Уборка в проходе 9 3/4

***

Она сказала "да", она сказала "да", она сказала "да", она сказала "да". Эти слова повторялись в мозгу Драко. Он только что сделал предложение Гермионе, совершенно спонтанно, за сэндвичем с беконом и яйцом в маггловском кафе рядом с их квартирой. У него даже кольца не было! Нет, конечно, у него было кольцо — он выбрал кольцо через четыре месяца после того, как они начали встречаться. Только он не носил его с собой все время, потому что это было бы безумием, и у него не было кольца с собой за завтраком, потому что он не планировал делать предложение. Но она рассказывала ему о презентации, которую она проведет сегодня на работе, и она вся сияла. Розовые щеки, сверкающие глаза, и все такое. Кого вообще волнуют правила заготовки перьев? Гермиону, потому что: “Драко, это изменит популяцию местных птиц, и хотя производители перьев поначалу не будут в восторге, если мы заставим их разнообразить свою продукцию и включить в ассортимент маггловские ручки, но это откроет для них совершенно новый рынок. В любом случае, перья -- это так старомодно. Я бы хотела посмотреть, как можно улучшить шариковые ручки с помощью магии. Ты только подумай о возможностях!” И затем, когда она закончила, она сделала паузу, и там, где остальные люди беспокоились бы и спрашивали его мнения (“Ну, как тебе? Как ты думаешь, им это понравится?”), она торжествующе улыбнулась и сказала: “Им это понравится. Даже если нет, у них не будет другого выбора, кроме как поддержать мое предложение, потому что это настолько очевидно правильно, что они будут выглядеть идиотами, если не поддержат”, - и тут он выпалил: “Выходи за меня замуж, Грейнджер”. Она моргнула и наклонила голову, смущенная полуулыбка скользнула по ее щеке: “Что?” Упс. “Ты великолепная, и сострадательная, и немного пугающая, и — боже — такая чертовски красивая, я просто хочу слушать тебя всю оставшуюся жизнь. Я абсолютно тебя не заслуживаю , но по какой-то причине ты все равно решила меня любить, и если ты выйдешь за меня замуж, я проведу остаток своей жизни, доказывая, как сильно я тебя люблю. Я, вероятно, сделаю это, если ты не выйдешь за меня замуж, честно говоря, но будет легче, если ты выйдешь за меня замуж”. Слова “выйдешь за меня замуж” начали терять смысл и превращаться в набор звуков. Мерлин, почему он сделал это таким образом? Случайное предложение за завтраком за 6 фунтов стерлингов в среду утром? Его сердце билось слишком быстро, и он чувствовал легкую слабость. Гермиона все еще ничего не сказала. Сколько времени прошло? Пять секунд? Три с половиной минуты? Час? Время больше не было реальным. “Драко. Драко!” Рука — мягкая, идеально пропорциональная рука — он никогда раньше не видел таких элегантных линий на чьей-либо ладони - почему все у нее было намного лучше, чем у любого другого человека? — махала перед его лицом. Он моргнул, и шум кафе вернулся к нему. Тарелки и столовые приборы звенели друг о друга, гриль шипел, когда повар с нечеловеческой скоростью разбивал яйца, группа за двумя столиками громко смеялась. Его рука прилипла к пластиковой скатерти, и он заметил, что Гермиона наблюдает за ним с беспокойством. “Ты в порядке?” - спросила она. “Я думаю, да”. “Ты слышал, что я ответила?” О боги. “Нет”. Она рассмеялась: “Да. Давай поженимся ”. Он ахнул и понял, что не делал полного вдоха с тех пор, как впервые сказал “выходи за меня”. Внезапный приток кислорода заставил его мозг работать на полную мощность. “Ты уверена? Я имею в виду... спасибо, - ладно, может быть, наполовину, — э-э-э-вау". Он должен был поцеловать ее. Он привстал на своем месте, перегнулся через стол и прижался губами к ее губам. Он хотел, чтобы это был всего лишь быстрый поцелуй, но она удивленно вскрикнула, и мозг Драко отключился. Его язык проник в ее рот, а рука зарылась в ее кудри. Он почти забыл, что они были в людном общественном месте, когда понял, что край