Боль хочет, чтобы её почувствовали.

Это утро начиналось точно также, как и все предыдущие пробуждения в Пальметто. Нил осторожно встал со своей кровати и попытался бесшумно выйти из комнаты, ибо знал, что Эндрю спит очень поверхностно. Если Ники по-соседству даже пулей в лоб не разбудить, то с голкипером нужно быть столь же тихим, как и мыши, иначе сну придёт конец. Мышью, Нил безусловно никогда не был, но кролики ведь тоже не имеют достоинство в виде громкости? А кроликом Нил был на протяжении 8 лет, когда был в бегах с матерью. Ведь там чем незаметнее ты существуешь, тем больше шансов, что сегодня не последний твой день. Медленными шагами он преодолел спальню, а затем и коридор. На часах было 5 утра и даже не нужно было проверять, чтобы понять, что все в общежитии видят седьмой сон. Как говорил Эндрю, только Нил отличался «устаревшими инстинктами бегунка». Пробежка помогала Джостену развеять все мысли и сомнения, найти верное решение и, конечно же, ему было комфортнее бежать куда-то, это стало уже обычным рефлексом, что въелся похлеще никотина. С каждым шагом темнота в коридоре рассеивалась, а зрение привыкало к освещению, только Нил заметил одну маленькую странность- на кухне горел свет. В такое время быть там мог только Эндрю, если ему вновь снились кошмары, но нападающий только-что видел, как тот почти мирно спал. Когда сонные шестерёнки закончили свои обязанности, Нилу пришёл в голову один из худших вариантов: там кто-то чужой. Это мысль заставила его остановиться в паре метров от двери, так и не ступив в поле зрения неизвестного. Нил покрутил головой в разные стороны, желая найти хоть какой-нибудь предмет, которым можно было бы защититься в случае чего. Он машинально провёл рукой по запястью, в поиске повязок. Но их там не оказалось, потому-что он ещё не успел даже переодеться, а значит, ножей у него с собой тоже нет. Резкий выдох послужил собственным разочарованием- он слишком расслабился с Лисами, забывая все те слова, что говорила ему мать, заучивая их как молитву. И если старые рефлексы работали на отлично, например ударить несчастного Метта локтем, который, в свою очередь, хотел просто обнять со спины, то в более серьёзных ситуациях он, видимо, потерял хватку. Это осознание отдалось горьким привкусом, Нил сжал кулаки до побеления костяшек и ступил на порог. Глаза сразу начали бегать по комнате, пока не зацепились за единственного человека. Кевин стоял прислонившись к столу спиной, и большими глотками опустошал стакан с водой. В одно мгновение у Нила будто камень с души упал, он мысленно поругал себя за неосторожность и гребанные мысли, которые сразу подкидывали худший вариант. Парни встретились взглядами и, кажется, подумали одинаково. –Какого ты тут делаешь? –Первый озвучил свои мысли Нил. –Пью. –Констатировал факт Кевин, слегка прикрыв глаза. Нил подошёл ближе и начал по привычке делать обыденные, выученные наизусть действия: открыть холодильник, взять первую съедобную еду, закрыть холодильник и так далее. –А почему так рано? Всë таки решил уточнить Нил, слегка наклоняясь, чтобы дотянуться до последнего кусочка сыра. –Похмелье приходит так же неожиданно, как и Эндрю на корт. На пониженных тонах ответил Кевин, делая очередной глоток воды. Нил кивнул сам себе, уже немного успокоившись после утреннего конфуза со своими догадками. –Я бы на твоём месте спал в такое время, а не накручивал круги вокруг стадиона. Сегодня будут усиленные тренировки, скоро матч с «Красными пандами». После сказанных слов Дэй в один заход опустошил стакан и с громким стуком поставил его на стол. –Но ты не спишь, как и я. После сказанного Нил пожал плечами и принялся набивать желудок перед длительным забегом. Его мысли решили, видимо, ещё немного вздремнуть, потому-что на данный момент он не думал совершенно ни о чем. Кевин оттолкнулся от стола и длительными шагами покинул комнату, не забыв выключить свет на кухне. На возмущенные возгласы Джостена, что остался в кромешной темноте, тот пробубнил: –Это за то, что ты вчера стащил мою бутылку водки. На такое обвинение Нил хмыкнул, припоминая вчерашние события. –У тебя их было пять. Вклинился в разговор