Язык жестов

      Ему не верилось. Просто не верилось, что всё происходящее вокруг — далеко не ночной кошмар, а вполне себе реальные события. Не верилось, потому что у них с Арсением должно было быть всё хорошо. Потому что во дворце их ждал пушистый Тапок. Потому что Антон не успел столько всего сделать для Арсения. А самое главное, не верилось, что этот весь ужас происходил по вине самого Антона. Правитель поднял стеклянные глаза на врача, которая всё ещё стояла рядом с ним. Время для него перестало существовать. Антон не понимал, сколько он просидел на этом жёстком стуле, пребывая в прострации. Женщина вроде что-то говорила, это Антон понял по шевелению губ. И вроде даже старалась поддержать, а этот вывод он сделал после того, как врач аккуратно приобняла его за плечи, присев рядышком. Только вот Шастун её совсем не слушал. Точнее, даже не слышал. Он будто находился в каком-то вакууме. А в голове закружился рой мыслей, но выделялась среди них единственная.       Он тут из-за меня и моего недоверия.       — Вы можете приехать и навестить его завтра, слышите? — Врач слегка наклонила голову, от чего её короткие светлые волосы упали на лицо, и она сразу же их убрала. — Вам позвонят, когда будет возможность и скажут точное время. Только номер оставьте. Вы ему братом сводным приходитесь?       Антон сфокусировал взгляд на её глазах и заторможенно кивнул. На телефон сыпались сообщения, и Шастун предположил, что они были от Эда, так как Антон ему так и не ответил пока что.       — Езжайте домой и, мой Вам совет, не оставайтесь наедине с собой, — низенькая женщина поднялась и, получив от Антона кивок, направилась вдоль по коридору, а Антон, словно под гипнозом, побрёл, еле переставляя ватные ноги, сперва к регистратуре, оставив свой запасной номер, а после — к выходу из больницы.       Как только в лицо ударил поток свежего воздуха, Антон услышал знакомый голос и медленно поднял глаза на подходившего к нему Эда.       — Не отвечает он, а я вообще-то волнуюсь, — воскликнул телохранитель, поравнявшись с Антоном на лестнице крыльца больницы. Эдуард обвёл правителя взглядом и замолчал. Перед ним стоял не Антон, а нечто, пытающееся пародировать живого человека. Всё лицо побледнело, руки, которыми он сжимал телефон, всё ещё пробирало дрожью, а зелёные глаза непривычно потускнели. — Идём, за руль я тебя не пущу.       Антон, будто робот, исполнял все команды и не произносил ни слова, смотря стеклянными глазами перед собой в пустоту. Эд заикнулся и тихонько спросил, сильно ли всё плохо, на что Шастун медленно кивнул и больше никак не реагировал на Выграновского. А тот больше и не спрашивал ничего. Эд, покусывая губы, гнал антоновскую машину во дворец. По приезде в замок, Антон ушёл к себе в комнату и, не включив свет, сразу же завалился на кровать в полной темноте. Он услышал, как через несколько минут дверь в комнату аккуратно открылась, но никак не отреагировал. Эдуард тихонько запустил котёнка к Антону и закрыл двери, приказав всему персоналу не соваться сегодня к правителю.       