Прогуливая уроки

Маленькая стрелочка часов медленно передвигается. Проходит секунда. Где-то в Старшей школе Камияма, Руи смотрит на часы как ястреб. Учебный год только начался, ученики здороваются друг с другом, начиная бодрый диалог, а учителя уже даже и не пытаются остановить их. Послепраздничная атмосфера витает в воздухе, заставляя почти каждого ученика беспокоиться. Сейчас для Руи уроки были довольно бесполезными, с учителями, которые представляются и дают ученикам разговаривать друг с другом. Обычное начало учебного года, но у Камиширо был только один человек, с которым хотелось бы говорить и говорить. Фиолетововолосого уже на полном серьёзе съедала скука! Он пытался влиться в тему урока, но потом понял, что это было так же интересно, как и смотреть на высыхающую краску в своём учебнике. Разговоры с людьми, которые ему даже не нравились уж точно не стоили времени. Учитель, кажется, только и говорил о себе, а голос постепенно превращался в фоновый шум, как только Руи отвёл взгляд от учебника и посмотрел на часы, висящие над доской. Сердце больно сжалось, когда он понял, что даже пол-урока ещё не прошло. Камиширо вздохнул. Появилось резкое желание вылететь из класса, выследить Цукасу и выпустить из этого Ада. Эта идея была замечательной, так как смысла сидеть на уроке уже попросту не было. Смотря на часы, которые идут мучительно медленно, шестерёнки в голове уже начали своё движение. Оставаться здесь уже не было вопросом. — Учитель, — он аккуратно поднял свою руку, прикидываясь смущённым. — Могу ли я пойти в медпункт, пожалуйста? Мне нездоровится. — Юноша даже наклонил голову, пытаясь убедить всех в своей аутентичности. Учитель с лёгкостью его отпускает, даря Руи возможность выскользнуть из класса с рукой, находящейся на голове. Ему стоило продолжать играть, чтобы план сработал! *** Когда он уже не в поле зрения, можно больше не прикидываться. Он делает обход и направляется к своему шкафчику, хватает отвертку и энергично закрывает дверцу. Убедившись, что поблизости никого, он открывает третий шкафчик слева от себя и заходит, начиная практически спокойно прогуливаться, будто заглядывать в шкафчики уже было его хобби. Однако, именно у этого не было внутри стенки. Вместо этого, в нём был длинный коридор, который вёл в учительскую. Школа давным-давно закрыла этот проход и заменила его шкафчиками для учеников, но только Камиширо знал это из многих часов исследований Камиямы. Но зайти в кабинет было одним из пунктов плана, потому что вся суть заключалась увидеть Цукасу-куна! Возвращаться на уроки никогда не входило в этот план.

