Вечеринка

      Кевин никогда не упускал возможности посетить дружеское застолье, если там был алкоголь. Классическая схема — приветствие всех необходимых лиц и вежливое расшаркивание перед тем, как устроить распитие любого приемлемого алкоголя, — работала безотказно. Кевин с охотой принимал приглашения, ведь они означали выпивку за чужой счёт. Хотя, должно быть, некоторые из приглашающих ожидали от пьяного Кевина чего-то большего, чем многочасовая лекция по экси и парочка расстёгнутых пуговиц.       Джереми не умел отказывать друзьям. Он не мог прямо сказать, что ему не нравится алкоголь, иногда даже пытался отговаривать особенно буйно пьющих от этой затеи, но со временем понял, что это бессмысленно. Теперь он старался всегда оставаться тем самым другом-трезвенником, который подведёт всех перепивших до дома.

***

      Кевин не мог назвать себя самым отвязным тусовщиком из Лисов хотя бы потому, что никогда и не стремился им быть. На этом обычно специализировался Ники, который уже на входе в дом умудрился раздобыть флуоресцентные очки, странного вида корону и бабочку. Бабочка незамедлительно и каким-то хитрым образом оказалась в волосах самого спеца по странным находкам. Корону он водрузил на Кевина, а очки пока не нашли своего хозяина.       Ники немедля умчался в мешанину из людей, чтобы успеть со всеми поболтать, всех нужных пообжимать и всем несчастным рассказать анекдот. При этом причина несчастья последних не всегда была ясна, сложно сказать, были ли они впечатлены комедийными способностями или вяли под гнетом жизни. Кевин неспешно пошёл в сторону знакомого, который как раз и устроил эту вечеринку. Кажется, его звали Джо. Или Джон. Возможно, даже Джозеф. Кевин недовольно поморщился. Если бы такие безликие игроки, как этот Джо-как-то-там, носили бейджики, ему было бы проще. Запоминать такое число знакомых с поля было не только затруднительно, но ещё и часто бесполезно.

***

      Незнакомый знакомый так и остался безликим Джо, который просто протаскал Кевина по другим гостям, чтобы похвастаться своим более знаменитым гостем. Кевин всем вежливо покивал, даже сделал вид, что всех запомнил.       А после с чистой совестью пошагал к столам с напитками. Формальная часть, которую он всегда стремился чётко выполнить, была закончена. Теперь можно захватить алкоголь и, возможно, найти Ники. Тот иногда развлекался тем, что находил повеселевшему Кевину собеседников. Поначалу те радовались перспективе общения с Дэйем, но в итоге им приходилось слушать хоть и структурированный, но всё ещё пьяный спич о командах, финтах, выдающихся игроках или просто об экси. Попытка отыскать Ники в этом освещении и среди этой кучи людей с треском провалилась и была быстро оставлена за неимением желания искать усерднее. Он честно попытался его найти, как тот и просил — кажется, хотел познакомить с кем-то, — но теперь Кевин мог спокойно развлекать себя выпиванием всё новых и новых шотов водки в забавных рюмках с блёстками.