Шастун поднял котёныша на кровать, а тот сразу же улёгся рядышком с ним и замурчал. Антон тяжело вздохнул, начав аккуратно поглаживать питомца и почёсывать ему шейку и ушки, и опять погрузился в свои мысли. Если бы он только поверил и сразу же пнул Эда искать виновницу. Если бы Антон не ушёл из комнаты, оставив Арсения один на один со съедающей его несправедливостью. Возможно всё бы обошлось. А теперь парень лежал в больнице под аппаратом жизнеобеспечения, где врачи будут бороться за его жизнь. На душе было отвратительно.       Антон уткнулся носом в подушку, которая ещё сохранила запах Арсения, втянул воздух носом и прикрыл глаза. Какой же он идиот. Почему он сразу не поверил Арсению? Вот почему? Шастун перевернулся на бок, свернулся комочком на кровати, поджав ноги к груди, и вцепился руками в свои пшеничные волосы. Врач посоветовала не оставаться одному, но Антону не хотелось сейчас никого видеть. Ему хотелось только чтобы Арсений пришёл в себя, выслушал, какой Антон придурок, и, может быть, простил его. В последнем Антон очень сомневался, потому что Арсений и без того уже был очень разочарован в людях в целом.       За эту ночь Антону так и не удалось нормально уснуть. Парень отрубался на час-другой, а после просыпался от очередного кошмара. В одном из них, наверное, самом ужасном из всех, Арсений, лёжа в больничной койке, протянул листочек Антону, на котором было написано корявыми буквами «Мне не нужен партнёр, который мне не доверяет». Шастун проснулся в холодном поту. Он поднялся с кровати около одиннадцати утра и, накормив кота и выпустив его в коридор, облокотился на стену спиной, медленно скатившись вниз. У него синяки под глазами такие, словно он панду парадировать собрался, а в мешки можно было смело складывать картошку. Антон взъерошил волосы, потер лицо ладонями и тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Он не помнил себя когда-либо в таком состоянии.       Телефон, который валялся на кровати, завибрировал, и Антон, вспомнив, что ему должны были позвонить с больницы, мигом подбежал к кровати, запнувшись об пакет с кошачьим кормом, который тут же рассыпался по полу, а сам Шастун чуть было не расшиб нос, чудом успев схватиться за край кровати. Он уселся на пол рядом с кроватью и поставил локти на матрас, тут же ответив на вызов.       — Здравствуйте, Антон Андреевич? — голос девушки по ту сторону линии слегка дрожал. Ну да, не каждый день приходится звонить правителю всей Тофреллы. После нечленораздельного звука, похожего на «угу-м», она продолжила. — Вы можете навестить Арсения сегодня с четырёх до шести часов вечера. Палата номер пятьдесят шесть, пятый этаж. Подойдёте к регистратуре, напомните мне, и Вас медсестра проводит в палату.       Антон подскочил, ещё раз чуть не упал из-за грёбанной пачки корма, и подбежал к столику, нашарив ручку и листочек, начал записывать всё то, что сказала девушка. Он тихо поблагодарил девушку и отключился. Шастун потупил взглядом в листок, а после встрепенулся. Нытик Арсению точно не был нужен. Шастун и так всю ночь сопли на кулак мотал. Хватит уже. Слезами горю не поможешь. Из-за того, что Антон тут ноет, Арсению лучше не становится. Он задумался уже насчёт Ирины. Хотелось, конечно, придушить её собственными руками, но у Антона ещё более-менее со здравым смыслом было всё нормально. Если и убивать, то не своими руками. Да и вообще, убить — это слишком просто. Антону было нужно, чтобы девушка страдала морально.