***

В это время Тенма усердно учился, внимательно слушая как и любой ученик в классе. Он ведь был самопровозглашенным гением математики! Записывал всё в тетрадь, что писал на доске учитель, потому что примерный ученик всегда должен быть внимательным! Он слушал и записывал представление учителя. Имя, где найти его для репетиторства, его контактную информацию и ещё много важных пунктов. Это все длилось ровно до тех пор, пока из колонок не слышится голос, который рушит все его планы стать хорошим учеником, голос, который слышно четко и ясно. — Тенма Цукаса, пожалуйста, пройдите в учительскую со своими вещами. Взгляд юноши в ужасе отрывается от тетради. Почему именно его? Неужели Руи снова затянул его в какие-то проблемы и ему нужно солгать? Не помогал и тот факт, что весь класс залился мертвой тишиной и вытаращился на блондина, будто он нарушил все законы в мире! …Хотя, зная их с Руи репутацию, в это поверить было не сложно, но это все из-за фиолетововолосого! Даже его учитель поднимает бровь, застывая в ожидании того, чтобы Цукаса ушёл с рюкзаком, как и нужно было. Больно громко вставая, он собирается и неохотно уходит, все ещё чувствуя множество направленных на него взглядов по неправильной причине. Идя по коридору, тот ворчит себе под нос, как он будет ругать Руи, как только увидит его снова, как напомнит ему о школьных правилах, и как его за все проделки вновь позвали к директору… Тенма внезапно понял, что голос звучал довольно знакомо. Только не говорите ему, его парень не- — Цукаса-Кун! — пропевает чужой голос, а блондин чувствует пару рук, которые обвили его талию сзади. Именно этот самый голос звучал пару минут назад из колонок. — Руи! — кричит Цукаса, но тон в его голосе не был таким же счастливым. Камиширо тыкается носом в теплую шею, так он делает с самого начала их отношений. Цукасе же это не нравится. — Мы должны быть на уроках! И как ты смог воспользоваться колонками- — Секретный проход, — бубнит он в ответ и пытается утихомирить парня ленивым поцелуем в шею, пытаясь увернуться от его ругани. Но блондину это снова не нравится, и он мягко стукает Руи по голове, продолжая. — Что, если нас поймают? -Нет! Что, если нас поймают обнимающихся в коридоре? Мы все ещё должны отсидеть два предупреждения из-за того твоего трюка на прошлой неделе! — Секретный проход. — снова сонно бубнит режиссёр. В ответ, блондин стукает по голове чуть сильнее. — Я понял! Но мы реально должны фокусироваться на уроках, учебный год только начался и- — его прерывает Руи, подымающий голову и мягко тыкающий того в ухо. Щекотно, ужасно щекотно. — Руи! — Тенма начинает извиваться в чужой хватке. С преимуществам в виде хихиканья, Камиширо успевает схватить актёра за руку. — Секретный проход! Вскоре, как только он схватил его, они побежали в шкафчик, у которого не было стен и о котором не знал Цукаса. Не то, чтобы он удивился, с фиолетововолосым, у которого лучшие познания в секретных проходах и неиспользованных дверях их школы. Как только они заходят туда, актёр делает ещё одно предупреждение. — Мы серьёзно должны вернуться по своим урокам, я должен ещё кое-что записать, и я никогда не прогуливал… — Тенма сделал паузу, внезапно увидев маниакальный блеск в глазах режиссера. Он же не планировал прогулять с самого начала, ведь так? — Не смотри на меня так! Мы не будем прогуливать! Камиширо хмурится. — Я всего-то обманул тебя пойти, потому что скучал за тобой, — он начинает плакать, добавляя пару наигранных шмыгов, будто подчеркивая свои слова. — Мы не были наедине много, много дней… — смотрит он в сторону с грустным выражением лица. — …Мы обедали. Наедине. Два часа назад. — отрезает Цукаса. Побежденному Руи не остается ничего, кроме как вытащить последнюю карту. — О, моя звёздочка, ты бы не хотел возвращаться из учительской с рюкзаком, а что ты скажешь классу? Что ты прогуливал со своим парнем? — Ужасное выражение лица блондина только подкидывает масла в огонь. — Всё же, я создал такое замечательное прикрытие для тебя прогулять со мной! — взгляд оставался таким же маниакальным как и прежде, которое было у него когда он рассказывал инструкции к очередному безумному шоу. Поняв, что выхода нет, актёр сдаётся, сердито отводя взгляд. Фиолетововолосый в свою очередь дарит тому восторженный поцелуй в щёку. — Бросай свой рюкзак, у меня есть на примете одно местечко!

***

Они, кажется, идут уже пару лет по крутой лестнице, окруженной некрашеным бетоном. Дверь скрипит, как только они через неё проходят, намекая, что ею не пользовались уже долгое время. Тенма нерешительно идёт вниз по лестнице, держа Камиширо за руку, он сам не уверен почему он это делает, хоть видит путь перед собой довольно четко. Чтобы не упасть? Хоть ему и не нужно никаких руководств, просто держать парня за руку было приятно. Он погладил чужой большой палец, на что Руи усмехнулся, не оглядываясь. Когда они остановились, Цукасу встретил порыв холода у ног. — Руи, где мы? — Секретный проход. — и затем Камиширо улыбается так, что блондин не может сопротивляться. Одна из многих вещей, которых любит юноша в прогулках с актером это то, что нет никакой неловкой тишины. Они могут делать что угодно, от совместных занятий до репетиций их хореографии, и они могут прекрасно друг друга понимать. Без слов. Ещё фиолетововолосый всегда может понять ошибку по любой морщинке на лице Тенмы, даже несмотря на то, насколько эта ошибка незначительная. И он дорожит этим, а раньше эта тишина удушала, когда у всех был человек, с которым можно поговорить. Но сейчас эта тишина приятная. Режиссер дергает ручку двери, чувствуя холод от металла. Как только они заходят, первое, что они видят, это маленький стул и много шкафов, каждый из которых забит старинными книгами. Маленькие роботы, вероятно, сделанные Руи, стоят в линию в левом углу, некоторые даже разобраны. — Это укромное местечко за библиотекой! Я нашёл его, пока исследовал. — он лучезарно улыбается ему, ожидая очередного упрёка от своего парня. Но неожиданно для него, Цукаса кажется очарованным этой находкой. — Ты… ты нашёл это? Тут так круто! Камиширо кивает и улыбается, соглашаясь, но внутри будто включили второе солнце, и все в нём сейчас плавится от его тепла. Улыбка блондина творит с ним что-то невероятное. Тенма же продолжает зиять маленькую комнату. — Тут так холодно, даже пингвины могли бы тут жить! — тихо хихикает юноша, с опущенной вниз головой и гладит руку фиолетововолосого. — Но теперь это наше место. И если тут появится один такой, я смогу с ним сразиться. Режиссер выгибает одну бровь на такое заявление, намекая на то, чтобы тот продолжил. — Потому что я когда-то сражался с пингвином. И победил! …Вроде. — в доказательство он закатывает рукава, вытянув руку, показывая свои мускулы. Цукаса никогда не перестает вызывать у Руи восхищение. В его глазах, Тенма очень увлекательный, во всех смыслах. Он будто яркий шар тепла, свет в темном лесу, кажется таким открытым но такой загадочный на самом деле, ещё он вежливый и мягкий по отношению к тем, кого любит. Камиширо любит обе стороны, если не все. Он для него лучше, чем что-либо. — Руи, ты снова на меня смотришь. — хмурится блондин, и сейчас он смотрит озадаченно, но в то же время удивленно. О, наверное, фиолетововолосый засмотрелся. Он тут же отводит взгляд, а актёр лишь посмеивается. Цукаса подбирается ближе и берёт Руи за руку, и указывает на комнату, в которой они сейчас находятся. — Так, собираешься мне показать и рассказать подробности?

