Офисные "оргии" Винегара Доппио

Ветер, ещë зимний и холодный, заунывно завывал в единственном на весь вагон приоткрытом окне, будто бы насвистывая какую-то печальную песню. Редкие капли дождя ударялись о мутные оконные стëкла, а затем бессильно сползали вниз одна за другой. Где-то впереди замаячили тусклые огни - поезд мчался к скрытому за завесой дождя городку. Винегар, ещë не до конца распрощавшийся со сном, уже стоял у дверей вагона со своим чемоданом и смотрел в окна, то и дело зевая. По правде говоря, даже глаза закрывались у парня сами собой - из-за пасмурно-серой погоды за окном организм ни в какую не хотел просыпаться. Разбудить его и вернуть в реальность смог лишь гудок проехавшего рядом поезда, когда за оконными стëклами уже замаячили яркие огни станции. Странно, но Доппио впервые за несколько дней, проведëнных в дичайшем, при том ещë и постоянном стрессе, сейчас чувствовал себя парадоксально спокойно. Было ли тому причиной то, что юноша успел попортить себе нервы на несколько лет вперëд, или же его внутреннее осознание того, что в такой-то жопе мира питерские копы его уж точно не выцепят - загадка. Важными для него сейчас были лишь чудом оставшиеся в живых нервные клетки. Наконец колëса состава заскрежетали, вагон весь задрожал, и поезд стал тормозить. В это время Винегар успел несколько раз чуть не грохнуться со своим чемоданом на грязный железный пол вагона. За стеклом промелькнула платформа станции - и состав встал на месте, победоносно скрипнув каждой своей деталью. Дождь к этому моменту только усилился, так что когда парень наконец вышел из душного вагона на улицу, то тут же промочил ноги в успевшей образоваться на асфальте луже. Выругавшись про себя, юноша, насупившись, потопал к ближайшей остановке, где было бы реально сейчас поймать междугородную маршрутку. Что же мешало Доппио остаться в городе, куда он приехал изначально, то есть, в Пиздапроëбинске, и не париться? Что ж, несмотря на то, что по общепринятым меркам сей населëнный пункт был мал, для нашего щепетильного в вопросах собственной безопасности героя находиться опасно было даже здесь, поэтому временным местом проживания был выбран крохотный соседний город - Усть-Пердюнск. Его парень рассмотрел на карте Пиздапроëбинского края и тут же счëл, что именно здесь его найти будет сложнее всего. Но, так как этот городок находился в месте, куда даже электрички не ходили, приходилось добираться до пункта назначения на дряхлой маршрутке с кожаными старыми креслами. К моменту, когда юноша, спустя час пустых ожиданий на остановке, зашëл в салон маршрутки, дождь лил уже сплошной стеной. * * * За всë время своих одиночных пеших прогулок Винегар успел повидать самые разрушенные и покорëженные дома Петербурга, но сейчас, проходя через тëмные и грязные дворы городка, куда он приехал, парень ловил осознание, что он не видел такого даже в самых дальних и скрытых от глаз закоулках Северной столицы. Время быстро летело, на дворе был уже почти вечер, а парень только и успел, что промокнуть под дождëм до нитки и обойти несколько закрытых киосков, обклеенных объявлениями. Он безуспешно искал что-нибудь, связанное со сдачей квартиры, и пытался не терять веру в то, что где-нибудь он всë же найдëт заветную листовку. Ноги неприятно хлюпали в промокших кроссовках - юноша успел несколько раз провалиться в ямы в раздолбанном асфальте, заполненные мутной дождевой водой. Розовые пряди, окончательно потеряв былой блеск, оставшийся от краски, понуро спадали на плечи. Доппио уже устал корить себя за то, что забыл дома зонтик, поэтому просто шëл, оглядывая фонарные столбы в поиске нужного объявления. * * * Что ж, по итогу, спустя пару часов поисков, чудо свершилось: парень наконец-то смог отыскать съëмщика небольшой квартирки на окраине города. Даже цена идеально ему подходила - с собой у юноши была ровно половина квартплаты. Бóльшую часть оставшихся денег он планировал оставить на чëрный день, ибо мало ли куда судьба швырнëт его в ближайшее время. Подъезд дома, где на третьем этаже располагалась его новое пристанище, выглядел в разы неухоженнее, чем питерский. Вместо привычных аккуратных горшков с цветами на подоконниках в новом подъезде красовался лишь один, и то расколотый, с засохшей фиалкой, да консервная банка с окурками. Хотя зачем она здесь стояла, было не понятно - окурки валялись и на полу, и на крышке мусоропровода. Они неприятно хрустели под подошвами кроссовок, когда Доппио, еле таща за собой тяжëлый чемодан, поднимался по бетонным ступенькам. Когда он уже стоял перед нужными дверьми, вымотанному юноше на мгновение показалось, что сейчас замок скрипнет и он окажется в знакомой однушке, с окнами, выходящими на тëмную питерскую улочку. Но нет, виденье рассеялось, словно табачный дым тех дешëвых сигарет, что лежали грузом в нагрудном кармане промокшей ветровки, и юноша оказался в холодной незнакомой двухкомнатной квартире. Люстра со старым ситцевым абажуром загорелась, освещая полупустую прихожую и двери в комнаты и кухню. Одна из дверей была закрыта - хозяин предупредил, что в ней ведëтся ремонт и комната пустует. Доппио на всякий случай проверил это - как и говорил хозяин квартиры, там не было ничего, кроме стройматериалов и одиноко стоящей в углу сломанной тумбочки. Во владение парню досталась одна единственная комната, немного тесноватая, но пригодная для проживания. Стены еë были обклеены жëлтыми, местами оборванными обоями, а на одной из них, прямо над кроватью со старым пружинным матрасом, красовались несколько выцветших от солнца фотографий природы и деревянные часы с маятником и кукушкой. Окно было занавешено тонкими белыми шторами, а на подоконнике красовался толстый слой пыли. Только обессиленно грохнувшись на заскрипевшую кровать, Винегар осознал, что за этот весь день он, собственно, ничего не ел, а так и копыта отбросить было недалеко. Поэтому, отдышавшись, полежав недолго на кровати и переодевшись в сравнительно сухую после ливня одежду, парень вышел в соседний магазин на углу, дабы купить себе чего-нибудь на ужин. * * * - С вас 379 рублей, - каким-то скрипяще-противным голосом произнесла продавщица, поднимая на роющегося в кошельке юношу свои накрашенные ярко-голубыми тенями глаза. Наконец парень протянул женщине помятые купюры и, сложив продукты в пакет, уже собирался на выход, как его взгляд вдруг зацепился за одно интересное объявление, висевшее на специальной доске. "Нужен работник в магазин товаров для дома", - про себя прочитал юноша, и, недолго думая, оторвал кусочек листовки с написанным от руки номером. "Удачно же я сюда зашëл", - думал Винегар, направляясь к дому по мокрой от недавно переставшего лить дождя, крепко сжимая в кулаке заветную бумажку.