От ненависти до любви один поцелуй

Калькутта. Амала — 6 лет. Амрит — 10 лет. Солнце пробиралось сквозь листву деревьев, мягко подсвечивая розовые кусты. Недалеко от них была посажена сирень, приятный запах которой витал по всему саду. Амала решила сорвать одну розочку для мамы, которая в последнее время ходила очень расстроенной и сердитой. Избегая острых шипов соседних цветов, девочка осторожно сорвала одну розу и, похвалив себя за ловкость, поспешила к маме. Амала шла медленно, не смотря под ноги. Всё её внимание было приковано к белой розе, лепестки которой напоминали нежный бархат. Внезапно, она врезается в кого-то повыше и тут же жмурится от резкой боли во лбу. — Ты что, слепая? Не видишь, куда идёшь? — раздался чей-то недовольный голос над ухом. — А сам-то? — не менее раздражённо ответила девочка, поднимая глаза на своего обидчика. Перед ней стоял Амрит Дубей, недовольно потирая свой ушибленный подбородок. — Не дерзи. Я старше тебя, а значит ты должна меня уважать! — возмущался он. — Я не собираюсь уважать человека, который в свою очередь не уважает меня, — гордо задрав подбородок, сказала Амала. — Да как ты... — Что здесь происходит? — проревел грубый мужской голос, от которого дети мигом замолчали. — Отец, она дерзит мне, а я всего лишь отстаивал свою честь! — затараторил было Амрит, но оказался грубо прерван. — Не ври мне, Амрит. Ты знаешь, я это не люблю, — хлоднокровно заявил Девдас Дубей. — Но отец... — Я всё сказал. Иди в свою комнату и готовься к наказанию за подобное неуважение к дочери Басу. Амрит покорно кивнул, стыдливо опустив голову и кинув на Амалу взгляд полный ненависти, удалился к себе. Калькутта. Амала — 10 лет. Амрит — 14 лет. Сидя в своей комнате Амала наслаждалась обществом книг, которым сегодня планировала посвятить всю себя. Тишину прервал громкий стук в дверь, которая распахнулась сразу же после короткого «войдите», являя миру несносного Амрита Дубея. — Не хочешь прогуляться в саду? — поправляя растрепавшиеся волосы, неожиданно ласково спрашивает мальчик. — Сначала врываешься ко мне, а теперь проявляешь вежливость? — усмехается Амала. — Я постучал, и ты разрешила войти. — И тем не менее. — Просто скажи «да» или «нет»? — она слышала в его голосе раздражение, но упустить возможность позлить не могла. — Нет, — спокойно отвечает Басу, вновь возвращая своё внимание к книге. — Ясно, — глубоко вздохнув, говорит Дубей, стараясь держать себя в руках. Девочка не обратила внимание на его дальнейшее присутствие и продолжала вести себя так, будто в комнате, кроме неё, никого нет и не было. Амрит ей в упëртости уступать явно не собирался, поэтому просто сел на диван возле окна и стал сверлить Амалу взглядом. Той хотелось стушеваться под зелёными глазами, но она упорно продолжала делать вид, что читает книгу и не замечает его. Много чести для человека, который носит фамилию Дубей. — Мы так и будем сидеть, или ты всё-таки согласишься, и мы пойдём в сад? — спустя десять минут решает заговорить Амрит. Амала едва не вздрагивает от его внезапно раздавшегося голоса, потому что на какое-то время действительно забыла о его присутствии. — Ты ещё здесь? — изображая удивление, Басу поднимает глаза на Амрита, у которого сейчас, разве что, пар из ушей не валит. — Ты слишком зазналась. Если один раз меня отчитали за неуважение, то это не даёт тебе права и дальше разговаривать со мной в таком тоне, — сквозь зубы шипит он. — Конечно. Больше не буду, — мило улыбается Амала. Чтобы не доводить до греха, Амрит молча встаëт и уходит прочь. Прочь от той, что носит фамилию Басу. Не забыв, конечно, хлопнуть дверью на