Вы, 11:28

Есть дело.

Я в полчетвёртого уеду в больницу и, скорее всего, пробуду там до шести.

С тебя разобраться с Кузнецовой.

Доказательства же есть, так?

      Шастун слегка прищурился, глядя в экран.

Вы, 11:28

Отвези её в какой-нибудь дорогущий ресторан, возьми с собой наряд полиции, пусть ждут сигнала.

Назаказывай еды и после можешь свалить, вызвав полицию.

А её пусть на глазах у всех этих богачей задерживают по подозрению в распространении наркотиков.

Я хочу, чтобы она опозорилась.

И опозорила честь её отца.

      Антон на эмоциях так быстро вводил текст на телефоне, что если бы не автозамена, Эд вряд ли бы его вообще понял из-за всех опечаток. Шастун пробежался глазами по тексту, чтобы проверить, ничего ли он не пропустил.       Эд, 11:31       Она не согласится со мной никуда поехать.       Правитель закусил губу, задумавшись.

Вы, 11:31

Скажи, что в ресторане её буду ждать я.

Типа я её пригласил на обед через тебя.

Но главное, чтобы эта сука сгорела там со стыда.

      Эд, 11:32       Понял.       Ты как там?

Вы, 11:32

Пусть сегодня ко мне никто не подходит лучше.

Злой, пиздец.

      Антон заблокировал телефон и ушёл к себе в кабинет, понадеявшись, что он сможет чуть-чуть отвлечься благодаря бумажной работе. Неплохо было бы ещё и язык жестов поучить, но любое напоминание об Арсении морально размазывало Антона по стене.

•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•

      Выграновский, морально настроившись на весь этот балаган, который ему предстоит устроить, пошёл в кабинет к Оксане и Ире. Он пару раз постучался и вошёл, едва ли не врезавшись в Иру, которая быстрым шагом направлялась к выходу. Девушка чуть ли не влетела в телохранителя на полном ходу, вовремя остановившись. Она фыркнула и подняла недовольный взгляд на Эда. Оксана подняла голову, выглянув из-за монитора.       — Опять ты? — Кузнецова окинула Эдуарда взглядом с ног до головы. — Проваливай давай.       — Я хотел тебе передать, что сегодня его величество пригласил тебя на обед в престижный ресторан. У него есть разговор. Вот.       Оксана выпучила глаза на Эда. Нет, ну это уже не в какие ворота не входило.       — Я тебя увезу, собирайся. Жду у крыльца в машине через полчаса.       Он прокрутился на пятках и вышел. Ира, пребывая в шоке ещё несколько секунд, замерла на месте, а после на радостях ломанулась к себе в комнату наводить марафет. Оксану хватило всего на минуту, а после она помчалась за Эдом. Девушка догнала Выграновского, схватив его за руку, и затащила в первую попавшуюся комнату. Это оказалась совсем маленькая коморка, в которой уборщицы хранили свой атрибут. Эд едва не свалился во все эти вёдра из-за того, что девушка так резко и неожиданно его утянула за собой.       — Тьфу ты, чё так пугаешь? — Выграновский вылупился на Оксану, когда та включила свет.       — Что происходит, вашу мать? — Суркова возмущённо всплеснула руками. — Вначале ты шары к Кузнецовой катишь, потом говоришь, что её на обед приглашает Антон, Арсений вообще из дворца пропал! Что, блять, творится?       Эд смотрел на девушку, а после аккуратно подставил указательный палец к её губам.       — Тш-ш, солнце. Я могу тебе всё рассказать, но не здесь же…              — Нет, вот прям тут и сейчас, Эд, — она загородила ему дверной проход, расставив руки в стороны. Ну какое же солнце и вправду. — Я внимательно слушаю.       Выграновский тяжело вздохнул, мысленно помолился, чтобы Антон его не уволил за то, что он всё выложил Оксане, и начал рассказывать про подкинутые Ирой наркотики, про ссору Антона и Арсения, про аварию и про то, что сегодня будет происходить с Кузнецовой.       — Пиздец, — заключила девушка, смотря пустыми глазами в пол.       — Именно, а сейчас мне пора бежать в машину, Окс.       — А, да, конечно, прости, — она отшатнулась и пропустила парня.       — Эй, — Эд позвал её и, когда Оксана подняла голову, быстро поцеловал девушку в лоб, — всё будет хорошо, — он вышел из каморки и, оглянувшись, зашагал к выходу из замка.       — Всё будет хорошо, — кивнула Оксана, прислонив подушечки пальцев ко лбу, куда Эд её поцеловал, — что, блин, за фигня, Выграновский? — её щёки слегка покрылись румянцем.