стола больно давит на его эрекцию. Пора было уходить. “Нам нужно убираться отсюда”, - сказал он ей в губы. Он отстранился и вернулся на свое место. Он бросил деньги на стол и вовремя выскользнул из их кабинки, чтобы его ситуация была скрыта за ее телом. Он проводил ее до двери, положив руки ей на плечи, и оставался позади нее, пока она не привела их в соседний переулок, из которого она могла аппарировать. “Я на работу. Не забудь зайти в супермаркет по дороге домой и купить все, что нам нужно на ужин!” - она наклонилась, чтобы поцеловать его еще раз перед уходом. “Жених”, - сказала она ему в губы, - мне нравится, как это звучит. Я вижу, тебе тоже”. Она незаметно просунула руку между ними и быстро потерла его брюки спереди. “Как насчет того, чтобы я заскочила домой после презентации и позаботилась о тебе?” “У меня есть кольцо”, - выпалил он, потому что, очевидно, сегодня он не мог контролировать свой рот. Она подняла брови: "Что?” “Обручальное кольцо. У меня есть. Для тебя. Дома. Оно у меня уже целую вечность. Извини, я не планировал...” Она прервала его: “Это было идеально. Мне понравилось ”. Она улыбнулась ему: “Мне действительно нужно идти, но я вернусь домой, как только смогу, чтобы мы могли отпраздновать должным образом”. Она поцеловала его еще раз, и он вдохнул ее чистый цветочный аромат, пока она не отстранилась. “Тебе это не нужно, но удачи. Ты поразишь их. Я люблю тебя”. “Я знаю”, - она подмигнула и аппарировала прочь. Драко прислонился к кирпичам и вздохнул, пытаясь контролировать свою эрекцию. Он был помолвлен. Он собирался жениться на Гермионе. Она будет его женой. С каждой мыслью его предательский член подергивался. Он оттолкнулся от стены и направился вниз по улице, чтобы ходьба избавила его от возбуждения. К тому времени, когда он добрался до супермаркета в четырех кварталах от старта, его пенис достиг более-менее приемлемого состояния вялости. Драко вошел в двери и схватил тележку, радуясь дуновению кондиционера на разгоряченное летним солнцем лицо. Он вытащил из кармана список покупок, который дала ему Гермиона, и уставился на ее небрежные каракули на пергаменте шариковой ручкой. Это напомнило ему ее лицо за завтраком, когда она рассказывала ему о своей презентации, настолько красивое, что вдохновило на спонтанное предложение. И каким-то образом она сказала "да", она сказала "да", она сказала "да", она сказала "да". Его член агрессивно дернулся. Черт. Хорошо. Правильно. Список. Ему нужно было сосредоточиться. Макароны Красный соус Зелень для салата Морковь Итальянская колбаса Что-нибудь сладкое на десерт ❤️ Туалетная бумага Синие коробки с макаронами были аккуратно расставлены на полках. Драко изучал их, тщательно взвешивая плюсы и минусы "ангельских волос, вермишели, спагетти и тонких спагетти. От этого у него разболелась голова, поэтому он перешел к пенне против ригатони против зити и, боже мой, почему, черт возьми, были такие разные вариации одних и тех же ингредиентов в практически одинаковой форме? Он сердито обдумал этот вопрос, затем схватил коробку наугад. Каватаппи. Драко ухмыльнулся. Лапша была в форме кудрей Гермионы. Идеально. Что касается Драко, то лучшей формы не было. Он подозревал, что Золотое сечение — божественная пропорция, наиболее эстетически приятное соотношение, встречающееся в природе, — на самом деле было получено из идеальной спирали ее локонов. Он любил накручивать эти красивые локоны на палец и дергать, пока они не высвобождались и не принимали прежнюю форму. Он любил хватать всю массу волос сразу и тянуть, выгибая ее к себе, пока он хлопал... Блядь! Эрекция из-за почерка Гермионы повторилась, теперь с дополнительным акцентом, из-за волос Гермионы. Теперь он был в состоянии, которое можно было бы с уверенностью назвать "приподнятым". Он снова проверил список. Осталось шесть пунктов. Если бы он быстро прошел через магазин, он мог бы выйти из игры, черт