последок. Калькутта. Амала — 14 лет. Амрит — 18 лет. Амала не знала точно зачем мама и бабушка позвали её в общий зал, но знала наверняка, что там будет Девдас. А значит и Амрит тоже. Она старалась не думать о своей внезапно появившейся догадке, надеясь, что это будет обычный разговор, хотя в душе понимала, что от него ничего хорошего ждать точно не стоило. Надев своё любимое чëрное сари и убрав волосы за плечи, она, с тяжëлым камнем на душе, отправилась на разговор. В зале стояла до того напряжённая атмосфера, что хотелось развернуться и бежать без оглядки. Джотсана, Индира и Девдас присели на диван, призывая Амалу с Амритом сделать тоже самое, на что оба сразу скривились, но просьбу выполнили. — Как вы уже могли догадаться, позвали мы вас не просто так, — начал Девдас, — мы с Джотсаной и Индирой приняли решение поженить вас, — он мило улыбнулся, словно говорил о погоде за окном. У Амалы появилось резкое желание вмазать ему. — Что?! — девочка вскочила с дивана, зло раздувая ноздри. Сердце забилось в бешеном ритме. — Почему вы принимаете подобные решения не удосужившись спросить меня?! Кто вам дал на это право?! — Успокойся, Мала, — мать встала следом, аккуратно взяв дочь за плечи, — этот брак пойдёт на пользу и вам и дюжине, поэтому не будь столь гневлива. — Не быть? Не быть столь гневливой? То есть ты, — она ткнула пальцем в её грудь, — решила выгодно продать меня замуж за человека, которого я ненавижу и теперь надеешься на мою благосклонность? С ума сошла?! Воздух вокруг них сгустился. Дышать стало практически невозможно. Желание сбежать росло с каждой секундой. — Я вообще-то тоже не в восторге от брака с тобой, — выдаëт Амрит и тут же замолкает под убийственным взглядом отца. — Никто тебя продавать не собирается, Амала, — Индира бесцеремонно вклинивается в разговор, — ты уже взрослая девочка и должна понимать, что такой брак несëт только пользу, поэтому не веди себя, как маленький, капризный ребёнок. Девочка сжала и разжала кулаки, стараясь дышать глубоко, едва сдерживаясь от того, чтобы не снести в этом зале всё. — Мне плевать. Я не выйду за него замуж, — шипела она. — Нет, выйдешь, — твëрдо сказал Девдас, — свадьба состоится, когда тебе исполнится шестнадцать лет. И это не обсуждается, Амала. Это стало последней каплей. Девочка выбежала оттуда, едва разбирая дорогу из-за пелены слëз, которые так старательно сдерживала, пока выслушивала всё это. Выбежав в сад, она наконец могла дыхнуть глоток свежего воздуха, в котором нуждалась последние несколько минут. Слëзы катились ручьëм, а нос громко хлюпал. Деревья, такие могучие и сильные, сейчас заменяли ей материнские руки и, будто желали укрыть своё дитë от чужих глаз. Сейчас даже розы, что за несколько лет стали только красивее, не вызывали улыбку на лице. Запах сирени не успокаивал, как раньше. Всё резко стало бесцветным, бесполезным и пустым. За своими рыданиями она не услышала, как кто-то подходит к ней сзади, осторожно, почти невесомо касаясь плеча. Девочка испуганно оборачивается, но увидев, кто перед ней, поражённо замирает. — Ты... Что ты тут делаешь? — агрессивно стараясь вытереть слезы и сопли, спрашивает Амала. — Тебя пришёл успокоить, — внезапно заявляет Амрит и Басу словно током прошибает. Она молча уставилась на него, пытаясь найти в этих словах подвох, но его не было. На удивление он говорил искренне. — С каких пор тебя волнует моё состояние? — присаживаясь на скамейку, спрашивает Амала. — С тех пор, как ты моя невеста,— присев рядом, в тон ей отвечает парень. — Ты же сам сказал, что не очень рад этой свадьбе, так, что изменилось? — спрашивает она с