•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•

      Выграновский присел вместе с Ирой за столик в ресторане, и та сразу же нахмурилась. Ей обещали Антона. И, собственно, где он? Девушка оглянулась. Ресторан представлял из себя огромный зал в золотых и красных оттенках. Столики были накрыты бордовыми скатертями. Благодаря стенам со светло-золотистым покрытием всё заведение казалось ещё просторнее. Иногда на них встречались небольшие картины в узорчатых рамках. В центре каждого столика стояли либо несколько свечей, либо небольшие букетики разных цветов. В помещении играла неназойливая спокойная музыка, чтобы заглушать шум и голоса гостей.       Им подали меню, и Ира напряглась. Если бы Антон её позвал, он бы уже подошёл к ним. Эд непринуждённо пролистывал меню и делал вид, что не замечал пристального взгляда Кузнецовой.       — Думаешь, я совсем тупая? — наконец не выдержала Ира, сложив руки на груди.       Эдуард поднял на неё глаза. Девушка вырядилась в длинное серебристое платье с глубоким разрезом на спине и на подоле.       — Антон не придёт?       — Придёт, — кивнул Эд, — сейчас, подожди немного, — он поднялся из-за стола и пошёл к выходу, оставив девушку одну.       Ира оглянула зал ещё раз. Все присутствующие были в дорогущих костюмах и платьях, мило беседовали, а на столах у них стояли блюда далеко не из дешёвых. Она слегка не вписывалась в это общество. Девушка вздохнула, поправила прядь волос и опустила глаза в меню, чтобы занять себя чем-нибудь.       Внезапно на хрупкое женское плечо опустилась рука, слегка сжав его. Ира вздрогнула и обернулась. Как только она увидела несколько человек в форме, у неё от страха спёрло дыхание.       — Кузнецова Ирина, Вы задерживаетесь по подозрению в распространении наркотических средств. Пройдёмте с нами в машину. И попрошу, без глупостей.       Внутри что-то надорвалось и полетело вниз, разбившись вдребезги.

•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•

      Антон сидел в палате на не очень удобном табурете в тишине, которую нарушали лишь неприятные пиканья аппарата жизнеобеспечения. Врач сказала, что особых изменений со вчера не было, и ничего нового она Антону сказать не может. Шастун смотрел на Арсения, который по-прежнему лежал без сознания. Грудь была перебинтована, как и голова, а на шее красовался ортопедический воротник бежевого цвета. На лице и руках были видны ушибы, синяки и мелкие царапины, за исключением одной большой на правой щеке. Видимо, осколок от стекла. Антон успокаивал себя тем, что хотя бы глаза остались целыми.       Он поднял заплаканные глаза на Арсения и аккуратно взял его за руку, погладив пальцем по тыльной стороне ладони.       — Прости меня, малыш, — правитель едва сам себя услышал, — прости.       Парень согнулся и прижался лбом к его руке, зажмурив глаза и почувствовав, как по щекам побежали слёзы. Нет, нельзя было давать слабину. Он же пообещал себе ещё утром, и что в итоге? Только вот при виде такого Арсения сердце сжималось в груди, а слёзы на глазах наворачивались сами собой. Ему как будто оторвали частичку сердца.       — Я тебя очень сильно люблю, только приди в себя, пожалуйста, малыш…

