Недоверчивый, но верит

Честно... Да. Сказать честно? Честно... Я не помню точной даты твоего появления... В этом мире. Но ещё сохранил в памяти, как ты постепенно обретал форму в моей голове. И ведь сначала это был голос... Такой успокаивающий, такой голос... Который говорил мудрые вещи. Однако за ним скрывалась страшная личность, что не робея, могла со спокойным видом свернуть шею... И без чувства совести издеваться над жертвой до её последнего выдоха. Но стоит учесть, что подобная учесть ждала тех, кто сдавался, а если были те, кто боролись до конца, то они проходили пытки, заготовленные на случай для самых дерзких. Особенно, как понятно, я не числился исключением. И знаешь, мне было намного приятнее осознавать, когда ты не умел превращаться из фантома в материальную оболочку, что являлась ко мне посреди ночи, или к примеру днём. Нет – к удивлению, ты не вызывал у меня кошмаров. Мне кошмары никогда не снились... Просто странные сны, как и я сам – они попросту унаследовали мою черту, и несли её, сбивая мою реальность с пути и отрекаясь от здравого, порой, смысла. Диалог с психологом состоялся один раз в моей жизни, он так и остался последним. А ты... Не хотел исчезать, поэтому, наверное, намеревался всеми силами доказать мне о том, как я буду в тебе отчаянно нуждаться? Чтож, ты доказал. Обратное. Пойми, я не из сена сделан, и на все твои нежные и смелые ласки отвечаю отказом. Отказом, верно... До определённого момента. Усталостью все равно приходится платить, когда силы на исходе, и видно – шанс ты и не собирался упускать. Но навсегда запомнил одну важную вещь, что помогала мне оставаться собой до конца – мысли. Но и они подвели меня, когда я в них отчётливо нуждался. Мне не нравилось, когда мой разум покрывал туман, а мысли становились во́ронами и клевали мои нейроны, вызывая резкие фрагменты из воспоминаний и осознанность того, что я скучаю настолько, что создал в больной голове нечто напоминающего кого-то другого, кого-то, кого хотел забыть навсегда. И сейчас ты стоишь передо мной, улыбаешься... Опять же как-то тепло, именно такой теплой улыбкой, которую хочется никогда и ни в ком больше не видеть. Да, особенно на твоём лице. У меня была привычка отдаляться и мечтать попутно о друзьях. Разговаривать с собой, пока словарный запас не закончится и сразу вырубаться на кровати, как только доходил до неё. Записывать как-то раз стуки своего сердца на диктофон, пока оно не станет каменным. А затем через года послушать запись, и... Скорее всего удалить. Привык постоянно видеть отрубленную, собственную руку... Что тянулась к людям, а потом, конечность, прижимая пальцы к центру ладони задрожала, и молниеносно оторвалась, и упала глухо наземь, так и не дотянувшись до отдаляющих голосов. Мне оставалось её только снова поднять и прикрепить к телу. Ты... Ты с полной уверенностью и осторожностью, какие в тебе качества преобладали в приоритете – валишь меня на кровать, и улыбаешься, пока в моей голове проносится отчётливое: "БЕГИ"!!! Но я не бегу, меня сковывает страшное любопытство. Не хочу полностью подаваться и делаю вид, что якобы сдаюсь тебе. С тем же успехом позволяю притронуться, оставаясь на месте, лёжа, на койке. С интересом выжидаю. Тщательно прослеживаю за ходом твоих преследующих действий. Недоверчиво снаружи, а внутри игриво – всматриваюсь в твои глубокие глаза. Чарующие... Невыносимо, что становится не по себе. И прикладывая усилия над фокусировкой зрения – стараюсь найти в них ответ на вопрос. Глупо, но засмотревшись не замечаю, как твои пальцы ловко забираются под футболку, начиная с лёгкой тактильной разминки. Мурашки... Пальцы, тёплые. Самые длинные прижались по краям торса с обеих сторон. Тянулись кончиками к выступающим рёбрам, но не дотянулись, потому, как были длиннее по своим анатомическим параметрам, обычная, небольшая способность. Другие короткие начинают намеренно съезжать к тазу, но не достигают, не переступают за черту. Ты ими водишь по моим бокам, и тело медленно, с малым промежутком движется в стиле наступающей на берег волны, и получая крупинки песка довольно отступает. Ткань на простыни и подушки следует за покачивающими движениями, за твоими успокаивающими движениями. Попутно принимая ласку, понимаю, что