Вот в чём дело...

- Хитрый ты засранец, Линч. Такой способ не каждый бы использовал. - шепнуло на ухо существо, хихикнувшее от замедленной реакции Егора, до которого не сразу дошло, кто обратился к нему в пустом доме.                         ___ - Опять ты, - недовольно процедил зажмурившийся парень, отвернувшись от демона, по слуху находящемуся с левой стороны. - На что ты обижаешься? Боже, ребёнок - переросток, - нарочито грубо и громко высказал мысли вслух монстр.       В ответ он получил лишь молчание, что было неудивительно для него самого. Те, кому он ставил метку, сначала все были такие, просто кто-то смирялся, а кто-то игнорировал его, но в итоге всем приходилось говорить с этим назойливым существом. - Кстати говоря, твоя сестрёнка миленькая. Так распереживалась только от того, что тебе "нездоровилось", - рассуждала сама с собой сущность, понимая, что говорит всё в пустоту и ответа не получит. Зато также она понимала, что когда речь зайдёт о близких людях человеку, он немедленно выйдет на контакт, опасаясь что что-то может случиться с теми, кого упомянули. - Не смей показываться моей сестре и племяннику. Лили очень волнительная, а Лукас... Он всего лишь ребёнок. Для него ты что-то интересное, тебе нельзя показываться его неокрепшему разуму, для которого всё мистическое - требующее изучения. Ты меня понял, подонок? - злобно шипел журналист, сжав кулаки и переведя взгляд назад, уставившись на чёрную, расплывчатую по краям материю. - Ух, какие мы стали агрессивные и злые! Смотри не укуси меня, щенок, - дразнил Линча демон, поддувая горячим воздухом его чёрные кудряшки, чем ещё больше раздражал Егора. - Да заткнись ты к чёртовой матери! - не выдержал парень, резко перешедший в сидячее положение. Горящие глаза смотрели на довольную тварь, ухмыляющуюся в ответ на всю импульсивность. - Не заткнусь, мальчик. Но если ты успокоишься и проявишь хоть немного терпения моего дряного характера, то может мы и найдём общий язык, который искать придётся в любом случае, ведь такой слабак как ты не сможет всю жизнь игнорировать меня или сражаться со мной в словесных перепалках. Сечешь, о чём я? - существо по максимуму давило на гордость брюнета, который от безысходности готов был уже начать грызть ногти и ими же кидаться в мглу под наименованием "Джон Эванс". - Ладно! Я понял тебя, - вздохнул Линч, сосредотачиваясь на собственном дыхании. Вдох. Выдох. Вдох... Малое облегчение окатило с макушки до пят. Журналист с ненавистью взглянул на монстра и тут же ушёл зрачками с гадкой ухмылки. - Почему ты выбрал именно меня? Почему не любой другой человек? - пусть Егора это и не так сильно волновало, любопытство было значительно сильнее. - Меня раздражают скучные людишки. Про школьников с их однотипной жизнью, я молчу, а про ботаников и подавно. А ты - белая ворона среди стаи чёрных, подобающих другим птиц. Ты, как и немногие другие на ком я ставил метку, работаешь на необычной работе, тем более, если ты сможешь додуматься своим пустующим местом без мозга внутри головы, то поймёшь сразу, что в твоих делах я буду во-первых полезен, потому что различаю скрывающих себя сущностей, как и их... Мм... Допустим сородич... О чём это я... А, вспомнил. Во-вторых, я не выходил из своего мира столько веков, что просто съедать души и выпивать кровь заплутавших в моих сетях людишек становится попросту скучно, как бы я не креативил с этим делом. Были ещё несколько людей, к которым я цеплялся. Один, особенно ярко запомнился. Как его там... Точно, Мэтьюс. Из другой вселенной, там кстати и ты есть. У нас это засиживание занозой в задницах других было общим удовольствием. Правда поладили спустя время, но это не так важно что-то я лишнего себе позволил в отношении тебя, - поразмыслив, умолкло существо, несмотря на то, что интерес парня только вырос, когда он услышал о себе в другой вселенной.       