Без оглядки

Припять, 1985 год.

Пока ребята пытались сориентироваться, где они оказались, в здании городского отдела КГБ кипела работа. Недавно поступило заявление о предполагаемой диверсии на ЧАЭС, поэтому были задействованы все правоохранительные органы, но сделано это было так, что знали об этом только нужные люди. Паника простым гражданам была ни к чему. За столом в своём кабинете сидел капитан Сергей Александрович Костенко. На вид – приятный молодой человек лет двадцати пяти, с выразительными зелёными глазами и волосами, отливавшими на солнце рыжим. Но характер у Костенко был ещё тот: никому не шёл на уступки, был помешан на работе – недаром родился под знаком Скорпиона. Он как раз разбирал бумаги, когда в дверь без стука вошёл его начальник – комиссар госбезопасности 3-го ранга Василий Смирнов. — Сергей, это немыслимо! За сегодня поступило уже три заявления о диверсии, — Василий начал мерить комнату шагами, прекрасно понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. — Я в курсе. Но при чём тут я? — Костенко бросил взгляд на Смирнова. — На ЧАЭС усилили охрану, проверяют персонал. Что ещё нужно? Самому туда съездить проконтролировать? — Нет, отнюдь. Проверь лучше списки граждан, прибывших в город за последние пару лет. На них обратим особое внимание. — Хорошо, будет сделано, товарищ комиссар! — Вот это я понимаю – дело! Ты, Серёжа, очень ценный работник, ценю таких. Костенко поднял на Василия полный энтузиазма взгляд. — Ладно, не буду отвлекать, работай, — Смирнов вышел, прикрыв за собой дверь.

***

В это же время в центре Припяти.