Эндрю, одарив Кевина слабой затрещиной и пройдя на кухню, попутно даря желанное освещение. Нил не ожидал его скорого появления, поэтому когда Кевин, бубня себе что-то под нос, удалился в другую комнату, спросил: –Я тебя разбудил? Джостен встретился с карими глазами и не увидел в них и намёка на сон. –Нет, Ники упал со второго яруса. На такую информацию Нил еле слышно хмыкнул, отводя взгляд в сторону. –Не забудь взять с собой телефон. Напомнил Эндрю, уже наливая себе новую дозу кофеина. –Не думаю, что в пять утра на пробежке я случайно столкнусь с мёртвым отцом. Отшутился Нил с полным ртом еды, продолжая сверлить взглядом стенку. Миньярд проигнорировал его слова, кинув в парня его же телефон. Джостен благодарно кивнул и, запихав в себя остатки импровизированного бутерброда, направился в комнату. Нил быстро оделся, и не прошло и пяти минут, как он уже бежит по лестнице общежития, желая как можно скорее впустить в свои лёгкие свежий утренний воздух. Он решил добежать сначала до стадиона, потом сменить направление в сторону квартиры Ваймака, а затем продолжить путь в неизвестном направлении. Как-только дверь с противным скрипом открылась, ему пришлось зажмурить глаза от ярко палящего солнца. Хотя, судя по времени, оно казалось таким ярким только из-за того, что до этого его глаза привыкли к темноте. Нил сосредоточился на парковке, на которой стояли машины сокомандников и траве, которая выглядывала на некоторых участках клумб. Он случайно вспомнил, как в одной из этих клумб с цветочками несколько недель назад лежал Кевин, которому явно стоило остановиться после второй бутылки крепкого алкоголя. Джостен хмыкнул на внезапное тёплое воспоминание. Только подошвы оттолкнулись от земли, как он уже был будто в трансе. Бег всегда помогал уйти от ненужных мыслей и насладиться приятными болями в ногах и, требующими кислород, лёгких. С другой стороны, возможно так отдавались воспоминания из прошлого, которые смешались с его разумом и были одним целым: он наизусть помнил то, что внушала ему мать на протяжении нескольких лет, и даже если бы его разбудили посреди ночи, он бы с лёгкостью повторил. Как бы Нил не старался забыть прошлое, оно всегда следовало за ним по пятам. И по сей день просыпаясь от кошмаров, он по привычке пытается найти под подушкой пистолет. Иногда ему становится стыдно за такие появления его отголосков прошлого, ведь он правда очень благодарен Лисам и Эндрю за дом, безопасность, доверие и ещё много всего того, что они успели сделать, и как они изменили, пусть и не до конца, вечную паранойю и рефлексы Нила. Безусловно, они проявлялись и до сих пор, но намного реже и с меньшей силой. К психологу Джостен отказывался ходить и сейчас, потому что не видел в этом смысла и всë еще боялся рассказывать о тех событиях. Но его пугало совершенно не то, что ему придётся вновь «проживать» их, его настораживала реакция, которая могла последовать за его историями. Он придерживался мнения, что даже самый квалифицированный специалист не будет равнодушным после историй о том, как его родной отец полосовал тесаком маленького 6-ти летнего Нила, а затем заставлял потрошить животных и учил пользоваться ножами, и за каждый промах ломал пальцы. Поэтому даже под настоятельным просьбами Эндрю сходить к Бетси, он все равно отказывался. А если приходил под наставлениями Ваймака, который обещал, что тот будет неделю сидеть на скамейке запасных, если не сходит на приём, то он на протяжении часа рассказывал Би о Экси, противниках, их тактиках и приближающихся матчах. Та не возражала, не насильно ведь ей заставлять его говорить о своих проблемах, поэтому довольствовалась рассказами о том, какие «Троянцы» классные, а «Красные панды» агрессивные. Нилу даже иногда становилось её жаль, но он сразу отбрасывал эти мысли. Спустя два часа пробежки его ноги будто полыхали огнём, но не сильным, а так, слегка. Лёгкие отдавали неприятной болью, принудительно намекая о нехватке кислорода, а волосы стали мокрыми от пота и свисали слипшимися сосульками. Он подумал, что было бы хорошей идей забежать в магазин и купить что-нибудь сладкое для Эндрю и что-то от головы для Кевина, но его мысли