ромашки

Бэй Доу любила дарить ромашки. Нин Гуан любила пионы. Но сейчас, стоя под холодным дождём, она изо всех сил сжимает в руках тонкие стебли, мелкие лепестки бросая на крышку гроба. Любит. Не любит. – Баобэй, цветок сказал, что ты меня любишь~ – А ты сомневалась? – Никогда, – мотает головой капитан, откладывая в сторону опустевшую сердцевинку, – я ведь тоже тебя люблю. И всегда буду любить. Она откидывается в мягком кресле, по-хозяйски закидывая ногу на ногу. Как всегда, до ужаса наглая. Как всегда, очаровательная. – Я иногда думаю, как хорошо было бы состариться вместе. Нежиться в тёплой постели, не беспокоясь уже ни о работе, ни о других обязанностях, перебирать пряди седых волос… Знаешь, а ведь твои волосы совсем не изменились бы. Бэй Доу звонко смеётся, и Воля Небес готова поклясться – это самый красивый смех. Смех, что сейчас в двух метрах под землёй. Нин Гуан привычно касается рукой места рядом, но вместо тепла живого тела ощущает лишь ледяные простыни. По коже бегут мурашки – окно открыто. Так любила Бэй Доу, что вечно жаловалась на духоту в квартире. Так и останется, пусть на дворе и холодный в этом году апрель. Она шумно выдыхает, закрывая глаза, проглатывая комом вставшие в горле слёзы. Хочется рыдать, уткнувшись лицом в подушку, выпуская наружу боль, заполняющую каждую клеточку тела, но сил на это уже не остается. Как и на работу, обычно помогающую отвлечься. Телефон не переставая звенит, заполняя автоответчик миллионом пустых сочувствий… – Нин Гуан, как ты там? Держишься? – Госпожа Воля Небес, в фирме всё идет хорошо. Не переживайте за нас, мы справимся. Главное, чтобы вы оправились от своей утраты. – Соболезную тебе… Может, мне стоит приехать, чтобы отвлечь тебя от этих мыслей? Ты наверняка винишь саму себя за то, в чем не виновата. …а Нин Гуан ничего не нужно, лишь бы эти глупые ромашки, лишь бы её снова рядом. Она трясущимися руками забивает трубку, долго пытаясь чиркнуть спичкой. Табак рассыпан по столу, на котором совсем уже завял некогда пышный букет, что был в её руках в тот самый день. – Может, не стоит отправляться сейчас? Море неспокойно. Сыграем свадьбу, а потом... – Баобэй, разве глупые волны могут одолеть великую Владычицу морей? К тому же, – Бэй Доу загадочно ухмыляется, подходя ближе, – после первой брачной ночи я буду настолько вымотана, что вряд ли смогу так просто уехать. – О, и почему это звучит, как способ заставить тебя остаться, – шепчет Нин Гуан прямо в губы, а уже через пару мгновений чувствует грубые ладони на своих бёдрах. Сработало. Но Бэй Доу всё равно уезжает. И больше не возвращается. В шкафу всё так же стоят бутылки с ромом – большинство уже пустые, ещё одной вредной привычкой лёгшие на плечи Воли Небес. На кресле всё так же валяется алая рубашка, и Нин Гуан долго ещё вдыхает её запах, что с каждым днём становится всё слабее. Запах чёртового моря. В груди бушуют свирепые псы, на части рвущие её душу, заставляющие раз за разом прокручивать в голове тот день. Широкую улыбку. Нежные объятия. Прощальный поцелуй. Последние слова. – Береги себя. И возвращайся поскорее. – Обязательно вернусь. Не возвращается. И вслед за ней Нин Гуан медленно погибает.