***

      Ники нашёл Кевина, когда тот уже был критически близок к своей последней стадии опьянения. В этом состоянии он мог присесть в случайном месте, уставиться в стену и начать читать лекцию уже ей, решив, что живой собеседник не так уж и важен, когда душа жаждет беседы. Возможно, пьяный он был слишком болтливым, но при этом более покладистым, чем его трезвая версия. Поэтому Дэй, проявляя чудеса самообладания, шагает прямо за Ники, который пообещал живого и заинтересованного собеседника: "...он точно сможет поддержать твою экси-зависимость, Киви, просто поверь мне. Я даже думаю, что он сможет вытащить твою гейскую душонку из шкафа".       Конец фразы был не так важен, ведь воспринимать всё, что озвучивает Хеммик, серьёзно было просто бесполезно. Тот слишком любил шутки сомнительного содержания и немотивированные подкаты. Кевин морщится: дом слишком большой, а долго ходить после такого количества шотов очень не хотелось. Когда он уже почти собрался выразить своё недовольство, Ники резко остановился.       Парнем, с которым так хотел его познакомить Ники, оказался какой-то блондин в совершенно неподходящем для вечеринок вязаном свитере и в тех самых флуоресцентных очках, найденных ещё при входе в дом. Хеммик представил его как Джереми, после представил самого Кевина, почему-то ограничившись одними именами. Дэй задумчиво сощурился, разглядывая парня напротив. Тот казался знакомым, но мозг в алкогольной дымке никак не желал вспоминать этого человека. Кевин пришёл к короткому выводу: новый собеседник симпатичный, потрясающе улыбается и, кажется, тоже заинтересован в обсуждении экси. По крайней мере, это можно было предположить, основываясь на ехидном хихиканье Ники. Тот скрылся сразу же после того, как представил их друг другу.       Первым, как ни странно, ожил Джереми, предложив брюнету напиток и присесть на диванчик, около которого они некоторое время стояли, просто уставившись друг на друга. После того, как они удобно устроились, Кевин решил прикинуть тему, с которой можно было бы начать диалог, но его опять опередили:       — Что думаешь о Троянцах? — Вопрос прозвучал поспешно, немного подскакивая в интонации к окончанию фразы, поэтому Джереми, уже откашлявшись и неловко улыбнувшись, продолжил. — Недавно Лисы с ними столкнулись. Очень интересный матч получился, но было забавно наблюдать, что тех, кого называют едва ли не легендарной командой, так легко обыграли ребята из Пальметто.       Кевин почти задохнулся от возмущения, сразу же пускаясь в объяснения того, как обычно играют нормальные команды и почему поступок капитана Троянцев был так благороден, и почему так хороши сами Троянцы и отдельно взятый Нокс.       Джереми внимательно слушал всё, что говорил парень, пытаясь сопоставить новые данные с тем, что уже услышал от Хеммика. Тот его внезапно схватил уже на вечеринке, огорошил тем, что у самого Кевина Дэя краш на него и что Хеммик может прямо сегодня устроить им разговор по душам. Джереми не думал, что по душам нужно будет говорить с ним пьяным, поэтому слышать хвалебные речи в свой адрес, делая вид, что он и не он вовсе, было и приятно, и стыдно. Казалось, что он прямо сейчас обманывает такого увлечённого Лиса.       Джереми больше не решался поднимать тему про самого себя или даже Троянцев, но Кевин слишком часто самостоятельно съезжал в восхищение Ноксом. Если бы он не был так пьян, то заметил бы, что щёки блондина уже пылали от того, что периодически выдавал Кевин, даже не замечая, как на собеседнике сказываются его слова. А этот самый собеседник смотрел на потрясающий блеск в глазах, яркую жестикуляцию и губы, которые так легко улыбались, стоило их обладателю заговорить на приятные для него темы. Поэтому он больше не решался его останавливать, лишь иногда возвращая к реальности, когда тот переходил в едва различимый бубнёж, который всегда отказывался повторять.       