Аконит

Сан-Фран был свидетелем того, как огонь безумия ярким пламенем возгорался в угольных глазах Фарагонды. Ведьма растворялась в крепких объятьях искривлённой ненавистью и горем идеи, утопая все глубже и глубже, оседая на дно. Но в каморке памяти Сан-Франа сохранились крупицы моментов, где Фарагонда казалась обычной женщиной, поведавшая достаточно на свой век. Эльф не знал, какой мир для Фарагонды был родным и скрывала ли она, как он, метку родственных душ. Но Фран посчитал, что тем больше улик будут на вора солнце, тем больше вероятность, что его найдут. - Родственные души — это лишь пустой вымысел - меланхолично начала ведьма, не отвлекаясь от подписывание бумаг - никто не сможет понять тебя лучше, Фран, чем ты сам. Сан-Фран впервые кому-то рассказал о метке. Стебель с фиолетовыми цветами последние годы лишь подначивал его на поиски похитившего солнца мироходца. Его поглотила ненависть и желание мести. Метка стала проклятым клеймом, а не тонкой связью со соулмейтом. Глядя на поверхность стола из темного дерева, Франу захотелось удариться головой, да посильнее, чтоб в глазах мутнело и играли искры. Называть этого ублюдка, даже косвенно, соулмейтом, казалось предательством своих хрупких моральных ценностей и своего родного мира. Оторвав взгляд от бумаг, Фарагонда заметила резкую смену настроение Сан-Франа. Ведьма тихо вздохнула. -Ты не выбирал его, Фран. - собрав бумаги в небольшую стопку, Фарагонда убрала их в один из ящиков стола - Ты уже давно отказался от него, правильно? Вспоминай, что он сделал. Отомсти и этого будет достаточно. Сан-Фран молча кивнул. Да, этого будет достаточно. _________________________ Поэна - Невозможный город. У всего есть свое начало, свой фундамент. Сан-Фран помнит хлипкую Невозможную деревушку, куда сбежал от сумасшедшего замысла Фарагонды. Он видел, как терялись только прибывшие мироходцы, лишь при взгляде на Видомнию. Фран чувствовал, как леденеют их сердца, а паника накрывает с головой. Первые лавки были однообразны и скудны на товар, однако торговцы уже несли в себе повадки будущих торговцев пряностями. - Покупай и читай на здоровье - высокомерно сказала женщина средних лет, уловив взгляд Сан-Франа на одну из представленных на лавочке книжонок. - Тебе тут не библиотека. - За это восемь осколков? - Сан-Фран выразительно приподнял брови. Новая работа ныряльщика давала свои плоды, однако восемь осколков за потрепанную книгу по языку цветов, было многовато. - Брать будешь? - проигнорировав вопрос эльфа, прямо спросила лавочница. Кошелек Франа уменьшился на восемь осколков, но теперь лежа на кровати в одной из крохотных гостиниц, он листал слегка пожелтевшие страницы. Зеленый стебель с фиолетовыми лепестками, словно выделялся среди других, маня к себе взгляд. - Аконит... - словно пробуя горький яд, прошептал Сан-Фран и уцепился взглядом в текст. Изо рта вырвался нервный смешок. Рука, не слушаясь голоса разума, сама потянулась на место метки. Такой ненавистной и когда-то желанной. Было ощущение, что кожа снова горит, как в тот самый день. Книга с хлопком закрылась и была заброшена куда-то под кровать, на волю бога Времени. Все-таки, значение цветка и метка были никак не связаны. Он даже не знал этого мироходца в лицо. Но уже ненавидел годами. _________________________ “Черт дернул” Думает Сан-Фран, глядя на умиротворённого Лололошку. Черт дернул однажды его сказать Ашре, что та явно влюбилась в Ло. Если и не контрабандистка втрескалась в новичка, то ныряльщик с длинными ушами и белыми волосами - много вероятно. Лучи солнца