возьми, прочь отсюда, прежде чем нарваться на большие проблемы. Драко отказался от своего типичного снобизма в отношении консервированных соусов и потянулся к ближайшей к нему банке. Два вычеркнуты, осталось пять. Следующими были бумажные товары. Он отвечал за все покупки туалетных принадлежностей для дома с того инцидента с однослойной бумагой в 2006 году. Гермиона купила оптом самое жалкое подобие туалетной бумаги, которое когда-либо существовало, и она не могла вернуть ее в магазин. В результате Драко целых три месяца бухтел об этом. “Ты знаешь, что мы не бедные, верно, Грейнджер? Почему мы используем самую тонкую в мире наждачную бумагу в качестве туалетной? Какой реальный смысл быть неприлично богатым, если не для того, чтобы вытирать задницу салфеткой, сотканной из настоящих облаков? Если ты хочешь носить власяницу на заднице, я тебя благословляю, но я этого больше не потерплю!” ("Я уверена, ты имел в виду, что больше не будешь это терпеть”, - сказала Грейнджер, совершенно невозмутимая его праведным негодованием.) Они обоюдно согласились, что в целях сохранения гармонии Гермиона навсегда откажется от покупки туалетной бумаги в будущем. Драко толкнул свою тележку к своей любимой — 5-слойной, простёганной — и задумался, почему достижения в технологии слоев остановились на пяти, когда он внезапно вспомнил кое-что, сказанное ему Гермионой после посещения девичника своей кузины. По-видимому, создание свадебных платьев из туалетной бумаги было обычным занятием магглов. Драко тогда в глубине души подумал, что это абсолютно безумно, но теперь, окруженный милями и милями мягких белых рулонов, он мог представить, как красиво Гермиона выглядела бы в платье из туалетной бумаги. И — о, Мерлин — в настоящем свадебном платье? Мысленным взором он представлял, как она идет к нему по проходу в наряде из атласа и кружева, с распущенными волосами и сияющими глазами, с лучезарной улыбкой - все для него, только для него. Она была бы самой красивой невестой в истории. Их магия обвивалась вокруг их соединенных рук, сначала по отдельности, затем сливалась в одну мерцающую нить, переплетаясь в вечную связь. Он почти мог чувствовать покалывание их объединенной магии в своих мечтах. Подождите. Нет. Это была задница. И это действительно было круто. Его брюки, в которых и в обычный день никогда не было свободного места, были неудобно тесными. Эту "палатку" было нельзя замаскировать. Он закрыл глаза и подумал о Живоглоте, о пучках рыжей шерсти в его утреннем кофе. Давление в его штанах немного ослабло. Мясной прилавок, овощи, пекарня. Еще осталось три отдела, прежде чем он сможет пойти домой и покончить с этим. Пока он выбирал между острой итальянской колбасой (предпочтение Гермионы) и неострой (единственный сорт, какой могла вынести хрупкая английская конституция Драко), образ губ Гермионы, обхвативших его собственную колбасу, промелькнул в его мозгу, немедленно заглушив все остальные трансляции. Драко застонал и осторожно отодвинулся от ближайшего покупателя. Это действительно выходило из-под контроля. Если можно так сказать. Он бросил обе упаковки с колбасой в свою тележку и целенаправленно, хотя и несколько осторожно, направился к отделу замороженных продуктов. Открыв один из ящиков, он наклонился, пока не оказался практически внутри него, и притворился, что его жизнь зависит от выбора между овощной смесью, зеленым горошком и сладкой кукурузой. Холодный воздух вылился из морозилки на его перегретый пах. Его вышвырнут из магазина за то, что он извращенец. Его мозгу, этой предательской студенистой массе, было все равно. И хотя, конечно, там не осталось крови, чтобы привести мысли в действие, эта субстанция, тем не менее, упорствовала, заставляя его думать о Гермионе вместе с ним в этом ледяном пространстве. Ее соски напрягались от холода и были видны сквозь рубашку. Если бы рубашка была подходящей — а в его воображении