Со сломанными ногами

Когда дверь в гостиничный номер распахивается, Миха подрывается так, словно и не лежал распятым Иисусом посреди постели всего пару минут назад. Ступни кровоточат, но это не так больно, как смотреть сейчас в глаза Андрея. Как было бы легко, если бы это был очередной предатель. Целуй, Иуда, и п*здуй. Мозг зависает на первом слове. Андрей бледен, молчалив, утомлен. - Уйти, значит, хочешь, - рвется откуда-то изнутри вопреки всем трезвым мыслям. То, что Андро не торопится опровергнуть, хуже любых предположений. Михе никогда не было так страшно. Как может это родное лицо, которое он наизусть знает, быть настолько пустым. Андрей смотрит насквозь ледяными глазами, не осуждает, не ждет оправданий, равнодушный, как космос. Возможно, он исчерпал колодец его терпения. Болтаться ему теперь вокруг бессмысленным спутником. Тоска по хоть какому-нибудь контакту толкает его на Андро, на кровать- - У меня рука! – пыхтит тот, но разве есть дело Михе до его боли, свою бы унять. Под его бедрами Андро дергается, но то, что между ними, уже не спрятать, и у Михи глаза по пять копеек. Он судорожно двигается, но нет, ему не кажется. Внизу, под ним Андрей каменеет, пытается рукой в гипсе отодвинуть. Куда там, Миха в него словно пророс. - Этого хочешь, значит? Голос у него насмешливый, хотя над чем тут смеяться, у него руки дрожат, губы сводит, а сердце сжимается, как губка. Вольно смеяться, когда хочешь все, вплоть до скелета, отдать. Андрей горит ушами, розовеет лицом, словно внутри запалили свечу. Миха от такой красоты задыхается. - Слезь, - просит Андрей, но лежит под ним словно камень. Миха приваливается глубже, сквозь футболку грудью ощущая, как выступает под бинтом на руке кровь. Жаль, не впитать. Но можно болезненный вдох с губ. Андрей замирает внизу сбитым зайцем. Где-то в ребра судорожно стучит его сердце. Миха не понимает, почему он сейчас так счастлив. - Никогда, - говорит он низким, ломким голосом, бодает Андрея в горячечный лоб. А потом, словно ныряя в неизмеримую глубину, жмется к его губам. Хочешь меня, вот. А нет, так не обессудь. Со сломанными ногами не уползешь.