издëвкой. — Ничего. — Ты сегодня такой многословный. — усмехается девочка. Он ничего не ответил и они продолжили сидеть в тишине, пока Амала, наконец, не решилась нарушить её. — Ты ведь ненавидишь меня, разве нет? — Да, но кто-то же из нас должен вести себя, по-взрослому, — Амрит улыбается, и Амале кажется, будто он сейчас посмотрел на неё как-то по-новому. Так, как никогда раньше не смотрел. И почему-то ей этот взгляд понравился. Калькутта. Амала — 16 лет. Амрит — 20 лет. Приготовления к свадьбе начались ещё за несколько месяцев до шестнадцатилетия Амалы. Девушка на этот счёт испытывала смутные ощущения. С одной стороны, она стала ненавидеть Амрита чуть меньше, чем раньше, и поэтому этот брак мог принести ей не так много отвращения, а с другой душил сам факт того, что её связали по рукам и ногам, не давая возможности выбрать спутника жизни самостоятельно. Ведь она, как и любая девушка, хотела сама найти человека с которым шла бы рука об руку всю жизнь. И как не любую девушку её лишили подобной возможности, просто поставив перед фактом женитьбы. Провести всю жизнь с человеком, которого ты вроде как ненавидишь, была такой себе перспективой на будущее. Возможно она навязала эту ненависть ещё с детства, а потому сейчас активно внушала себе этот факт, чтобы хоть как-то оправдать своё неконтролируемое влечение к Амриту. Да, влечение. В день, когда Амала в слезах убежала в сад, а Амрит пришёл её успокоить, по телу прошёл странный импульс, стоило его пальцам коснуться плеча. Она тогда едва не вздрогнула от этого незнакомого ощущения. А ещё в тот день ей показалось, что лëд между ними дал трещину. После того странного разговора в саду девушка старалась не пересекаться с Дубеем, потому что то, что она чувствовала в его присутствии ей не нравилось. Сегодня служанки хлопотали вокруг Басу больше, чем за последние шестнадцать лет. Подбирали украшения, причёску, сари и у Амалы голова шла кругом от этой красоты. Прикинув в голове, как будет выглядеть в том или ином образе, она наконец выбрала то, что больше понравилось. Служанки стали наряжать её, как куклу и спустя полтора часа напряжённой работы с облегчением выдохнули. Девушка повернулась к зеркалу. Дорогое бордовое сари идеально село по фигуре, подчëркивая тонкие изгибы талии и бëдер, а дорогие украшения так ярко блестели в лучах солнца, что казалось их можно заметить с другого конца комнаты. Каждая из служанок сделала комплимент Амале, не забывая пожелать удачи в дальнейшей замужней жизни и она улыбчиво благодарила их за доброе напутствие и хорошо проделанную работу. Девушки вышли из комнаты, оставляя Басу наедине со своими тревожными мыслями. Готова ли она пойти на такой отчаянный шаг и покориться судьбе? Или стоит сорвать свадьбу, сбежать из Калькутты и оставить здесь всё? Выхода не было. Оставалось только смириться со своей участью и бесстрашно взглянуть правде в глаза. В дверь раздался робкий стук в дверь. Значит, не Амрит. — Госпожа, пора идти на церемонию, — раздался тихий голос служанки. — Хорошо, — отстранённо ответила Амала. Она сцепила пальцы в замок, чтобы скрыть их дрожь и, гордо выпрямив спину, пошла вслед за служанкой. Свадьба была поистине шикарной. Столы с изысканной едой и напитками стояли повсюду, приятная музыка ласкала слух, а лëгкий гул голосов немного нервировал. С приходом невесты все вдруг стихли. Где-то вдалеке ездили шумные машины и беседовали люди. Амала судорожно начала искать глазами маму и бабушку, надеясь найти поддержку в их взглядах. И нашла. Мама смотрела на неё с нежностью и лëгкой грустью, бабушка — с гордостью и задумчивостью. Каждая из