Разговор шёл легко. Или же это Джереми было слишком легко слушать Кевина, не скупящегося на подробности и детали. И сам Дэй был слишком увлечён внимательными глазами напротив, чтобы обратить внимание на что-то ещё. Ему казалось, что собеседник жаден до каждого его слова, поэтому он с удовольствием был готов рассказать всё, что тому было бы угодно. А на фразы про своего тезку парень напротив всегда выдавал чуть более яркие реакции: дергал ворот свитера, отводил взгляд, прелестно улыбался и отпивал из стакана. Кевин был в восторге: он сейчас сидит с человеком, в котором тоже есть невероятное восхищение Ноксом. Его так и распирало услышать что-то и от того, кто делил с ним одно имя, но если всё пройдёт хорошо, они могут обменяться номерами, и потом уже он выслушает то, что хотел бы сказать блондин. Погрузившийся в разговор и новые планы, Кевин почти на автомате зеркалит жест парня напротив и впервые делает глоток из стакана, который ему вручили. Каково же было его удивление, когда то, что казалось ему раньше коктейлем, оказалось просто апельсиновым соком. Он почти давится от неожиданности и закашливается. Его незамедлительно, но осторожно хлопают по спине. Дэй теперь уже подозрительно щурится на того, кто сейчас так обеспокоенно гладил его по спине. Серьёзно? Апельсиновый сок на вечеринке?       Дэй отмахивается от вопросов о своём состоянии, но потом, утерев слезинки и прокашлявшись, всё же говорит, что отлучится на минутку и сразу же вернётся. Джереми чуть улыбается, кивает и говорит, что будет ждать его. На какую-то долю секунды сердце Кевина предательски сжимается, хочется даже забить на алкоголь и просто посидеть рядом ещё немного. Всё равно скоро нужно было бы уходить, время вечеринки подходило к концу, а накидаться до обычного состояния можно и в комнате монстров.       Но, затолкав поглубже иррациональный порыв, он пошагал к алкогольной полянке в этой же комнате. Тут выбор оказался приятнее, чем в той, в которой он находился изначально. Решение забрать бутылочку ещё не открытого шампанского от "Пайпер-Хайдсик", которое при ближайшем рассмотрении оказалось ещё и кюве брют, было принято незамедлительно. Белое игристое с потрясающим сложным фруктовым ароматом и многогранным вкусом нравилось Кевину и могло бы оказаться симпатичным его собеседнику. Поэтому, найдя два фужера, на которых тоже оказались блёстки, он направился обратно к диванчикам.       Крайне довольный собой и своей находкой, Кевин уже готовился презентовать Джереми чудо, которое они могли бы распить вместе. Но, к сожалению, находит рядом с их диванчиком ещё и Ники, который сейчас что-то, бурно жестикулируя, пытался объяснить блондину. Он успевает уловить только конец фразы Хеммика:       — ...Я тебя уверяю, как только ты скажешь всё прямо, он прозреет и сам будет вешаться на тебя! — Хеммик ещё раз взмахивает руками и почти задевает драгоценную ношу Кевина, который сейчас недовольно на него щурится.       — Если я не ошибаюсь, ты, Николас Хеммик, сам представил нас друг другу и сбежал, поэтому попрошу более не беспокоить моего знакомого, — Кевин ещё несколько секунд серьёзно смотрит Ники в глаза, а потом, просветлев, сообщает. — Однако если ты сейчас сбегаешь за фужером для себя, у тебя будет возможность попробовать чудесное французское вино, и я тебя могу заверить в том, что даже его вкус сложнее твоего мозга в несколько десятков раз.       Ники подозрительно косится на него, но за необходимой стекляшкой всё же уходит. Кевин же, вручив Джереми два фужера, начинает неспешно вскрывать чудесное шампанское, параллельно пускаясь в объяснения:       — Джереми, послушай, если у тебя нет аллергии на алкоголь, я очень настоятельно рекомендую тебе попробовать эту прелесть. Я правильно понял, что ты предпочитаешь что-то фруктовое или цитрусовое? — Он отрывается от аккуратного вскрытия бутылки, чтобы посмотреть в глаза напротив, и получает согласный кивок от их обладателя. — Так вот, тут многогранный фруктовый вкус с нотками апельсина, едва заметные нотки выпечки, кремовые оттенки. Я очень надеюсь, что тебе это понравится, — он заканчивает открывать алкоголь и смотрит прямо на собеседника, ожидая окончательного вердикта с лёгкой улыбкой на губах.       