прервал резкий толчок. Нил почувствовал хватку у себя на плече, но не успел он среагировать, как его тело насильно потянули на себя. Спустя секунду картина немного прояснилась: его заволокли в какой-то переулок, где не было ни единого фонаря. Зато утреннее солнце хорошо справлялось со своей работой, поэтому он смог рассмотреть мужское телосложение, а также маску на неизвестном. Сонный разум изо всех сил пытался обработать информацию, но рефлексы действовали быстрее: Джостен наобум замахнулся локтем на нападающего, но, судя по свисту воздуха, промахнулся. Уже через секунду он понял, что его рот зажат чей-то ладонью, а тело беспощадно пытается вырваться из хватки еще одних рук. Он не успел оглянуться, чтобы понять хотя-бы численность людей, потому-что на его голову надели пакет, перед этим затолкав в рот что-то непонятное, но явно мешающее говорить. Он вновь попытался вырваться, но его попытку обрушили ударом по голове. В глазах начало темнеть, хоть тут было и так темно, но разницу он уловил. Затылок болезненно пульсировал, в то время как тело решило больше не подчиняться разуму и постепенно ноги вовсе отказались держать Нила. Джостен сам не понял, как погрузился в самый долгий и страшный сон. °°° Нил очнулся в каком-то помещении, об этом говорила тишина, отсутствие ветра и нейтральная температура. Он не открывал глаза, делая вид, что всë еще без сознания. Сейчас было важно сосредоточиться на звуках, чтобы понять хоть что-то, а страху на время придётся уйти на второй план. На удивление, стояла идеальная тишина, за исключением каких-то приглушённых копошений далеко от сюда. Нил непроизвольно дёрнулся и тут же пожалел об этом. –Проснулся, Младший? До отвращения сладкий голос разрезал тишину, словно остриё ножа. От прозвища внизу живота сжался узел, Джостен замер от волны преодолевающего ужаса. Казалось, будто это тело больше не в его власти- осознание, что это с бóльшей вероятностью люди отца, проникало в мозг и разливалось в нём словно самый смертельный яд. Больше всего Нилу хотелось верить, что это сон. Точно, сон! Это просто очередной дурацкий сон! Сейчас он проснётся, а рядом, на верхнем ярусе, будет лежать Эндрю, а на соседней кровати Ники! Да, именно так! А потом они пойдут пить горько-кислый кофе и поедать шоколадное мороженое под крики Кевина о том, что это вредно и спортсмены не должны так питаться. Джостен резко открыл глаза и обернулся на голос. Это была женщина лет 30, блондинистые с лёгким оттенком жёлтого волосы, которые достигали лопаток, и карие глаза. Её хищная ухмылка стала шире, когда она взглянула на Нила. Женщина сидела на стуле, свесив руки спереди и оперевшись локтями о спинку. В её длинных пальцах сверкнуло лезвие, давая блики. Нил по привычке потянулся к лезвиям под повязками, но с ужасом обнаружил, что у него нет их. Черт. –Да, забыла сказать, мы забрали у тебя все интересные штучки. Оповестила она, проводя пальцем по лезвию и очерчивая непонятные узоры. Её глаза впивались под кожу, заставляя все тело покрываться мурашками. В этом взгляде было что-то схожее с Мясником- возможно те же опасные огоньки, а может такой же прищур, но у Джостена не было времени разбираться с этим. Он резко подскочил с матраса, если эти прутья можно было назвать таковым, и напал первым. Так, как его учила мать. Нил повалил незнакомку на пол, в попытках отобрать оружие. Первый блин комом, но в его случае могло не быть второго шанса. Лезвие прошло по коже на ладони, вызывая жгучую боль, которую Нил заранее отложил на потом. Он оседлал женщину, второй рукой пытаясь удержать её запястья и другой забрать нож. Нужно действовать быстро, Джостен помнил об этом, но что-то в его импровизированном плане пошло не так. Он ощутил удар в спину, из-за чего навалился всем весом прямо на незнакомку, а та, не упуская возможности, поменяла их местами. Нил выдохнул сквозь зубы, осознавая свою ошибку. Теперь верхом была она, плотно удерживая его своими бёдрами и приставив нож к горлу нападающего. –Ты слишком дерзок, Натаниэль. От его настоящего имени по телу пробежала дрожь, отзываясь пульсацией в висках. Он похоронил Натаниэля в Балтиморе, с того времени его никто