них подарила девушке свои улыбки, которые помогли расслабить плечи и почувствовать себя более уверенно. Поймав на себе взгляд Амрита она отчего-то улыбнулась ему, получая ответную улыбку. На секунду ей показалось, что сердце перестало биться. Ноги вдруг резко подкосились и если бы не чьи-то крепкие мужские руки, то она бы точно упала. — Всё нормально? — с беспокойством спросил Амрит. — Д-да всё хорошо, просто переволновалась, — нервно улыбнулась Амала. — Или тебя так из-за меня подкосило? — вдруг самодовольно выдал он. — Что? Нет! — девушка резко отпихнула от себя Амрита, смеряя его недовольным взглядом. — Спустись с вершины своего самолюбия, Дубей и прими тот факт, что мир не крутится вокруг тебя. — Закатила глаза Басу. Парень усмехается. — Если не вокруг меня, то вокруг кого? — наклоняясь к уху девушки шепчет Амрит, после чего отворачивается к своим родным. Амала лишь устало вздыхает, нервно теребя ткань своего сари. Ещё чуть-чуть и её жизнь перевернётся с ног на голову. Отныне свободе пришёл конец. Она вернулась в реальность только после того, как её тряхнули за плечо. Амрит смотрел на неё с лëгким беспокойством, не убирая руку с плеча. На девушку были направлены ожидающие взгляды всех гостей, (а если быть точнее, то почти всей Калькутты). — Я согласна, — быстро сориентировалась Амала. Она спиной ощущала прожигающие взгляды мамы и бабушки. Ей даже не нужно было смотреть на них, чтобы знать в каком они сейчас напряжении. Девушка подняла глаза и встретилась с неожиданно мягким взглядом Амрита, который как бы призывал её успокоиться. Ещё секунда и она ощутила мягкое касание чужих губ к своим. Кажется, все звуки исчезли. По телу прошёл разряд тока, ноги стали ватными, а руки повисли на чужой шее. Время словно остановилось. Было ощущение, что прошла вечность с момента их поцелуя, но на деле прошло лишь несколько секунд, за которые, казалось, планета перестала совершать вращение вокруг своей оси и остановилась понаблюдать за ними. Оторвавшись, они смущённо посмотрели друг на друга и поспешно разошлись. Амалу тут же окружили мама и бабушка, начиная о чём-то говорить, но она их не слушала, всё ещё чувствуя губы Амрита на своих. Девушка смущённо глянула в его сторону и картинка с недавней сценой вспыхнула в голове, будто спичка. Получив от него ответный взгляд и самодовольную ухмылку, Амала тут же отвернулась к гостям, делая вид, что ей очень интересно слушать их бытовые истории. Как бы ей не хотелось отвлечься, мозг всё равно подкидывал момент с поцелуем и заставлял злиться на саму себя за подобную слабость. Но, как бы не хотелось отрицать этого факта, её отношение к Дубею координально поменялось. Калькутта. Амала — 20 лет. Амрит — 24 года. — Что значит связаны? Мама, ты можешь нормально объяснить, какого чёрта происходит? — непонимающе всплеснула руками Амала. — Перед нашим с тобой рождением был проведён ритуал связывания душ, именно поэтому нас так тянет друг к другу, — не выдержал Амрит, вскакивая с дивана. — Так ты всё знал и молчал? Какого чëрта, Дубей?! — девушка испытала разный спектр чувст в эту секунду. От желания вмазать ему по самое не могу, до желания расплакаться. — Я узнал об этом не намного раньше тебя, так что не бухти. Тем более всех тонкостей ритуала мне так и не объяснили. Джотсана хотела что-то добавить, но Амала её перебила: — Ты всё знал и молчал! Какого хрена спрашивается? — девушка подлетает к нему и теперь между их лицами остается всего три сантиметра. Она слышит учащённое дыхание над ухом, чувствует, как он раздражён. По её телу побежали мурашки, а щëки начали пылать от осознания того, насколько