— По одежде людей и обстановке можно сделать вывод, что нас переместило в прошлое, — задумчиво, будто сам себе, произнёс Гоша, окончательно потерявший чувство времени. — Ты у нас капитан Очевидность номер два, — засмеялся Лёша, цитируя недавнюю реплику Паши. Ребята пребывали в шоке. Уму непостижимо, как они, обычная молодёжь, впутались в такие неприятности и попали в прошлое. — Мне кажется, разумнее всего выяснить, в каком мы городе и какой сейчас год, — Аня аккуратно подошла к Паше и взяла его за руку. — Да, верно, — Паша совсем не противился такому неожиданному жесту. Ему с первого взгляда понравилась эта девушка. Он уже не раз представлял, как свяжет с милой Анечкой свою жизнь, хотя они знакомы всего ничего. Но что-то внутреннее противилось этим чувствам: Вершинину было непривычно самому быть увлечённым. Всегда девчонки бегали за ним – популярным, симпатичным, образованным парнем, но их попытки заканчивались ничем. Как говорится: «Поматросил и бросил». Паша легко отряхивался от этих напыщенных девиц без ясных планов на будущее. Но с Аней всё было иначе. Она была на год старше, но Вершинина это не смущало. Больше всего его привлекало в ней сострадание — она никогда бы не бросила человека в беде. Аня была миловидной, среднего роста, с длинными вьющимися белокурыми волосами, которые обычно собирала в хвост. — Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где мы находимся? — спросила Настя у проходившей мимо женщины с ребёнком. — Да вы что, не знаете? В Припяти, конечно. Вот понапиваются люди, а потом прохожих донимают, — женщина ускорила шаг, давая понять, что разговор окончен. — Осталось выяснить, какой сейчас год. А то будет очень весело, если сегодня станция взорвётся, а мы тут как дураки гуляем, — пошутил Лёша. — Интересно, что подумают наши родители? Куда мы исчезли? Или они не заметят, или нас там подменили двойниками? — Настя подошла к Лёше, ища поддержки. Он нежно обнял девушку. — Настен, не переживай. Вдруг всё так устроено, что мы переживаем это здесь, в ясном сознании, а там, в 2013-м, время просто застыло? — Лёша попытался приободрить подругу, в глазах которой читалось отчаяние. — Лучше время не терять. Подойду-ка к тому парню, вроде не прогонит, — Гоша взял дело в свои руки и вскоре вернулся с информацией. — Ребята, сейчас 26 апреля 1985 года. До аварии ещё целый год. Зачем нас выкинуло именно сейчас, если мы даже не сможем её предотвратить? — Гоша пытался сопоставить события и выстроить логическую цепочку. — Мои родители и сестра родом из Припяти, — неожиданно призналась Аня. Это была единственная причина, по которой она поехала с ребятами – побывать там, где когда-то жили её родные. Со стороны это выглядело эгоистично, но что поделать? Родители Ани погибли в автокатастрофе, когда ей было шестнадцать. Следствие установило, что был перерезан тормозной шланг. А сестра Лена пропала без вести летом 1985 года – просто не вернулась домой с прогулки. Ни тела, ни следов. Она будто сквозь землю провалилась. Аня восстанавливала её образ по старым фотографиям и отчаянно хотела её увидеть, будучи уверенной, что они бы точно поладили. — Так ты из-за этого и поехала? — Настя смотрела на подругу с разочарованием. Рыжеволосая была уверена, что Аня присоединилась, чтобы поддержать Пашу. — Изначально — да. Но потом, в ходе поездки, поняла, что мои желания изменились. Теперь моя главная цель — помочь Паше. И я очень рада, что у меня появились вы, — Аня опустила глаза, ей было стыдно, но она решила сразу во всём признаться. Больше всего стыда она испытывала перед Пашей, потому что начала чувствовать к нему что-то отличное от дружеской симпатии, и это её пугало. Всю жизнь её добротой, наивностью и чистотой души пользовались, обманывали и бросали. Девушка боялась, что так будет и с Пашей. — Ладно, потом разберёмся, — Паша был слегка смущён: то ли признанием Ани, то ли её искренностью. — Может, найдём чего-нибудь поесть? — чтобы разрядить обстановку, Лёша не упустил возможности вспомнить о еде. — Можно, конечно, но у нас нет советских денег, а наши купюры вызовут кучу вопросов, — Гоша, как всегда, констатировал факты. — А кто сказал, что мы будем покупать? — Лёша настроился решительно. — Лёш, это плохая идея, — даже Настя не поддержала парня. — Да ну, вы все скучные. Смотрите и учитесь! — Лёша бросился через дорогу к ближайшему магазину. — Да ёб твою мать, Лёша! Это плохо кончится! — Паша попытался остановить друга. — Не надо! — Надо-надо! — крикнул Лёша уже с другой стороны улицы. — Ну, хоть еда появится, — неуверенно произнесла Аня. — Главное, чтобы не попали в милицию. А оттуда нам уже не выбраться – ни связей, ни документов в этом времени нет, — Гоша начал отчаиваться раньше времени. Ребята в напряжении ждали Лёшу, готовясь бежать от возможной погони. Вдруг Настя тихо сказала: — А вдруг мы не вернёмся в своё время? Что тогда будем делать? — Тогда придётся как-то доставать паспорта, устраиваться на работу, искать жильё, — Гоша погрузился в раздумья, как на горизонте показался Лёша с полным пакетом еды. — Ну что? А вы боялись, — довольный Лёша подошёл к ребятам и протянул Паше пакет. — Пошли к ближайшей скамейке, разберём. — Как тебе удалось украсть целый пакет? — Настя была в шоке, её взгляд то и дело метнулся к двери магазина. — Там бабушка на кассе продукты оставила, позвала продавщицу, они ушли в другой конец магазина. Охранника и в помине не было. Я зашёл, увидел и быстренько прихватил, да ещё с полок кое-что добавил. Они, когда вернулись, даже опомниться не успели, а я уже тут, с вами, — Лёша самодовольно ухмыльнулся. — Пошли уже есть. Все, поколебавшись, согласились с предложением Лёши и отправились искать место подальше от магазина.

***

В это время в магазине.

— Алло, милиция? Мой магазин ограбили! Да, подросток, весь чумазый. Что украл? Продукты, конечно, на целых пятнадцать рублей. Нет, раньше не видела. Ох, спасибо, жду, — продавщица тётя Галя была расстроена. Чем же она не угодила мальчишке? Очень зря Лёша думал, что его никто не заметил…

***

В это же время в кабинете Костенко.

— Вот и выяснили, кто собирается совершать диверсию. Только одно не сходится — возраст. Зачем подростку такой террористический акт? Американцы подкупили? — Костенко размышлял вслух — это помогало ему точнее оценить ситуацию. — Но и тётя Галя врать не станет — она всех в городе знает. Уж отличить взрослого от подростка сможет. Странно всё это… Ладно, хорошо, что сразу обратилась. К вечеру этого парнишку из-под земли достану, никуда он не денется. Костенко подошёл к окну, и его задумчивый взгляд устремился куда-то вдаль.