Только брюнет открыл рот, что выпалить "Я в другой вселенной?!", как сущность моментально приложила к его губам холодный палец, в миг показавший, что у журналиста, похоже, выросла температура от нарастающей заинтересованности. - Нет, нет, и ещё раз нет, - твёрдо и, удивительно для самого себя, серьёзно наотрез отказался монстр, сердито сверля взглядом расстерянного Линча. - Кажется, у тебя жар. Выпей что-нибудь и успокойся, ты перенервничал. Боже, каждый второй про себя в другой вселенной хочет спросить... Заебался я уже объяснять таким идиотам, что им нельзя знать о другой версии себя... - процедил демон, ожидая действий Егора. - Ну? Чего замер, как вкопанный? Иди таблетки пей! Ты тупее, чем кажешься... - язвила тварь, в то время как очнувшийся парень встал и в спешке ушёл на кухню, посмотреть что осталось в аптечке.       Когда брюнет ушёл, сущность цыкнула и стала осматривать комнату, летая от одной полки с книгами до другой с бумагами. - "М-да, скучнее некуда. Скорее бы на дело поехал, а то мне уже надоело торчать в этом доме, тут даже ничего интересного толком нет" - ныло, разговаривая само с собой в голове существо, сдувая холодным дыханием пыль с завалявшихся отчётов и документов.       С кухни донёсся чих. Монстр недовольно закатил глаза и пошёл на кухню уже в образе ещё живого, не побитого сына. К счастью, образ он свой отчётливо запомнил и смог его подкорректировать. Зайдя на кухню, демон увидел картину, от которой он мог бы пробить себе череп множественными фейспалмами.       Стоявший около картонной, неприятно скрипящей коробки Линч вытирал нос от пыли, настигшей его, как только тот открыл немногочисленные лекарства, не использующиеся очень давно. - Боже, ни на минуту нельзя тебя оставить... - шатен подошёл и порыскав в коробке, нашёл Нурофен и подал его в руки ошеломленному парню. - Ты чё, язык проглотил? Чего молчишь, недожурналист? - раздражённый Джон, с отвращением из-за медлительности Егора, смотрел на расширенные зрачки, казалось бы, немого брюнета. - Почему... Почему ты стал человеком? Неужели тебе удобней в этой форме? - спрашивал Линч, попутно открывая банку со сладким лекарством и ища шприц для принятия субстанции. - Нет, неудобно, жарковато немного из-за этого свитера. Но зато тело дышит, а не эти ваши рубашки, облегающие джинсы... - начал было лекцию писатель, но увидев взгляд журналиста недовольно оборвал предложение. - В конце концов, мне с тобой в привычном облике на дело ехать? Я конечно могу, но тогда я не смогу достать противных мне людей и поставить их на место, они ведь попросту не увидят меня. К тому же пока ты будешь жив, я буду твоим напарником, - объявил, слегка неожиданно для спросившего Эванс. - Напарником?.. Ладно, ладно, может мы и сможем скооперироваться... Но тогда постарайся хотя бы быть менее грубым ко мне, раз мы теперь сообща, - отдавая последнюю надежду на растерзание твари, неуверенно попросил брюнет, смотря на начинающие подниматься уголки губ оболочки очкарика с внутренним демоном, уже готовым рассмеяться до потери голоса и сознания от таких "больших" в понимании монстра просьб. - Быть менее грубым? Ахаха, ты насмешил меня, паренёк! - резко спрятав улыбку Джон подошёл к Егору и заставив своим наступлением прогнуться в спине Линча, прижав его ладони к столу и наклонившись к уху, тихо прошептал. - Никто не будет мне указывать. Думаю, ты и сам понимаешь, что это может быть весьма опасно, - голос шатена упал на низкий тон и охрип, от чего кончики ушей постепенно яро заалели. Журналист отвернулся от безэмоционального лица писателя. - Ах да, помнишь ли ты, как после своего пробуждения назвал меня в своих мыслях, м? - задал риторический вопрос Эванс.       Оба парня прекрасно понимали ответ на этот вопрос и знали последствия упомянутого действия, но оба молчали. Но тварь молчала из-за наслаждения от пытки очередного накосячившего человечишки, а этот самый человечишка молчал от безысходности, ведь итог в любом случае один. - Что ж, думаю теперь ты вряд ли будешь думать обо мне, как об очкарике, - демон осознавая объявил роковой момент.       Брюнет, увидев как шатен обнажает клыки, в красках представил всю боль, которую он испытает, и всю ту неприязнь в осознании того, что ему даже бесполезно сопротивляться. В этот момент Егор подумал о той жидкости, которую выпускал со своего длинного мерзкого языка Джон. И тогда он вспомнил, что просить даже смысла нет. Ведь он совершил ошибку. Ошибка = наказание. А наказание безболезненным как правило не бывает.       