близко они стояли друг к другу. — Отец велел мне молчать, и я не смел его ослушаться, — хрипло говорит Амрит. Амала чувствовала его наваждение. Чувствовала, как его раздражение медленно сходит на нет, уступая место желанию. Она в миг отпрянула от него. Еë дыхание участилось, а ладони вспотели. — Амала, всему своё время, — неловко заговорила мама. — Амриту рассказали об этом только, когда ему было восемнадцать лет, а тебе я это говорю сейчас потому, что в том возрасте твоя психика была слишком шаткой, и ты бы просто не вынесла этого! — оправдывалась мать. — Не тебе рассуждать о подобных вещах, мама! Ты хоть понимаешь какую информацию скрывала всё это время? — Я понимаю. Но тогда было действительно опасно говорить об этом. — А сейчас не опасно? — Сейчас нет. Амала истерично хохотнула, глядя на неё с обидой. — Что ж, это многое объясняет, — поджимая губы и последний раз бросая взгляд на Амрита, говорит Амала. Развернувшись, девушка покидает помещение, убегая в свою комнату и желая как можно скорее скрыться от чужих глаз. Раскинувшись на постеле, Амала прикрывает лицо руками, тихонько всхлипывая. Теперь она могла объяснить своё влечение к Дубею, несмотря на их редкое контактирование. Ведь только связью можно было объснить то, что она испытвает в его присутствии. Желание обнять, поцеловать, быстро бьющееся в его присутствии сердце, дрожь в коленках. Всё это было из-за этой чëртовой связи! Хаотичный поток мыслей прервал неожиданный стук в дверь. — Можно? — всовывая голову в дверной проём, бесцеремонно спрашивает Амрит. — Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать, — буркает Амала. — Значит можно, — парень закрывает за собой дверь, по-хозяйски садясь на кровать Амалы. Девушка лишь раздражённо взглянула на него, перевернувшись на бок, показывая, что на контак идти явно не хочет. — Амала не будь ребёнком. Неужели ты совсем не догадывалась об этом? — удивлённо спросил Дубей. — Нет. — Буркнула девушка. — Да ну? Не поверю, что такая девушка как, ты, могла не догадываться о таких очевидных вещах. Амала чуть не задохнулась от возмущения. — Очевидных? Очевидных вещах? Да ты сам не догадывался об этом пока тебе не рассказали! — повернувшись к нему лицом и сев на кровати, начала Амала. — Я не догадывался лишь, потому что не так сильно ощущал эту связь, как сейчас. — Попытался объясниться парень. — Просто скажи зачем ты пришёл? Если вывести меня из себя ещё больше, то проваливай. — Красноречиво показав взглядом на дверь, сказала Амала. — Я просто хотел поддержать тебя. — Пожал плечами Амрит. — Что-то плохо получается. — Хмыкнула она. — Стараюсь как могу. — Улыбнулся он. Амала внимательно посмотрела на Амрита, а потом вдруг спросила: — Почему ты так быстро перестал меня ненавидеть? Кажется, она поставила его этим вопросом в тупик. Он вдруг отвернулся от неё и стал нервно теребить ткань своей одежды. — Прости. Я задала вопрос не подумав. — Стыдливо прикусив губу, сказала девушка. — Всё нормально. — Успокоил её парень. — Я... Был готов к этому вопросу. Он повернулся к ней лицом, старательно избегая взгляда, а после быстро затараторил словно боясь передумать: — До семнадцати лет моя ненависть к тебе не пропадала, а лишь усиливалась с каждым твоим выпадом в мою сторону, пока я не понял, насколько всё это было глупо. Я был сильно обижен на тебя из-за отца, который, как ты знаешь, за любою неуважение в твою сторону, порол меня. Это отец просил звать тебя гулять и всячески подначивал дружить с тобой. Выбора у меня не было и я выполнял его просьбы, но ты каждый раз отказывала мне. Я рассказывал это отцу, но он не верил