Измени меня

Арсений докуривал последнюю сигарету, когда тени за окном начали становиться светлее. Яркое оранжевое солнце медленно поднималось над горизонтом, теплые его лучи неспешно наполняли светом старые мрачные пятиэтажки, построенные еще во времена Никиты Сергеевича. С окна 4 этажа вид был довольно разнообразный: полуразрушенная детская площадка, на которой уже давно проводили время лишь сомнительные компании и люди без определенного места жительства, городская школа, ремонт которой не делали со дня ее открытия, (уж он то знает), и маленький, но приятный магазинчик на углу, так полюбившийся попову за последний месяц из-за близости к дому и ассортимента алкогольной продукции. Алкоголь с недавних пор стал лучшим другом и верным товарищем для арсения. Знал бы об этом отец... Попов устало смотрел на этот грустный угнетающий пейзаж за окном, выдыхая пары синего винстона с кнопкой, и в нем медленно закипала неконтролируемая ярость. — Какого хуя!!! — вырвалось так громко и неожиданно, что с ближайшего дерева слетели все птицы, а немногочисленные люди на улице невольно оглянулись. Медленно отдышавшись, мужчина старательно пытался взять себя в руки. — Что же ты в нём нашла? — брошенная в пустой квартире фраза повисла без ответа. Попов сделал ещё одну затяжку, аккуратно поправил спадающую на его лоб прядь волос, постепенно приходя в себя. - Гребанные мажоры. Последние слова мужчина ядовито выплюнул, затем в попытке расслабиться громко вбирая в себя кислород. Свежий воздух понемногу наполнял лёгкие и затхлую от дыма сигарет квартиру. Деревья все также покачивались на ветру, солнце все также озаряло светом его комнату, а Попов все также проебывал свою жизнь. Ничего нового. Затянувшись в последний раз, он затушил никотиновую трубку о дно пепельницы и, окончательно успокоившись, небрежно выкинул окурок в окно. Стало совсем светло. Из обшарпанных подъездов начали медленно выползать одинокие силуэты. Мужчины, женщины, дети, люди, самых разных возрастов и социальных статусов, поглощенные своей целью. Все куда-то спешили. Кроме Арсения. Казалось, он один сегодня сидел в маленькой задымленной квартире, пропахшей табаком и алкоголем, наблюдая с 4 этажа забытой пятиэтажки за прохожими незнакомцами. А в целом, что еще делать? Ему некуда спешить. куда может торопиться человек, лишившийся всего? Из долгих раздумий мужчину вывело слабое неуверенное мяуканье подле стола. Черт. Толик. Он совсем забыл про свою маленькую любимую мордашку, которая не раз являлась чуть ли не единственной причиной продолжения его жалкой никчёмной жизни. Арсений закрыл окно, а вместе с ним и единственную возможность проветрить комнату, положил проголодавшемуся коту остатки еды и, несколько раз погладив довольный пушистый комочек, ушел в свою комнату, чтобы наконец-то забыться беспробудным сном. Правда насладиться этим процессом в последнее время ему удавалось довольно редко. Вот и сейчас у Арсения не получилось. Снова. Попов лежал на сломанной, разваливающейся от времени и груза печальных дум двухспальной кровати, смотрел в замызганный серый потолок перед собой и размышлял. Странно. Несмотря на все эти, мягко говоря, не самые "лучшие" обстоятельства, которые произошли с ним, Арсений почему-то в первый раз за последнее время подсознательно ощутил.. Уверенность? да.. Уверенность.. будто знал, что скоро все обязательно изменится. изменится в лучшую сторону.