, не дождавшись ответа, возвратился в алкогольную нирвану. Больше всех не повезло Саламчику. Нашли его только утром, на помойке, почти без признаков жизни. Лишь иногда прорывалось в бессвязном лепете то ли "асса!", то ли "баста!", то ли вообще - "шумел камыш". Кто его так отметелил - вспомнить не смогли даже совместными усилиями. "Мы спасем тебя, генацвале!!" Привычно хлопнули по 150 и дружно собрали оставшиеся части тела. Кое-что, правда, пришлось выкинуть, но это уже мелочи. "-Живут же люди без селезенки, в конце концов!"-мудро заметил доктор Брагин. Усталые и довольные собрались в ординаторской отметить успех. Хромая на обе ноги и подергиваясь в нервном тике, подтянулся к компании "нейрохирургическая гнида" - доктор Шейнман, изумленно оглядывая разруху в отделении и, застывшие в ассиметричном беспорядке, лица коллег. "Ходишь на работу, ходишь, а потом - бац! - утренняя смена и все самое увлекательное - мимо!" - с досадой думал он. - Асистолия! Все к столу!! - Остановись, мгновенье - ты прекрасно! - сказал Олег, запив пельмешку красным... - процитировал начитанный д-р Брагин и опрокинул в себя стакан неразбавленного медицинского спирта, чуть закрашенного томатным соком, - не тормозите, коллеги! Все присутствующие немедленно последовали его примеру и рабочий день счастливо покатился своим чередом...