мне, считая, что это я делал что-то не так, и снова порол. Так как ты была причиной моих страданий я сделал виноватой тебя, не понимая, что всему виной на самом деле был я сам. Я и моё отношение к тебе. Если бы я сразу начал общаться с тобой дружелюбно ничего бы этого не было! Я понял это в тот день, когда ты убежала в сад. Тогда я действительно взглянул на тебя новыми глазами и впервые без негатива. Мне после этого даже дышать стало легче. После такого признания Амала в растерянности открыла и закрыла рот, не зная, что ответить. Слова в этой ситуации были излишни. Она просто встала и сев рядом с ним крепко обняла. Девушка знала, что Амрит не из собственных желаний общается с ней и, что делает он это исключительно из пожеланий отца тоже догадывалась. Но то, что его жестоко пороли из-за неё? Из-за её отказов? Даже помыслить не могла! Чувство вины сжирало изнутри, не смотря на то, что всё произошедшее случилось давно и что-то предпринимать уже не имело смысла. Но несмотря на это хотелось бесконечно извиняться перед ним за всю боль, которую она ему неосознанно причиняла. — Прости меня. Если бы я знала об этом раньше, то не посмела бы тебе отказать, честно. — Амала почувствовала, как по её щекам начали катиться слезы, но противиться им была уже не в силах. Не сейчас. — Эй ты чего? — чуть отстранив её от себя, спросил Амрит, смотря бесконечно добрым, влюблённым взглядом. — Я... Я... — Девушка задыхалась от слëз, боясь посмотреть на Дубея, дабы не расплакаться ещё сильнее. Всё, что она держала в себе столько лет, вылилось в неконтролируемый поток слëз. — Посмотри на меня, — взяв её за подбородок, мягко попросил парень. Сначала Амала не послушала его, смотря куда угодно, но только не на Амрита. Но после того, как он настойчиво надавил большим пальцем ей на подбородок, наконец подняла глаза на него. — Ты ни в чëм не виновата, слышишь? Это всё в прошлом, — он нежно посмотрел ей в глаза, так, что защемило сердце. Они сидели в пару сантиметрах друг от друга и Амала чувствовала на своей шее его горячее, сбившиеся дыхание. Она чувствовала, как бешено стучит его сердце и в какой-то момент прислушалась к своему. Они бились в унисон, в точности повторяя каждую пульсацию, каждый стук о грудную клетку. Амала когда-то давно прочитала в одной книге, что если вдруг сердца двух предназначенных друг другу людей бьются одновременно, то они влюбленны. Вспомнив это, девушка вдруг проницательно посмотрела на Амрита. Он смотрел на неё также. Кажется, не одна Амала читала эту книгу, потому что в следующюю секунду они заулыбались друг другу во все тридцать два. Парень взял лицо девушки в свои ладони, вытирая застывшие на нём слëзы. Она вдруг замерла, внимательно следя за каждым его действием. Амрит взглянул на неё в ответ, опустив взгляд на губы и Амала заметила, как дёрнулся его кадык. Неожиданно для самой себя, девушка поддалась вперёд, резко сократив расстояние между ними, припав к чужим, таким манящим губам, в трогательном, нежном поцелуе. Амрит сначала не отвечал, видимо не ожидав подобного порыва и когда Амала хотела разочарованно отстраниться, вдруг углубил этот поцелуй, прижав к себе за талию. Их языки переплелись, не уступая друг другу ни на секунду, а руки блуждали по разным частям тела. Пальцы девушки зарылись в чужие волосы, пока сильные руки Амрита исследовали её тело. Амала тихонько простонала, когда Дубей, спустившись к шее, одним широким мазком облизнул её ключицы. Пальцы на ногах сжимались и разжимались, каждый раз, когда он поднимался к самому горлу, чуть оттягивая на нём кожу, а потом в качестве извинений зализывал место