•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•

      — Согласно статье 115 общегражданского уголовного кодекса Тофреллы суд признал виновной Кузнецову Ирину за незаконное распространение наркотических средств и назначил ей наказание в виде четырёх лет лишения свободы, — судья закрыл папку с документом, — заседание объявляется закрытым.       Антон выдохнул и переглянулся с Эдуардом, а после взглянул на девушку, которая обречённо сидела за решёткой и смотрела на Шастуна блестящими от слёз глазами. Она ведь просто хотела любить и быть любимой. Правитель поймал на себе её взгляд, нахмурился и первым вышел из зала заседаний. Он втянул носом свежий воздух и облокотился на стену.       За последние дни Антон сильно уставал. Мотания из дворца в больницу, разборки с Кузнецовой, обязанности правителя. Единственное, что его радовало, так это то, что врачи говорили, что состояние Арсения улучшилось, и всё лечение не проходило зря. Шастун не обратил внимание, как возле него встала его охрана — двое крупных мужчин в форме и очках по обе стороны от правителя. Он привык к ней. Всё же Эд приучил его таскать с собой везде телохранителей. Выграновский вообще за эти дни Антону много чем помог. Пару раз даже таскался с Шастуном в больницу к Арсению.       К Антону вышел Эдуард и вздохнул, вынув пачку сигарет из кармана.       — Ну, одной проблемой меньше, — Выграновский протянул Антону сигарету, но тот отмахнулся. — Как Арс там? Не звонили с больницы?       Шастун помотал головой и вздохнул. Телефон в кармане вдруг завибрировал, и Антон вынул его. От одного номера «больница» стало не по себе.       — Да?       — Добрый день, вас беспокоит старшая медсестра…       — Да-да-да, я в курсе, ближе к делу, — не сдержался Шастун.       — Арсений пришёл в себя около часа назад, прошёл ряд процедур, и Вы можете его навестить до восьми часов вечера.       У Антона по ощущениям из-под ног ушла земля, а за спиной появились крылья. Эд улыбнулся, увидев выражение лица правителя.       Шастун на всех парах залетел в палату и, увидев Арсения, который смотрел прямо на него, непроизвольно задержал дыхание. Он подлетел к больничной койке и блестящими глазами забегал по лицу Арсения. Попов слабо улыбнулся. Какие же они оба вымотанные.       — Прости меня, я такой придурок, Арсюш, я… — Антон тут же затараторил, а по щекам уже текли солёные капельки. — Это из-за меня ты тут! Я должен был тебе сразу поверить! Кузнецова уже за решёткой и не выйдет оттуда ещё четыре года. Солнце моё, прости меня пожалуйста. Из-за меня ты, скорее всего ещё больше разочаровался в людях, — у Антона сердце сжалось от собственных слов. Он запинался, тяжело дышал, стараясь сдержать слёзы, но получалось плохо. Шастун не помнил, чтобы когда-то показывал кому-то, как ему было хреново. — Ты чуть было не погиб. Я так напугался, Арсюш. И вообще, послушай я тебя, ничего бы этого не было. Всё у нас было бы хорошо. Я…       Арсений подставил указательный палец к его губам, и Антон затих. Он блестящими глазами смотрел на Попова, который кое-как забрался повыше, приняв полусидячее положение на кровати. Антон шмыгнул носом и вытер тыльной стороной ладони слёзы с щёк.       ^Язык жестов не забыл ещё?^       — Нет, конечно, малыш. Я правда почти не занимался, потому что сперва было сложно вспоминать о тебе, а потом совсем не хватало времени, но последние пару вечеров я прорешивал тесты в приложении. Я нашёл приложение по изучению языка жестов! — Антон ещё раз вытер дрожащей рукой слёзы. — Арсюш, прос-…       Арсений слабо ударил правителя по щеке ладонью, от чего Антон зажмурился на пару секунд.       ^Поцелуй меня.^       Шастун поднялся со стула и, наклонившись к Арсению, трепетно накрыл его губы своими, утянув в поцелуй. Как же Антон скучал. Правитель аккуратно стал поглаживать парня подушечкой большого пальца по щеке, сминая его губы и слабо покусывая их. Сил у Арсения хватило пока лишь только на то, чтобы опустить руку Антону на спину и слабо поглаживать. И то после нескольких секунд рука затекла, и Попову пришлось её опустить обратно на кровать. Антон отстранился, когда губы у обоих уже слегка горели. Он присел обратно, а Арсений указал на блокнот, лежащий на тумбочке рядом.       — Я так пойму.       Арсений тепло улыбнулся.       ^Давай договоримся, что ты мне будешь доверять, хорошо? Я не лгу, тем более тебе.^       Антон тут же закивал. Теперь он будет верить, наверное, каждому слову Арсения. Попов устало улыбнулся и стал разглядывать правителя.       ^Я скучал.^       — Но пришёл в себя буквально несколько часов назад, малыш.       ^И всё это время я скучал.^       — Дурашка, — Антон мягко улыбнулся.       Он был бы рад сейчас прижать парня к себе, но с учётом сломанных рёбер Арсения этого лучше пока не делать. Успеется ещё. Сейчас было главное, чтобы Арсений пошёл на поправку.