Возможно, это стало одним из наиболее сложных решений в жизни Джереми. С одной стороны был Кевин со сверкающими глазами, открытыми улыбками и честным взглядом глаза в глаза, с другой же — устоявшийся способ существования на вечеринках. К тому же, он планировал подкинуть Кевина до общаги, чтобы тому не пришлось ждать такси. Джереми поджимает губы. Отказать — нет никаких сил, но если он согласится, как же тогда они будут добираться до домов? Поэтому, скрепя сердце и неловко отводя глаза, он всё же даёт ответ:       — Извини, Кевин, я не думаю, что смогу выпить с тобой, я плохо переношу алкоголь и планировал сесть за руль.       Постепенно с лица брюнета сползала улыбка. Было до жути обидно: напрасно притащено это шампанское, его распинания оказались бестолковыми. Кевин тоже поджимает губы, но уже в недовольстве, фыркает и делает несколько крупных глотков прямо из горла. После вскакивает и злобно выдыхает:       — Я не чёртов алкоголик, ты, кажется, решил. Если не хочешь пить со мной, — пожалуйста. Пить в одиночестве я тоже умею, не беспокойся. — Он размахивает руками, рискуя выронить бутылку. Джереми всё ещё держал в руках фужеры, уже не понимая, как Кевин мог прийти к подобным выводам, если ему сказали совсем другое. — Ладно, я сваливаю.       Далеко свалить у него не получилось, потому что сложности начались ещё при попытке развернуться. Игристый напиток весьма ожидаемо резко бьёт по мозгам и не позволяет адекватно ориентироваться в пространстве, поэтому тело Кевина опасно кренится, устремляясь навстречу полу. Джереми, видя стремительно падающего парня, сначала нервно чуть дёргается, но останавливается, когда вспоминает о фужерах в руках. Однако Кевин, продолжающий свободное падение, заставляет его верно расставить приоритеты: стекляшки летят из рук блондина куда-то в бок, а он сам подскакивает на ноги, чтобы поймать непутевого пьяницу. Осторожно вернув Кевина в вертикальное положение, Джереми отодвигается от него на расстояние вытянутых рук, внимательно вглядываясь в лицо. В бликах от фонариков совсем нельзя разобрать ничего в цвете его лица или состоянии; губы могли быть поджаты как от недовольства, так и от плохого самочувствия.       Поэтому, решив, что на сегодня Дэю хватит, Нокс осторожно забирает из его рук бутылку, ставит её на диванчик, на котором теперь валялся более везучий из фужеров, потом подхватывает Кевина сбоку под руку и неспешно идет с ним к выходу. Ограничившись лишь несколькими столкновениями с танцующими, они удачно покинули дом и вышли на улицу. Заботливые руки помогли Кевину, теперь жадно глотающему воздух, осторожно опереться на перила. Он спрятал лицо в ладонях, а потом потрясённо выдохнул:       — Я чёртов идиот. — Кевин прижимает одну ладонь к лицу и пытается держаться другой за перила. — Я только что смешал в себе алкоголь с разными основами, резко хлебнул шампанского, которое в обычных условиях хорошо берёт. — Ладонь сползает с лица на рот, он прикрывает глаза и чуть приподнимает голову.       Джереми пытается не выпасть с таких резких перепадов настроения, предпринимая попытку оправдать эту нестабильность состоянием алкогольного опьянения. Он осторожно двигается чуть ближе, кладёт руку брюнету на плечо, уже собирается сказать, что всё будет хорошо, что он сейчас ему поможет и довезёт до дома...       Как Кевина просто выворачивает прямо на кремовый свитер Нокса. Джереми замирает, несколько растерянно смотря на парня, которому сейчас, кажется, одновременно и полегчало, и поплохело на несколько пунктов, и на испорченный элемент одежды. Он сохраняет молчание ещё некоторое время. Кевин успевает снова выпрямиться и уже немного прояснившимся сознанием понимает, что сейчас произошло. Он в отчаянии жмурится. Вполне возможно, что это просто пьяный бред, а не он только что наблевал на одежду своего нового знакомого. Не очень подходящую для вечеринок, к слову. Да, она ему шла, но кто вообще носил бы вязаные свитера на вечеринки?       Блять.       Кевин наконец-то осознаёт причину, по которой этот Джереми показался знакомым. Дело просто в том, что никакой он не тезка, а сам чертов Джереми Нокс. Кевин даже вспоминает, как недавно в новостном канале писали о том, что Нокс почему-то посещает вечеринки в неподходящей одежде, а недавно его видели в кремовом свитере.       Его снова мутит — от понимания ситуации, от того, как подействовало быстро выпитое шампанское с уже находящейся в нём водкой. Поэтому он медленно сползает по перилам ниже, теряя сознание.