Линч ждал действий Эванса. И долго ждать ему уж точно не пришлось. Два, жаждущих крови клыка моментально вонзились в чувствительное после предыдущих укусов место между ключицей и плечом. Журналист содрогнулся, издав звук совмещенного крика и писка, прикусив губу. Чувствуя внутри своего тела то, что явно не должно быть там, брюнет вжался ладонями в стол. Лишь бы не хватиться за широкую спину писателя. Егор жмурясь и сдвинув брови терпел весь этот ад, длинною в, как ему казалось, вечность. Линчу казалось, что он скоро умрёт, но, к счастью, тварь отстранилась от журналиста и длинным языком тщательно почистила клыки от крови, жадно глянув на оставшиеся две точки, к которым прилила вся питательная энергия для существа, а сейчас становились бледными от того, что обратно разливалась по телу.       Зажмурившийся брюнет приоткрыл глаза и смог немного отойти от места, где его прижали. Успевшие затечь за этот промежуток времени ноги стали немного ватными и Егор немного пошатнувшись, смог встать нормально. - Так, принимай уже лекарство, оно всё равно непротивное, водой запьёшь, если слишком приторно сладко будет. А потом иди, дело ищи какое-нибудь. Уж наверняка тебе что-то да скинули на почту, - пораскинул мозгами Джон и ушёл в комнату Линча, порыться немного в его компьютере. - Да... Да, сейчас, - сказал журналист вслед уходящему писателю.       Найдя шприц с подписью "Нурофен", брюнет открыл флакон и набрал белую субстанцию внутрь. Открыв рот и обхватив губами пластмассу, Егор выдавил лекарство внутрь горла. Стало чересчур сладко и парень, взяв стоявшую неподалёку кружку с водой, выпил всё залпом. - "Фух, теперь горло не так жжёт..." - пронеслось в голове у Линча, только что облегчившего себе жизнь в, казалось бы три раза. - Эй, журналист, для вас и для вашего "бедного" горла писатель дело нашёл! - крикнул на весь дом Эванс. - "Можно было бы и потише, я чуть не оглох..." - брюнет вздохнул и стал убирать лекарство обратно в коробку. - Если честно, то лучше бы оглох, но тогда ты меня не будешь слышать, поэтому иди сюда скорее, или я засяду в твою пустую головушку и буду там ора-ать! - последнее обещание шатена и тут же Егор примчал к нему, успев запыхаться. - Ладно, ладно. Успокойся. Не надо мне в моей голове этот шум и гам петь во всю голосину, - недовольно закатил глаза Линч, не любивший такие выходки для своих ушей. - Всё, всё, хватит ныть, мальчик, сейчас про дело расскажу, - ухмылялся Джон, видя, как журналист едва держится от острых высказываний, выстреливающих прямо по его небольшому, но присутствующему самолюбию. - Написал какой-то человек, что в особняке пропадают люди, посещающие его, то что там нечисть или падаль какая. Я не хочу ехать в какую-то деревушку на край света, лучше уж камень, чем дерево.       Брюнет подошёл к компьютеру и открыл диалог. Написав только "я берусь за ваше дело", Егор стал смотреть координаты. - В целом, не так уж и далеко. Ехать пару часов от силы. Правда придётся через лес... Но это не такая большая проблема, чтобы не повозиться с этим, - Линч, закончив свою мысль стал собираться.       Куртка, камера, зажигалка, телефон, рюкзак и немного еды. Глядя на количество пропитания, Эванс ужаснулся. - Эй, эй, эй, ты что, совсем отмороженный? Почему так мало? Я это заглотну за секунд десять, - пожаловался писатель, опечаленно смотря на пару булок и бутылку воды. - Ты же демон, тебе зачем человеческая еда? - журналист вопросительно посмотрел на монстра, в то время как тот ударил себя ладонью по лбу. - Слушай, если не хочешь, чтобы я разорвал тебя на части, то лучше возьми с собой ещё еды побольше раза в четыре. Я пусть и питаюсь плотью, кровью и душами, но чтобы совсем не озвереть мне нужна хотя бы ваша еда, - закончил нехотя объяснять шатен. - Хорошо, я возьму ещё еды для тебя, раз ты такой ненасытный, - впервые съязвил брюнет, тут же замолкнув, почувствов на себе злой взгляд. - Я пожалуй пойду на кухню, вот, - нагло улыбнувшись, Егор умчал в противоположную сторону вместе с рюкзаком. - Вот ты засранец, Линч! - со злостью крикнул Джон вслед почти убегающему журналисту. - Придурок... - буркнул себе под нос писатель, скрестив руки на груди.       