•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•

      Со дня, как Арсений пришёл в себя после той ужасной аварии, прошло уже почти полгода. На дворе конец декабря, на носу новый год, и парни летят в Анталию. Этот курорт на юге Турции Арсений выбрал сам по принципу «я увидел красивый порт, пляж и пальмы и хочу туда». Антон в принципе и не возражал. Ему было без разницы, куда лететь и где справлять Новый Год. Главное, что с Арсением. Он заранее записал поздравительную речь, чтобы её протранслировали в новогоднюю ночь, и сгрёб своего парня, улетев с ним подальше от всей этой будничной суеты.       Они заселились в домик на пляже под несколькими пальмами поздно вечером, потому что весь день проходили по городу, скупая всякое ненужное барахло. Арсений был просто в восторге. А Антон был рад смотреть на эту довольную моську, которую целовал в нос каждое утро.       Парень завалился на кровать звёздочкой, упав лицом прямо в подушку, пока Антон стягивал с ног белые кеды. Он подошёл к Арсению и, не удержавшись, жамкнул его за ягодицу. Попов вздрогнул и обернулся на Антона, который уже упал рядышком. Арсений посмотрел в слегла усталые глаза Шастуна и залип на его пушистые ресницы. Это вообще законно быть таким красивым? Попов сфокусировал взгляд на зеленой радужке, а мыслями улетел куда-то далеко-далеко. В такие моменты, когда эмоции и чувства хлещут через край, хочется сильно-сильно сжать в объятиях и искусать всего. Арсений поджал губы, а после накинулся на парня с поцелуями, от чего Антон зажмурился.       — Ну Арсюш! — Он сморщил нос и улыбнулся. Арсений укусил парня за нос. — Ай! Все! Хватит! Больно же.       Арсений уселся Антону на бёдра и посмотрел в зелёные глаза, нагло улыбнувшись. Шастун притянул Попова за шею на себя и утянул Арсения в поцелуй, медленно сминая арсовские губы, пробуя их на вкус, хотя, казалось, он уже знал вкус этих губ наизусть. Арсений позволял касаться везде, куда только дотягивались руки Шастуна. Антон провёл языком по чужим губам и отстранился на пару секунд, чтобы заглянуть уже в слегка затуманенные голубые глаза. Шастун смакует сперва верхнюю губу, затем нижнюю, а после аккуратно проталкивает свой язык в рот Арсения.       Парень слышал, как Попов тяжело и шумно задышал, и этого Антону достаточно, чтобы понять, что он делал всё правильно. Руки медленно переместились с талии на ягодицы, слегка сминая их и чувствуя, как Попов прогнулся в спине. Внизу живота у обоих уже были ощутимы приятные, слабые спазмы. Палец Антона скользнул между половинками, а Арсений тут же отстранился и уселся ему на бёдра.       — Что-то не так, малыш? — Антон сглотнул слюну. Всё бы ничего, но член у него уже требовал внимания.       Арсений поджал губы и виновато опустил глаза.       ^Ты хоть раз занимался сексом с немым?^       Антон встал в ступор. Интересно это когда бы он успел?       — Нет, Арс, знаешь, как-то не представлялось такой возможности, — правитель немного нахмурился, — а в чём проблема?       ^Ты не услышишь стонов… Это, как бы, логично, но, поверь, тебе будет очень непривычно и, может быть, в принципе не понравится такое, и…^       — Тш-ш, ну-ка стоп, малыш, — Антон немного приподнялся и прижал парня к себе, обняв, — Мне это неважно, окей? Я тебя люблю, Сюш, — Антон мягко улыбнулся.       Арсений тоже приподнял уголки губ в расслабленной улыбке и наклонился обратно к Антону, поцеловав его в щёку. Какой же он хороший, Арсению порой хотелось расплакаться от переполняющих его эмоций.       ^Я готов. Морально.^       Попов смущённо улыбнулся, а Антон кивнул ему и вновь потянулся за поцелуем. Он жарко целовал его, вылизывал рот, от чего у Антона по подбородку иногда текла слюна, но от этого Шастуна только больше накрывало. Арсений отстранился от слегка припухших губ, начав опускаться дорожкой поцелуев по подбородку к шее, выцеловывая выпирающий кадык. Он широко мазал по нему языком, чувствуя, как Антон приятно мял ягодицы и массировал пальцем колечко мышц, от чего у Арсения по спине бежали мурашки.       Шастун прикрыл глаза, ощущая чужие губы на своей шее, и с помощью Арсения стянул с парня шорты вместе с бельём. Арсений наклонился к Антону, поцеловав его за ушком и проведя языком по его раковине, от чего Антон покрылся мурашками. Правитель аккуратно скинул с себя парня на кровать, подошёл к сумке и вынул оттуда нужные сейчас вещи. Арсений даже слегка удивился.       — Да, я надеялся, и что такого? — Антон фыркнул и подошёл к кровати, на ходу стягивая с себя одежду.       Арсений улыбнулся и помотал головой. Он оглянулся на Антона через плечо, наблюдая, как тот раздевался и возился с тюбиком смазки. Попов отвернулся и уже морально настроился, ожидая Шастуна, а тот почему-то тянул.       — Арсюш, ты… Если я вдруг сделаю тебе больно, ты мне как-нибудь сообщи, там, не знаю, ущипни, или… — Антон замолк, когда Арсений, развернувшись к нему, показательно закатил глаза, а после слегка вильнул бёдрами. — Да, ты прав, прости.       Антон прислонил один палец к анусу, массируя края и наблюдая за тем, как Арсений начал слегка дрожать. Шастун специально не проталкивал палец ни на фалангу, ласкал его, водя пальцем по кругу. Он слегка постукивал пальцем по входу и смотрел за тем, как Арсений извивался. Антон как можно аккуратнее ввел один палец, уловив, как Арсений выгнулся.       Шастун закусил нижнюю губу, пару раз провёл рукой по своему члену, потому что терпеть было уже слегка тяжеловато. Антон наклонился к спине, усыпанной родинками, и стал покрывать её поцелуями, временами слегка царапая кожу зубами. Он медленно добавил второй палец и слегка развёл их, имитируя ножницы. Арсений тяжело и шумно дышал, жмурясь и утыкаясь лбом, на котором выступили капельки пота, в сгиб руки. Привыкнув к ощущениям, Попов начал поддаваться навстречу длинным пальцам Антона. Шастун почувствовал, как Арсения пробрало мелкой дрожью, когда он добавил еще один палец.       Антон старался делать всё очень аккуратно и нежно, обращался с Арсением так, будто он хрустальный, ей Богу. Попова это, конечно, умиляло, но вот сейчас, когда хотелось до искр в глазах, это было совсем не кстати. Шастун это понял, когда Арсений сам начал насаживаться быстрее и сжимать в руках белую наволочку от подушки. Антон ускорился до пятен перед глазами и зажмурился, слушая громкие шлепки кожа о кожу. Их тела были настолько напряжены, что обоим казалось, вот-вот и они оба заискрятся от напряжения. Когда оба обмякли, Антон дрожащей рукой вытер спину Арсения и упал на кровать рядом с расслабленным парнем. Арсений прижался к правителю и спрятался в районе искусанной шеи, оставив на ней короткий поцелуй.       — С Новым Годом, Сюш, — Антон очень тихо посмеялся, уткнувшись носом Арсению в макушку и почувствовав, как Попов прижался к нему сильнее. — Люблю тебя, не могу.