***

      Пробуждение настигает Кевина удивительной силы головной болью, а после попытки встать с постели он обнаруживает, что под одеялом он совершенно точно полностью голый. После того, как эта мысль стала уже приемлемой для сознания, пришлось обрабатывать новый поток данных. Он находился совершенно точно не в общаге, даже не в Колумбии и не у Ваймака или Эбби. Он был полностью обнажён, он находился в незнакомом месте и буквально ничего из вчерашнего вечера не помнил.       Кевин справляется с дезориентацией в пространстве, находит стакан и лежащий рядом с ним блистер таблеток. Сомневается, но всё же выпивает, приземляется обратно на кровать, надеясь разобраться с ситуацией после того, как ему станет чуть легче. Но его план разрушают шаги кого-то, направляющегося в комнату, в которой он сейчас находился. Кевин моментально принимает решение сделать вид, что всё ещё не проснулся и даже не планировал пока никак двигаться.       И Кевин, следуя своему плану, прикидывается брёвнышком на постели. Неизвестный осторожно открывает дверь, а потом крадучись входит в комнату, принеся с собой приятный запах свежих тостов и цитрусов.       — Спящая красавица, открывай глаза. Я вижу, что количество таблеток в блистере убыло, а целый стакан воды сам по себе испариться не мог бы.       Теперь личность неизвестного была очевидна. Даже с похмелья Кевин быстро распознавал голос Джереми.       Поэтому, медленно приоткрывая один глаз, он косится в его сторону. Должно быть, он что-то вчера натворил, если рядом с ним сейчас Нокс. Или он мог просто спиться, и теперь у него начались галлюцинации. Или же он просто умер из-за того, что перепил вчера, а сейчас по какой-то странной причине оказался в раю, вероятно, его с кем-то спутали. Иначе объяснить мягко улыбающегося Джереми, который стоял перед ним сейчас в одних спортивных штанах и с подносом в руках, он просто не мог. Блондин всё ещё терпеливо смотрел на того, кто мучился от последствий вчерашней попойки и старался додумать хоть что-то.       — Я принёс апельсиновый сок, тосты, немного джема и масла, — Джереми ставит поднос на постель рядом с Кевином. — Легко и вкусно, ты должен прийти в норму немного быстрее. — Он улыбается и заглядывает в глаза уже сидящему Кевину, стремясь увидеть что-нибудь из разряда тепла и благодарности, но сталкивается с напряжённым взглядом с искрами паники. Джереми растерянно хлопает глазами. Что опять могло случиться, что Лис снова пребывает не в духе?       — Что бы вчера ни случилось, это было ошибкой, — жёсткая фраза спешно срывается с губ брюнета, он смотрит прямо и уверенно.       — Да? Ты действительно уверен? Вчера я слышал нечто другое. Ты же был в восторге, признавался в любви, просил никогда тебя не бросать, предлагал пойти и обручиться прямо сейчас. — Не менее прямой и уверенный взгляд в ответ, чуть хмурые брови и поджатые губы.       Кевин обмирает. Что он вчера сделал? Напускная уверенность быстро спадает с его лица, он открывает рот, чтобы возразить, но получается только испуганно выдохнуть и снова поджать губы, начавшие дрожать. Даже сделать вид, что ситуация находится под его контролем, не получится. Видя нарастающую панику на лице напротив, Джереми решил сдаться:       — Ладно, извини, я перегнул. — Он осторожно приседает на корточки напротив, берёт подрагивающие руки Кевина в свои. — Я несколько раздражен из-за того, что ты подумал, что я мог сделать что-то с тобой пьяным, поэтому ляпнул это. — Джереми поглаживает костяшки, шрам на левой руке, держит зрительный контакт, пытаясь передать ему своё спокойствие и уверенность. — Всё хорошо, Кевин, выдохни. Всё нормально, дыши.       