укуса, проделывая этот трюк со всей шеей. Амала извивалась в его руках, точно змея, не переставая издавать тихие стоны удовольствия. В дверь неожиданно постучали, заставляя их в страхе отпрянуть друг от друга. — Госпожа Басу вас... — Служанка запнулась на полуслове, когда увидела красную, как помидор Амалу и тяжело дышащего Амрита. — Прошу прощения госпожа! Я не думала, что вы здесь... — Она стушевалась под убийственным взглядом Дубея, который был явно не рад тому, что их прервали на столь интересном моменте. — Ничего страшного, Тара, я сейчас подойду. — Служанка кивнула ей, ещё раз неловко попросив прощения за столь неожиданный визит. Будь Амала не так сильно сбита с толку, то обязательно бы накричала на служанку за такую дерзость. Но не сейчас. — Продолжим? — ухмыльнулся парень. — Нет, Амрит, мне уже надо собираться, и ты этому мешаешь! — Вот как мы заговорили? Что-то я не заметил твоего рвения уйти ещё минуту назад. — Он ехидно ухмыльнулся, даже бровью не поведя под злым взглядом Амалы. — Выйди, мне надо переодеться, — говорила девушка, паралельно раскладывая понравившиеся сари на кровать. — Не хочу. — Сложив руки на груди, улыбнулся Амрит. — Совсем страх потерял? — возмущённо лепетала девушка, — этот поцелуй не даëт тебе никакого права так нагло пререкаться со мной. Не забывай кто я. — Ты тоже, Амала. Они долго сверлили друг друга взглядом, пока Амрит, наконец приняв своё поражение, не вышел из комнаты. Калькутта. Амала — 25 лет. Амрит — 29 лет. — Ты куда-то собираешься? — отвлекаясь от прочтения книги, спросила Амала. — Да, мне нужно в Калигхор, проверить там всё перед предстоящей Кали-Пуджей. — Застёгивая пуговицы своего шервани, ответил Амрит. Девушка как-то резко и неестественно выпрямила спину, так, что лежащая на её коленях книга чуть не упала на пол. Этот храм навевал неприятные воспоминания лишь из-за одной девадаси, которая старательно пыталась обратить на себя внимание Дубея, прекрасно зная о том, что он женат. Даже присутствие Амалы не особо её смущало. Кажется, эту девушку звали Яшви. Амрит конечно неоднократно показывал ей, что незаинтересован в её персоне, однако та оказалась настырной, и предпочитала оставаться на своей и без того шаткой позиции. Её это раздражало. Иногда Амала ревновала его до такой степени, что едва сдерживала себя от желания расцарапать Яшви лицо. Она ревновала его не потому, что сомневалась в себе или его верности, нет. Просто недавно сделала для себя маленькое открытие и поняла, что является дикой собственницей, которая за своё, готова биться до последнего. Различный спектр эмоций на лице Амалы, заставил Амрита тихонько засмеялся. Девушка в свою очередь постаралась сделать самое равнодушное из своего арсенала лицо и продолжила читать дальше, как ни в чëм не бывало. — Махарани, ты что, снова вспомнила ту девадаси? — отойдя от зеркала наконец спросил Дубей. — Её забудешь, как же... — Закатила глаза Амала, уже представляя, как Яшви крутиться возле Амрита. Возле её Амрита. — Разве ты сомневаешься в моей преданности тебе? — сев на корточки перед ней, серьёзно спросил парень. Амала пару раз рассеянно моргнула, растерявшись от серьёзности его тона. — Нет... Конечно нет, что за глупости? — Тогда почему ты так боишься, что та девушка может увести меня? — он стал осторожно поглаживать её колено сквозь ткань сари, вызывая приятные мурашки по всему телу. — Я не боюсь, что она может увести тебя. — Тогда в чëм дело? Она замолчала на пару секунд, а после быстро проговорила: — Просто мне сложно делать вид, что всё нормально, когда какие-то девушки пристают к тебе. — Амала отвернулась не в