•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•.¸¸.•*´¨`*•

      Их жизнь шла своим чередом. Антон всё также учился языку жестов, но теперь уже с помощью Арсения, всё также занимал пост правителя и иногда задумывался о приемнике и вследствие о детях. Но сперва ему стоило смириться с новым Тапком, которого Арсений, внимание, притащил с улицы. Шастун тогда такую истерику про антисанитарию закатил, что Попов его игнорировал пару дней и спал не с будущим мужем, а с двумя Тапками (Левым и Правым) в другой комнате. Правда всё же Антону пришлось смириться с тем, что его парень — заядлый кошатник, и молча спать с шерстью во рту. Отвратительно на самом-то деле. Поэтому они сошлись на том, что оба кота будут спать строго в своей лежанке, но никак не на подушках будущих мужей.       Арсений немного отошёл от рисования и ударился в танцы на пилоне, позже устроившись танцором в клуб. Антон, сходив на одно из его выступлений, наставил охраны в этом клубе в два раза больше, а Попова на работу без парочки телохранителей вообще не отпускал, потому что «нет, я не ревную, блять, ты что, ни разу! Арс, ты вообще видел, как они на тебя смотрят?! Вот трахнут, а ты даже опомниться не успеешь!». Арсений не возражал на счёт охраны и, беззвучно смеясь, целовал правителя в щёку.       На место Иры Антон нашёл молоденького паренька из богатой и прилежной семьи, на которого очень скоро положил глаз Эд, всё чаще как бы невзначай заходя в кабинет к Оксане с Никитой и, по словам Сурковой, нёс всякую дичь, лишь бы поговорить. Только своего он всё же добился, и через два месяца ухаживаний, шуток, намёков и нескольких сотен поданных кружек с очень сладким какао, (как любил Никита), парень согласился сходить с Выграновским на свидание.       После предложения Антона насчёт операции Арсения, Попов не очень уверенно пожал плечами. Арс всё время отмахивался тем, что ему не помогали эти операции, с чего они могли помочь сейчас. А Антон тем временем нашёл очень хорошего хирурга в Китае и вскоре уговорил Попова на операцию после того, как Арсений пообщался с врачом и тот внушил ему, что шансы действительно были.       Антон был неимоверно рад слышать шёпот Арсения, когда тот, лёжа ещё на больничной койке, только открыл глаза. Честно, Шастун чуть ли до потолка не прыгал.       — Сказали, что буду говорить только шёпотом, — Арсений улыбнулся, глядя на сидевшего рядом Антона. Говорил он действительно тихо, но главное, что говорил вообще. — И пока что лучше сильно связки не напрягать.       Шастун едва сдерживал слёзы, смотря на это чудо в кровати.       — О, смотри, кстати, у меня пополнение, — Арсений улыбнулся и аккуратно отодвинул бинт, показав Шастуну новый шрам на шее.       — Дурак, блин, — Антон подошёл к парню, оставив поцелуй на его тёмной макушке.       — Мы с тобой шёпотом, шёпотом… — Шастун отстранился, удивлённо смотря на поющего Арсения, — спрашивали: «что потом? что потом будет?»       — А кому тут сказали связки пока не напрягать, а?       — Я молчал столько лет, имей совесть!       — Иди сюда, совесть, — Шастун улыбнулся и, наклонившись, поцеловал парня в губы.

Шепотом, шепотом

Спрашивали: «Что потом? Что потом будет?»

Шепотом, шепотом не хочу кричать

О том, что мы разные люди.