По обе стороны зла

17 лет назад

Пак Тэджун и Пак Сухо спокойно смотрели на молодого, но уже достаточно решительного и умного для своего возраста парня. Их словно не беспокоила ни сама ситуация, ни дальнейшие ее последствия. Ким Намджун сверлил пару своим твёрдым взглядом. Ему совершенно не нравились обстоятельства, в которых они оказались. На удивление, несмотря на то, что в такой ситуации молодой парень впервые, держался он уверенно. Мужчины сидели в большом кабинете: с белыми стенами, твёрдым, покрытым слегка бежевой плиткой полом, большими окнами, в которые светили солнечные лучи, скрываемые белыми жалюзи. Перед окном стоял большой коричневый широкий стол, перед ним кожаное бежевое кресло, на котором сидел главврач — Ким Намджун. С правой стороны кабинета был удобный, такого же цвета как и кресло, диван. Сейчас на нем располагались Пак Тэджун и Пак Сухо, сверлящие своим спокойным и уверенным взглядом молодого доктора. Рядом с диваном стоял высокий, практически до потолка, шкаф с папкамм. С левой стороны была раковина с небольшим зеркалом, рядом на стене висело жидкое мыло и сухие салфетки, для удобства. Чуть поодаль от раковины стояли медицинская кровать для осмотра и белая ширма. — Я не хочу даже слышать о лечении пациентов таким методом. Мы им таким образом не помогаем, а лишь загоняем все больше в трудное состояние, — сказал Намджун со строгостью в голосе. — Это большая перспектива расширяться и зарабатывать ещё большие суммы. Только подумай сколько денег ты сможешь получить с одного пациента, — отрезал Тэджун. — Мы это уже обсуждали, и я сразу четко обозначил свои позиции. Для меня главное — это состояние здоровья моих больных и настоящая помощь, которую я им оказываю. Это моя работа — помогать людям, а не наоборот. Если для этого нужно будет разорвать с Вами контракт, то так тому и быть. Я не стану рисковать своими пациентами и репутацией клиники. — Намджун, боюсь у тебя нет выбора. Либо ты сейчас соглашаешься на эту сделку, либо я сделаю так, что до конца твоих дней ты больше не найдёшь работу, а клинику, я превращу в казино и в нем все равно будут пускать товар, — уже нервозно сказал Тэджун и крепко сжал руку своего мужа. — Ошибаетесь, — Намджун усмехается, но в этой усмешке нет ни доли радости, а лишь сплошное сожаление и внутренние негодование, где-то под столом, найдя заветную кнопку, он ни минуты не рассуждая более, жмет резко и набирает в легкие воздух. В эту же секунду в кабинет врывается полиция. Арест двух самых богатых в Корее наркобаронов происходит мгновенно. Их уводят, крепко держа хватку, но ни Пак Тэджун, ни Пак Сухо не выдают ни одной эмоции, они лишь в последний раз кидают на бывшего партнера по бизнесу и, уже в прошлом, лучшего друга, взгляд, а затем их быстро садят в машину полиции. Сожаления то, что он отправил собственноручно двух друзей, вредящих окружению, у него нет, сожаление вызывает то, что он этим поступком оставил 10 летнего Чимина без родителей. А это значит, что ребёнку до 18 лет придётся жить в детдоме. И вину за это Намджун теперь будет нести на своих плечах. Он же правильно поступил. Он спасает жизни, а не рушит их. Правильно ведь?

***

9 лет назад Казалось даже погода на улице олицетворяла тяжесть этого дня. Ливень, не прекращающийся с самой ночи, тарабанил по крыше и окнам, врезаясь в них тяжелыми каплями. Это мешало спать ровно так же, как и волнения о предстоящем событии. Чимину вчера исполнилось 18, но совершеннолетия по закону он достигает через день, а значит сегодня он наконец свободен. Свободен от этих стен старого, всеми забытого детдома, в который его отправили как ребенка наркобаронов, в котором все 8 лет его жизни протекали в обиде, злобе на этот мир, что выращивала огромное желание мстить. Чимин знал из-за кого его детская беззаботная жизнь в кругу любящих родителей превратилась в ад и выживание среди таких же брошеных на растерзание судьбы детей. Он знает Намджуна и все чего он хочет — это лишить всего ровно так же, как тот лишил его, подарить ему ад, который по мнению Чимина главврач и заслуживает. И неприменно к этому он приступит, выйдя наконец из этого детского дурдома дома. — Вот мы и встретимся, чудесный и добросовестный врач Ким Намджун, — едкая улыбка озарила лицо, как только Чимин вышел из здания, накинув на голову капюшон своей толстовки и, покрепче взяв сумку с вещами и личным делом, в руках отправился домой, который давно перестал быть домом. Игра только начинается.