так оно и было — он, вероятно, мог бы заглянуть и в вырез. “Ааааах”. У Драко вырвался мучительный стон. Ему никогда не было так тяжело за всю его жизнь, и хотя он мог представить несколько сценариев, в которых испытать такое было бы хуже - во время ежегодного медосмотра у своего Целителя или прогулки по парку, кишащему детьми, — все же супермаркет был почти на вершине списка нежелательных мест для постоянной эрекции. Время двигаться дальше. По крайней мере, в отделе фруктов было много стратегически расположенных витрин высотой по пояс, за которыми он мог спрятаться. Он стоял за большой горой персиков, осматривая местность и рассчитывая наиболее эффективный маршрут через территорию и дальше к пекарне. И любой, кто мог стоять перед кучей персиков и не думать об абсолютно идеальной заднице самой красивой женщины в мире/его невесты, был более сильным человеком, чем Драко. Он хотел укусить эту задницу, как будто это был сочный персик, идеально сорванный в разгар лета. Спелый и мягкий, с мякотью, податливой к его пальцам, когда он мял и сжимал. Тупая боль в яйцах вернула его на землю. У него не было таких синих яиц с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать. Морковь. Зелень для салата. Десерт. Морковь. Зелень для салата. Десерт. Он попытался вызвать целеустремленную сосредоточенность нюхлера, выискивающего единственный бриллиант в море дешевой бижутерии. Пирамиды из дынь, бананов и апельсинов высотой до пупка делали все возможное, чтобы отвлечь его и заставить подрочить, но Драко героически выдержал их соблазны и направился прямо к моркови, схватив пакет с зеленью для салата, даже не глядя, когда протискивался мимо них. С его везением это, вероятно, был пакет салата айсберг, но, как любил говорить Тео, лучше съесть безвкусный салат, чем получить обвинение в публичном непристойном поведении. Когда он взял связку моркови, он случайно ударил ею по своей выпуклости и зашипел, положив руки на колени. “Чертов ад”. Он перевел дыхание, чтобы успокоиться, и по-солдатски промаршировал в пекарню. Кто знал, какие новые мучения ожидали его там? Может быть, он мог бы пропустить десерт. Гермиона могла бы стать его десертом. Она была его любимым вкусом. Ее вкус на его языке и ее аромат, окружающий его, были лучше, чем любая выпечка. Драко захныкал, когда заглянул в кондитерскую витрину, потому что там, перед ним, на небольшой подставке, были аккуратно разложены несколько глазированных булочек. Он уставился на кремово-белую глазурь, стекающую по бокам мягких золотисто-коричневых холмиков, и — о, черт, он действительно сейчас кончит в штаны? Он в панике огляделся. Тихий жар пульсировал от основания его позвоночника. Этого не могло случиться. Что-нибудь еще, он должен был найти что-нибудь еще, о чем подумать. Давление нарастало в его паху. Внезапно Драко вспомнил, что он окклюмент. Черт возьми, почему он раньше этого не сделал? - но сейчас не было времени на сожаления. Драко изо всех сил сосредоточился на том, чтобы очистить свой разум, разложить свои мысли по коробкам и прикрепить их к стене. Эта конкретная стена не была выдающимся инженерным достижением, скорее немного шаткой и несбалансированной, но, если повезет, этого будет достаточно, чтобы удержать его от унижения и скандала с невинной кондитершей, которая в настоящее время наблюдала за ним с легким беспокойством. “Могу я вам помочь, сэр?” - спросила она. Драко слабо кивнул: “Два таких, пожалуйста”. Он неопределенно махнул на что-то, толком не видя, что это было. Какой-то фруктовый пирог, заметил он с отстраненным одобрением, когда она передала их ему. Смутно он осознавал, что у него все еще огромный стояк, но он чувствовал себя оторванным от своего тела, как будто он был воздушным шаром, плывущим по магазину на легком ветерке. Он предположил, что окклюменция была слишком тяжелой для его мозга прямо сейчас, в то время как вся его кровь все еще