так не называл. Он больше не является им, с тех пор он Нил. Нил Джостен, нападающий команды Лисов, сборной Пальметто и 10 номер. Эти слова постоянно говорил ему Эндрю во время панических атак, и они действительно помогали, но не сейчас, когда его тело взяли в тиски. Это точно были люди отца. В голове созрело много вопросов, на которые он вряд-ли получит ответ, но попробовать стоило. –Кто ты? Он прошипел эти слова, стараясь выместить всю свою злость именно в них. –Не рановато ли нам знакомиться? Она рассмеялась, но почти сразу на ней вновь появилась эта чертова ухмылка. –Я Джейн. Хотя зови как пожелаешь, мне не принципиально. Она надавила на нож, медленно проводя им по тонкой шеи. Из пореза уже начала сочиться кровь, Нил понял это по влажным струйкам, которые ощущались как медленно вытекающий яд. –Ладно, чертова сука. Джостен выплюнул эти слова, сильнее сжимая зубы, в попытках высвободить руки из под бёдер женщины. По его коже прошёл холодок, когда она снова рассмеялась. В её глазах плескалось безумие, как бьются волны о песок. Эта картина наводила ужас из-за всплывающих, как взрыв, воспоминаниях. Он снова в Балтиморе. Отец смотрит на него сверху вниз, оценивая ущерб на теле Натаниэля. Судя по фирменной ухмылке, ему понравились длинные порезы по всему торсу и сочившаяся кровь из раны на плече, которую он пару минут назад вырезал тонким лезвием. Голова предательски болела, но это самое минимальное, что могло произойти после падения с лестницы на железные прутья. Нил попытался вырваться вновь, но в ответ лезвие рассекло ещё одну часть шеи. По ощущениям порезы были неглубокие, значит можно было сделать вывод, что убивать его пока что никто не собирается. –Давай поучим правила приличия? Джейн опустила вторую руку на грудь Нила, проводя своими острыми ногтями по футболке и очерчивая невидимые прямые линии. Пальцы медленно опустились до живота, а затем сильнее впились в кожу. –Не следует называть людей, у которых твоя жизнь в ручках, такими словами. У Нила возникло дикое желание плюнуть ей в лицо, но пока такой возможности не предоставилось, поэтому он лишь сжал губы в оскале. –Иди нахуй. Собеседнице явно не понравился такой тон и содержание фразы, это можно было понять по мимолетной искорке в её глазах. Одним движением руки она сжала подбородок Нила и надавила с такой силой, что казалось ещё чуть-чуть, и челюсть точно получит вывих. –Открой свой грязный рот. Это звучало как приказ, холодный и беспрекословный. Нил лишь ухмыльнулся, глядя прямо в глаза Джейн. Она не стала просить второй раз, зажав нос Джостена, тем самым перекрыв доступ кислороду. Лёгкая паника вихрем пронеслась в его голове, затмевая все варианты отступления. Он начал брыкаться, но из-за холодного лезвия у него не было большого разнообразия, поэтому попытки были изначально безуспешными. Он чувствовал, как кислород в лёгких будто растворяется, прося новую дозу. Его губы были сжаты в тонкую линию, не желая сдаваться так просто. Через пару секунд паника усилилась, уже гремя в голове как барабан, но он продолжал попытки дёргаться. Он должен выжить. Он, черт, обязан выжить. Ради Лисов, ради Эндрю, ради этих вечеров с фильмами, разговоров об апокалипсисе и шоколадного мороженого на губах голкипера. Нил резко открыл рот, хватая воздух из последних сил. Громкий кашель разнёсся по всей комнате, вызывая очередную усмешку на лице у Джейн и ощущение беспомощности у Нила. Она повернула лицо Джостена так, чтобы их взгляды встретились, а затем плюнула ему рот, пока тот ещё не успел отдышаться. Отвратительно. Нилу захотелось блевануть прямо тут, не смотря на то, что у него в желудке уже скорее всего ничего нет. Но ничего, выблевать желудок кажется уже не такой плохой идеей. Он сморщился так, словно ему в рот положили кусок сырого мяса. Хотя даже это, в сравнении, было не таким мерзким. Нил сделал попытку выплюнуть отвратительную вязкую массу, но его рот тут же накрыли ладонью. Злость кипела в его крови, словно только-что раскалённый металл. Он промычал что-то нечленораздельное, на что блондинка одарила его новым порезом на шеи. –Глотай. Джостен не собирался этого делать, только от одной подобной мысли его выворачивало наизнанку, поэтому он укусил ладонь, прижатую к его рту, со всей ненавистью. Джейн, явно не ожидая такого, быстро отдернула руку и машинально прижала к себе. –Блять! Вскрикнула она, стиснув губы. Нил не стал терять времени и выплюнул эту смесь слюней прямо на неё. Сколько позволяло их расположение, эта масса попала ей на одежду, слегка запачкав и Джостена. Но его это волновало в меньшей степени, он был рад, что выиграл эту маленькую битву. Хоть и война ещё впереди. Нил попытался выкрутиться из хватки, пока противница отвлеклась, но он вновь оказался прижатым к полу. Черт, черт, черт.