Спустя пять минут брюнет и шатен уже садились в чёрную машину. Разместившись на переднем сиденье, Эванс поставил на свои колени рюкзак Егора и откинулся назад. - Тьфу ты, как неудобно, - вновь жаловался на всё, что можно и нельзя Джон. - Успокойся уже, не сахарный, не растаешь, - едва спокойно сказал Линч, сдерживая свою нервозность. - Ой всё, тогда разбудишь как приедем, - неожиданно для брюнета сообщил шатен. - Да погоди ты, спать уже собрался, я хотел у тебя спросить кое-что. И да, не про альтернативу себя, не волнуйся, - увидев неподдельный интерес в голубых глазах напротив, уголки губ журналиста сами приподнялись. - Я смотрел записи твоего отца. Так ты писатель? Я прав? - Да, что-то на подобии этого. Правда мой недоумок отец не одобрял особо моих увлечений... - сдвинул брови Эванс, на которого нахлынули воспоминания с детства. - Кхм... Можешь поспать, пока едем, - чувствуя нарастающее напряжение, Егор решил, что пусть лучше Джон попытается заснуть. Может, так он будет меньше думать о своём прошлом. - Да. Пожалуй пару часов поспать против не буду, - соглашаясь и выдавив привычный голос, шатен закрыл глаза.       Дорожная тряска мешала процессу падения в сон. А неприятные мысли ещё больше. Наконец писатель смог упасть в сон. Но позже, он пожалел об этом.       Эванс открыл глаза. Вокруг было темно и холодно. Парень попытался встать, но что-то звякнуло и потянуло его обратно. Дёрнув рукой, Джон снова услышал звон и в этот раз посмотрел на руку. Наручник крепко сжимал его запястье. - Какого чёрта?! - шатен агрессивно пытался вырваться, тем самым уже создав себе постоянный звон в ушах.       Поняв, что все эти попытки бесполезны, писатель обернулся и вгляделся в стены. Потресканный кирпич. Повернув голову налево, Эванс увидел стол и бумаги на нём. - "Вот чёрт..." - у парня подступил ком к горлу. Зрачки нервно забегали из стороны в сторону. Джон прижал ноги к телу и обхватил их руками, уперевшись лбом в колени.       Послышались шаги, разбивающиеся о каменный пол. Шатен снаружи проигнорировал эти звуки. А внутри он уже был готов кричать от приближающегося гула. Кто-то встал прямо перед ним. Писателя резко взяли за подбородок и подняли лицо на себя. - Ты вернулся, сынок, - низкий мужской голос пронзил душу Эванса младшего. - Открой глаза. Немедленно. Ты ведь не забыл, что тебе ещё учиться играть на пианино?       Знакомый тон, который парень только-только начал забывать вновь стал преследовать его. - Не игнорируй меня, сынок. Ты ведь знаешь, что родителей нужно слушаться, ведь так? - Гробовая тишина, только скребущиеся мыши в стенах давали о себе знать. - Не хочешь по-хорошему поговорить с папой, я правильно понял? - мужчина явно стал злее, у него было ощущение что он говорит со стеной.       Рука в порыве гнева поднялась и со свистом от рассечения воздуха ударила по щеке Джона. Звон в ушах. Темнеет в глазах. - Вставай, чёртов фанатик письма! - сквозь затуманненость пробивался голос отца.       Шатена схватили за волосы и стали оттягивать наверх, от чего к звону и помутнению прибавилась ещё и боль в голове.       Писателя ударили чем-то тяжёлым и металлическим. Парень почувствовал как что-то стало стекать с головы. Эванс старший громко кричал на сына, держа его за волосы и бив головой об стену. Внезапно сквозь крик стал пробиваться другой. Значительно отличающийся от того озлобленного, что был прямо перед шатеном. - Джон!.. Джон!.. Джон!.. - призывающий крик был всё ближе и ближе.       Вдруг писатель резко проснулся в холодном поту. Зрачки были расширенными, взгляд пустым. Рядом Эванса тряс за плечи Линч. - Ты очнулся... - с облегчением выдохнул брюнет, с беспокойством смотря на шатена. - Тебе что, кошмар приснился? - поинтересовался Егор, смотря на то, как демон впервые для него выглядит испуганным. - Не спрашивай. Не твоё дело. Мы приехали? - раздражённо спрашивал писатель, выглядывая в окно. - Приехали, поэтому я тебя разбудил. Пошли, нас должны встретить, - журналист открыл дверь авто и выйдя оттуда, забрал свой рюкзак с колен Джона и закинул его себе на плечи.       Эванс вышел из машины и двинул за Линчем в сторону высокого здания. Подходя к нему, у шатена стала побаливать голова. Пока брюнет мило беседовал с мужчиной, похожего на какого-то недодворецкого, у писателя было плохое предчувствие. Гнетущая атмосфера. Даже слишком. Что-то неприятное душило существо.       Что ж, кажется в этом месте будет что-то необычное даже для потусторонней твари.