И тот послушно дышит. После возвращения самоконтроля Кевин решается всё же задать вопрос, который и натолкнул его на все эти мысли:       — Почему я голый? — Он выглядит довольно серьёзным, должно быть, сильно волновался из-за того, что не мог ничего вспомнить.       — Я не думаю, что тебе хотелось бы это знать, но... — Джереми прикрывает глаза и думает о том, как бы подать историю чуть более лицеприятно. — Ты вчера... перебрал, немного потерял контроль, и тебя, ну, вырвало на меня. И на нас двоих уже чуть попозже, когда я довёл тебя до моей квартиры, чтобы ты не оставался там на улице один. — Он неловко улыбается, смотрит на Кевина, который постепенно становится то бледнее, то краснее, и решается всё же добавить: — Но всё нормально, я уже отправил наши вещи в стирку, привёл в порядок прихожую. Не волнуйся, такое со всеми случается. — Поддерживающая улыбка, тёплые руки, держащие холодные, мягкий взгляд, в котором действительно читается, что всё хорошо, что ничего страшного не случилось.       Кевин хочет разрыдаться. Так опозориться перед ним. С этого дня Кевин Дэй мёртв, он больше не сможет смотреть ему в глаза. Когда он думал, что хочет его впечатлить, он точно не имел в виду, что тот впечатлится его таким феноменальным позором. Видя всё сильнее меркнущий взгляд напротив, Джереми почти запаниковал:       — Нет, я серьёзно, всё хорошо, ты не сделал ничего жуткого. Ты даже попытался помочь мне вчера, а когда я тебя посадил рядышком, чтобы ты не натворил дел, ты просто сидел и хвалил меня всё это время. — Он опять осторожно улыбается и заглядывает Дэю в глаза.       Кевин на грани того, чтобы зарыдать от стыда, и если не разреветься у него получается, то красные пятна, которые пошли даже по шее, остановить он не смог.       — Честное слово, блять, извини. я... — он растерянно запинается. А чего он? — Я обязательно как-нибудь верну тебе долг за это, честно, прости, я не хотел, я думал... — Паникующее бормотание было прервано одним из наиболее миролюбивых способов: Джереми взял лицо Кевина в руки и просто аккуратно сжал его щёки, делая из него нелепую рыбку.       — Кев, я же говорю, что всё хорошо. Выдохни, — он продолжает удерживать его голову на месте, заставляет смотреть глаза в глаза и отпускает только после того, как тот перестаёт избегать взгляда и пытаться уйти от его рук.       — Тогда всё действительно хорошо..? — Неуверенный вопрос, но уже с попыткой поверить в то, что ему говорили всё это время.       — Да, всё действительно хорошо, и станет ещё лучше, когда ты позавтракаешь вместе со мной. — Джереми доволен: Дэй поверил в то, что он рассказал ему.       Кроме того, он действительно доволен тем, что ему не пришлось добавлять чего-то реально смущающего со вчерашнего вечера, чтобы сделать историю более достоверной. Если Кевин не помнит, тогда действительно хорошо, что он не помнит всех хвалебных речей, которые он посвятил Ноксу, признаний в любви, предложений выйти за него и рук, которые постоянно норовили то прижать его ближе, то залезть под резинку штанов.       А Кевин счастлив, что может позавтракать со своим крашем даже после такого позора. Кажется, у него просто потрясающий вкус, раз он смог влюбиться в Джереми.