Глаза начали бегать в поиске чего-то, что могло помочь, но нашли только открывающуюся дверь. –Отпусти его. Мужской голос звучал сердито, Нилу показалось, что даже если бы он попросил налить чай, это все равно звучало бы как приказ. Джейн послушно встала с тела нападающего, поднимая его в вертикальное положение и не убирая ножа от шеи. –Я Ричард, приятно познакомиться, Натаниэль. Его тон наводил на мысль, что он просто издевается. Лицо мужчины выражало безразличие, но не такое, как у Эндрю- голкипер был равнодушен, но на его лице мелькали эмоции, хоть и редко, а у Ричарда в глазах плескалось безумие, то, которое имеется у каждого садиста. Нил стиснул зубы и прошипел: –Что вам, блять, нужно от меня? Мужчина злорадно рассмеялся, показывая все острые 32 зуба. Он опрокинул голову назад, театрально показывая, как его повеселил вопрос. Но когда он начал говорить, его лицо снова обрело маску равнодушия. –Из-за тебя погиб Мясник и ты поплатишься за это. Одна из догадок Нила подтвердилась, но от этого не стало легче. Ему показалось, что ноги стали ватными, но это не было миражем- у Джостена правда подкосились конечности, как после трёхчасового бега. Казалось, что весь воздух из комнаты высосали, он не смог найти ни один глоток кислорода. Он пронзительно смотрел на Ричарда, сжимая кулаки до боли. Его кошмар решил вернуться, видимо, ему показалось мало нескольких лет мучений и бега. Закрывать глаза в такой ситуации было бы главной ошибкой, поэтому он сосредоточился на маленькой подвеске, в виде крестика, на шее у мужчины и начал считать от одного до десяти на всех знакомых языках. «One, two, three, four, five, six, seven, eight, nine, ten» На родном языке он справился быстро, но паника продолжала бороться за его разум, поэтому он продолжил. «Un, deux, trois, quatre, cinq, six, sept, huit, neuf, dix» Французский вышел более успокаивающим, будь то из-за самого его звучание или из-за приятных воспоминаний о том, как он доказывал Кевину о успешности тех упражнений на корте. Сейчас бы он отдал многое, лишь бы снова стоять посреди поля и перекидываться с Дэем дерзкими фразочками на французском языке. «Eins, zwei, drei, vier, fünf, sechs, sieben, acht, neun, zehn» Немецкий звучал грубее, но его острые углы сглаживали воспоминания о перепалках между Аароном и Ники в раздевалке, а также разговорах с Эндрю о конце света, пока другие в автобусе не понимали о чем речь, за исключением Ники и Аарона, что ненароком подслушивали. Лёгкие решили принять кислород и сердце наконец-то выровняло удары. Он отвёл глаза от цепочки, переводя его на взгляд зелёных глаз Ричарда. –Отдыхай, пока есть такая возможность. Мужчина показал жест пальцами, подзывая Джейн к себе, а затем, когда они оба оказались за порогом, захлопнул тяжёлую дверь. Нил пребывал где-то не здесь, его тело отказывалось совершать действия, за исключением трясущихся рук. Он вновь попытался сосредоточиться на чем-то, но это оказалось бесполезным. Джостен со всей силы ударил по стене, заставив штукатурку сыпаться. От одного удара его костяшки налились красным, но он бы с радостью повторил, будь на месте стены люди отца. В его голове не укладывалось, как они остались живы, ведь дядя Стюарт говорил, что всех подданных Мясника убрали. Опять же, гребанная потеря хватки, как он мог допустить мысль, что их всех возможно уничтожить. Может, лет через 5- вполне, но не разом же. Они, как крысы, разбежались по континентам и зарылись в свои кровавые норки. Будь проклят тот день, когда он решил, что полностью в безопасности.