периодически между паузами ты высматриваешь мою реакцию. И наконец замечаю, как ты придаёшь значение каждой появляющейся детали от организма. Будь-то высунувшиеся слёзы или тихие вздохи. Вздохи, которыми ты восхищаешься. Томные, измученные, вздохи. Мы оба, кажется, наслаждаемся, что мне начинает в этом деле, порядком, абсолютно не нравится. А на подходе новая атака – в уши шепчешь приятные слова, что мозг невольно пьянеет. Далее решаешь укусить, и смотришь куда именно. В общем, за ключицу в конечном итоге, но практически слабо. Лишь покрывая напряжённые мускулы тонким, немного липким слоем ДНК. Потом отдаляешься, напоследок облизывая боковую сторону шеи до подбородка. Поджимаю под себя губы, немного нервничаю. Но от покачки расслабляюсь. Ты нависаешь, и знаю, хочешь глубоко поцеловать, прямо впиться в рот, пока мои сонные глаза остаются полуприкрытыми, но передумываешь, видя мою полную беззащитность. И одним движением руки прикрываешь оголённые плечи одеялом. Стараясь действовать выше своих животных инстинктов и сопротивляясь нарастающей жажде, просто – отстраняешься, давая мне время понять, что ты вообще сделал. И всё же, как бы ты не желал присвоить меня... Не заходишь далеко. Время помогло. Резко очухиваюсь и пытаясь подавить остатки краски – отворачиваю голову, не смотрю на тебя, и возвращаю постепенно свой иммунитет к теплу, вжавшись пальцами от скопившегося стресса в простыню. Мигом притрагиваюсь к тому месту, где... Должен быть укус, но с легким шоком не обнаруживаю. Проверяю заново. Усмехаюсь тому, что даже не оставляя следы от зубов, ты давно оставил след в моем разуме, но не в сердце, которое перестало давно учащенно биться от каждого ночного шороха. Оно, превращаясь в камень, пошла на отчаянный шаг ради такой необходимой самообороны, и мне пришлось поддержать тебя, честно, не в первый раз... Однако поддержать твоё решение остаться в безопасности, впрочем, только ты останешься, но не всё тело. Мне всегда казалось, что настанет момент и я буду сопротивляться, как не в себя... Но у тебя была забавная и одновременно надежная тактика: отламывать мою призму тяжелого восприятия по незначительным кусочкам, пока от неё не осталась единственная надежда на восстановление установленного мировоззрения. Мне не стоило пугаться слишком рано, ведь ущерб нанесенный твоими махинациями охватил только нас двоих. И одновременно, мне стоило бояться тебя. Но я тебя не боюсь, хочу набить морду, но не боюсь. По крайней мере ни как раньше... Ты сидишь на кровати, сложив руки в замок перед собой. Твой взгляд по прежнему проницательный, но потухший, возможно усталый или удовлетворённый. Встаёшь – намереваясь уходить. Подсознательно за что-то переживаю. Не продумывая ничего. Моя рука хватает тебя быстрее за белый медицинский халат – секунда, и ты уже в обличии чёрного силуэта, этакой безымянной тени с отблесками в глазах, стоишь напротив, в привычной манере сложив руки за спину и поглядываешь удивлённо, но спокойно... Будто спрашивая: "Что-то ещё"? И да. Что-то еще, что-то, что не отпускает меня долгие годы... Прошу тебя наклониться. Ты наклоняешься ко мне, и наши глаза смотрят прямо на друг друга. Ни прошло и минуты, как я был готов... Готов... К по... ПОЩЁЧИНЕ!!! Моя рука проходит мимо, а фантом ошарашенно отступает... Позже, меня накрыл приступ смеха от его ничего не подозревающей физиономии. И повернувшись к тебе спиной я ржал как конь, где-то полминуты.... Затем выдохся, повернулся и... Не увидел тебя, ты уже исчез. Сел на кровать, мягко. Подумывал спать, но бессонница... Не даст сомкнуть очи. И всё же... Сказать тебе перед уходом было что, определённо было. Люди... Которым я не доверяю – не доверяю. Люди, которым я доверял – теперь просто надеюсь, что у них всё будет хорошо, я их отпустил из головы. Человек, или кто ты... Я во многом недоверяю ему, он пытается подкупить меня лаской или что? Однако, мы можем хорошо разговориться... И мне, кажется, что я отчасти ему... Правда верю? Слишком наивно, но да, в чём-то мое доверие бывает странным... Нет, на самом деле я просто встал перед нелёгким выбором... Нет. Я не привык осознавать, что доверять кому-то можно. Поэтому... Посмотрим. Все таки мы не в первый и не в последний раз видимся, или увидимся.