***

Режиссер бродит по комнате, рассказывая все детали парню, как он нашёл её, и как он иногда здесь учится. Тенма все внимательно слушает, запоминает каждое слово. Но как только Камиширо понимает, что разговаривает слишком долго, он резко обрывается, паникуя про себя. — А, кажется, я заговорился, прости. — говорит он, отбрасывая всю тему, о которой только что говорил. Блондин легонько тычет того в плечо, и когда Руи наконец обращает на это внимания, он прочищает горло и ставит одну руку на бедро. Одна из его привычек, подмечает фиолетововолосый. Он смотрит. Его взор глубокий, будто он потерялся в мыслях, а глаза темнеют и напоминают красивый цвет заката солнца. Это заставляет юношу чувствовать себя по-хорошему парализованным. — Я люблю слушать твой голос, так что никогда не извиняйся за это рядом со мной! Камиширо покраснел, а его ранее торжественное лицо сейчас медленно озарилось улыбкой. Он отворачивается, не зная, как ответить. Чувство, будто лицо горит, но это не неловко или стыдно. Будто свои чувства, свое настоящее «я» возле Цукасы это не что-то плохое, стоя в шаге друг от друга, смотря друг другу в глаза. — Я люблю тебя. — говорит Руи почти без колебаний. — Так внезапно? — лицо Тенмы краснеет. — Такими темпами ты меня однажды убьёшь! — хихикает он, и юноша придвигается ближе, тело блондина делает тоже самое. Во внезапном приливе уверенности режиссер кладёт ладонь на левую щеку Цукасы и наклоняется. Осторожно проводит пальцами по лицу, будто быть чуть жестче навредит ему. Волосы касаются руки, щекоча. Он прогуливает уроки с парнем, в центре секретной комнаты о которой никто не знает, которая находится в библиотеке, наедине. Актёру кажется это вообще ни разу не романтичным, но это мило когда дело доходит до Камиширо. И только его. Фиолетововолосый наклоняется ещё чуть ближе, насколько позволяет судьба. Он чувствует чужое дыхание и свое, чуть дрожащее. Их губы в сантиметре от поцелуя. — Могу я поцеловать тебя? Цукаса улыбается. — Конечно. Руи тоже улыбается, и наконец рушит дистанцию между ними. На мимолетную секунду кажется, будто они единственные два человека во всём мире. Пространство вокруг них ощущается бесконечным, не физическим, не важным для них. Единственное, что сейчас заботило Камиширо это Тенма и его мягкие губы. Потому что в мире не существует ничего, что будет лучше чем ощущения поцелуя с ним. Даже не прекрасное выступление, не волнение, когда слышишь как аудитория хлопает после шоу. Даже с самого первого их поцелуя только Цукаса может принести ему столько тепла и умиротворенности. Немного неловко целоваться в маленькой комнате в библиотеке, но ему все равно. Им обоим. Это Тенма, и он целует его, и блондин целует в ответ, и хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. К сожалению, актёр первый отстраняется чтобы глотнуть воздуха. Взгляд затуманенный, с выражением чистой нежности, который видел только Руи в моменты, как этот, и взгляд не что иное, как полное обожания. Ладонь остается на щеке, и блондин явно не хочет, чтобы её оттуда убирали. Другая рука всё ещё сцеплена с чужой. У Камиширо костяшки аж побелели, скорее всего, это из-за Цукасы, который сжал её слишком сильно. Но ни один из них не мог бы по-другому. Фиолетововолосый первый нарушил тишину. — Пойдём, Цукаса-Кун, я покажу тебе ещё больше мест, которые я знаю!