силах выдержать его пристальный взгляд. Амрит мягко улыбался, глядя на смущëнную своими словами девушку, не переставая гладить её колено. — Хочешь я докажу, что кроме тебя мне никто не нужен? — хитро улыбнулся Дубей, встав между разведённых колен девушки. Амала закусила губу, а потом еле слышно прошептала: — Хочу... Она прошептала это беззвучно. Одними губами так, как никто, никогда бы не услышал её. Но он услышал. Позволив Амриту вести, Амала расслабленно упала на подушки, показывая, что он может делать с ней всё, что угодно. Он навис над ней, как коршун над добычей, однако схожих с ним действий не последовало. Он нежно, почти невесомо провёл тыльной стороной ладони по её щеке, так, словно она была фарфоровой статуей, которая могла разбиться от любого резкого движения. Амрит лелеял её как произведение искусства, касаясь одними подушечками пальцев, словно действительно боясь, что она может исчезнуть. Растворится. — Амрит... — Она смущённо глянула на него. — Ч-ш-ш-ш... Он наконец посмотрел на неё. Щëки были розовыми, точно спелая малина, а зелёные, как изумруд глаза были застланы пеленой наваждения. Амала приоткрыла рот, потому что одним носом вдруг стало трудно дышать, воздуха катастрофически не хватало. — Пожалуйста... — Не в силах терпеть эти сладкие муки, с мольбой прошептала девушка. Амрит, словно только этого и ждавший, тут же накрыл её губы своими, впившись жарким, требовательным поцелуем, который так не соответствовал всем прошлым действиям. Их языки вновь переплелись, а губы, играючи кусали друг друга. Амала одной рукой зарылась в его мягкие, как лён волосы, пропуская каждую прядь через пальцы, а другой крепко сжала, алые простыни. Она чуть привстала для удобства, в тот же миг ощутив сильные руки на своей талии. Амала извивалась в его руках, а ему было только в сласть. Он доводил её, прикасаясь к самым чувствительным точкам, а потом обрывал момент на самом интересном, заставляя девушку издавать вздохи разочарования. Терпеть это стало невыносимо и ей пришлось взять всё в свои руки. Она пересела ему на колени начиная тереться о пах, смотря прямо в глаза. Амрит тяжело дышал, смотря на Амалу затуманенным взглядом и кажется едва сдерживал себя от того, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас. Запах шоколада, сандала и вишни окутал собой всю комнату, каждый её угол, проникая в лёгкие и оседая там сладкой дымкой. — Ты сводишь меня с ума... — Прошептал парень прежде чем вновь вцепиться в её губы. Амала простонала прямо в поцелуй чувствуя, как руки Амрита сжимаются на её бёдрах, оставляя после себя красные следы. Словно в бреду она шептала его имя, пропуская мимо ушей звук растëгивающейся ширинки, а после издавая громкий, протяжный стон удовольствия. Пальцы на ногах сжались, а руки остервенело вцепились в чужие плечи, сжимая их до хруста. Амрит закусил губу, не то от боли, не то от удовольствия, аккуратно поднимая и опуская девушку. В голове набатом стучало его имя, запах словно въелся под кожу, а тяжёлое дыхание над ухом сводило с ума, окончательно лишая рассудка. — Моя махарани... — Он поцеловал её за ушком, вдыхая сладковатый запах волос. — Ма...харадж... — Надрывно прошептала она, после чего крупно задрожав всем телом, обмякла на чужих руках. Амрит вновь поцеловал её, но на этот раз сладко, тягуче, лаская руками шею. Он уткнулся носом в висок Амалы, тяжело дыша в ухо и спустя несколько секунд излился на внутреннюю сторону её бедра. Парень улыбнулся, достав из кармана платок, и вытерев собственное семя, чмокнул девушку в губы, смотря с бесконечной нежностью в глазах. — Теперь ты мне веришь? — Верю.