играют с волосами рядом сидящего шатена, придавая медный оттенок. Сан-Фран невольно подумал, что это и в правду выглядит волшебно. Что же делало этот момент по истине волшебным? Фран, честно пытался найти ответ в окружении. Рядом лениво порхают яркие бабочки. Огоньки света кружатся по воздуху в собственном танце. Птицы поют свои звонкие песни. Природой Эрессии действительно можно было восхищаться и долго любоваться. Но все внимание Сан-Франа непременно возвращалась к Лололошке. Растрепанные волосы мироходца торчали во все стороны, голубые очки сползли на кончик носа, а ресницы слегка подрагивали. Ло полностью погрузился в медитацию. Ах, да, медитация, точно. Он же пришел показать Лололошки способ медитации, для восстановления рассудка, а не просто нагло пялиться на него. Его чувства не приведут ни к чему хорошему. Ни в их ситуации. Ни сейчас, когда Франу ещё есть, что утаивать от него. Бродя средь своих мыслей, Сан-Фран не замечает, что на него уже смотрят в ответ. -Фран, ты что... - медленно начинает Ло, слегка сонный после медитации - все это время смотрел на меня? -А? Я? - Сан-Фран, лучше ничего не придумав, пытается отделаться как может - нет, я недавно закончил медитацию. - Но я... - Боже, новичок, клянусь не седыми волосами Фарагонды, мне незачем на тебя пялиться - расслабленно проговаривает Сан-Фран, вставая с земли. Лололошка лишь недоуменно смотрит на мага, пытаясь вспомнить хоть одну прядь не седых волос Фарагонды. _________________________ Солнце раскидывает свои ранние лучи и небо озаряет красные оттенки. Светило только поднимается, когда Сан-Фран спешит к дому Лололошки. Маг действительно рад, что мироходец послушал его и остался на еще один день в Эрессии. Он должен ему рассказать и забрать червефон. Чем раньше Фран это сделает, тем будет лучше. Надо успеть до прихода Ашры и Седрика. Легкий ветерок пляшет в волосах мага, облака медленно плывут по небу, а рядом слышится стрекотание запрятавшего в траве кузнечика. Будь это другой день, то Сан-Фран остановился и дал бы себе минутку насладиться ранней тишиной. Хотя, говоря, по правде, то будь это другой день, то он бы и не вставал в такую рань. Уже стоя в дверях дома Ло Фран замедляет шаг. Ступая по деревянному полу, он старается быть тихим. Медленно подойдя к кровати, он застает спящего Лололошко в позе звезды. Пение птиц и стрекот кузнечиков слышно даже в доме. Волосы шатена торчат еще больше, чем днем. Сан-Фран застывает что-то обдумывая. Ему уже сейчас нужно разбудить новичка и утопить в информации. Но Фран позволяет себе маленькую слабость. Рука тянется к волосам Ло, они у него мягкие, слегка волнистые и становятся медными на свету. Сан-Фран медленно убирает торчащие волосы мироходца с его лица. Маг проходится взглядом по лицу Лололошки и старается не останавливаться на чужих губах. Взгляд невольно проходится по шее. Фран застывает каменной скульптурой. Излюбленная бандана новичка сейчас лежит на одном из возможных сундуков. Без нее прекрасно видна бледная шея. И фиолетовые цветы на темно зеленом стебле. Сан-Франу не надо смотреть дважды, чтобы понять, что это за цветок. Аконит. Губы становятся одной тонкой линией, а рука резко дёргается от чужих волос. Развернувшись на каблуках, Сан-Фран немедленно уходит из дома, не думая разбудит ли он так Лололошку. Пение птиц, стрекот кузнечиков и шелест листвы. Все одновременно теряет смысл и звук, превращаясь в один громкий звон, бьющий по барабанным перепонкам. “На языке цветов аконит означает обман и предупреждает о близости смертельно опасного врага”