отводилась в другое место. Ему просто нужно было продержаться еще пять минут. Он остановился и огляделся. Где он был? Он пытался добраться до кассы, но каким-то образом свернул не туда и оказался в проходе с кормом для домашних животных. Если бы у него была более ясная голова, он мог бы подумать о том, как можно заблудиться в супермаркете, месте, состоящем почти исключительно из широких прямых переулков без поворотов. Сейчас ему придется сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда. К счастью, он добрался до кассы без дальнейших инцидентов. Выгружая тележку на ленту, он отстраненно отметил, как замечательно было стоять за барьером, защищая этого бедного кассира от визуального нападения со стороны выпирающей агонии Драко. Драко рассеянно покосился на табличку с именем кассира. “Привет, Грэм. Teскo. Вас зовут Грэм Теско? Это ваш магазин?” Грэм Теско остановился на полпути, проводя огромной упаковкой туалетной бумаги по сканеру, и склонил голову к Драко. “Нет, просто Грэм. Теско всего лишь название магазина. Это внизу всех именных бирок”, - он говорил медленно и таким тоном, как будто считал Драко идиотом. Предположение, не лишенное оснований, подумал Драко. “Правильно, конечно. Приятно познакомиться, просто Грэм”. Просто Грэм бросил на него еще один странный взгляд и завершил остальную часть сделки в тишине. Драко погрозил кассиру пальцами, прежде чем подхватить свои сумки на руки и уйти. Примерно в двух кварталах отсюда был переулок, из которого он мог аппарировать. Теперь, когда он держал пакет с туалетной бумагой перед своим телом, его гораздо меньше беспокоила публичность, но гораздо больше - усиливающаяся боль, все еще пульсирующая в его яйцах. Он заковылял вперед. Когда он, наконец, добрался до переулка, он нырнул в него так беспечно, как только мог. Что, возможно, было совсем не беспечно, учитывая, что у него был как бурный стояк, так и упаковка туалетной бумаги, достаточно большая, чтобы удовлетворить потребность семьи из четырех человек, страдающих диареей, по крайней мере, на неделю. Как только он оказался вне поля зрения случайных прохожих, он испустил огромный вздох облегчения, устояв перед искушением бросить все и яростно подрочить прямо там, и аппарировал. Прежде чем он полностью приземлился в гостиной, он бросил свою окклюменцию и охапку продуктов и осторожно проковылял в спальню, расстегивая брюки и спуская их с бедер, пока он шел. Его член плакал от облегчения — или что—то в этом роде - от того, что сбросил слой своей тюремной одежды. Когда он присел на край кровати, он услышал свист камина. Его сердце подпрыгнуло. “Драко? - что вполне понятно, Гермиона казалась сбитой с толку кучей еды посреди гостиной, - ты здесь? Все в порядке?” “Сюда”, - хрипло позвал он. Ее прогулка по коридору, казалось, заняла целую вечность, и он чувствовал, как каждая секунда пульсирует в его ноющем члене. Она вошла в дверь и остановилась, чтобы увидеть его: полностью одетый, за исключением спущенных на лодыжки брюк, со страданием на его лице и самой большой в мире эрекцией, выступающей из его зеленых трусов, усыпанных крошечными золотыми снитчами. “Я вижу, ты готов для меня”, - сказала она с легким смешком. “Можно сказать и так. Как прошла твоя презентация?” “Блестяще! Это было действительно хорошо воспринято. Я думаю, что некоторых из них все еще нужно немного убедить, но я заполучу их голоса до конца недели, а все остальные меня полностью поддержали”. Она сияла от гордости. “Конечно. Ты такая страстная и блестящая, что люди не могут не увлечься тем, что ты делаешь -ооаааа! ” Он закончил полустоном, полу-криком, когда она провела ногтем по выпуклости на его штанах. Это было похоже на удар электрическим током — удовольствие, обернутое болью. “Хочешь, я поцелую и тебе станет лучше?” - спросила Гермиона, опускаясь перед ним на колени. Драко попытался снять трусы, но его руки дрожали, и она взялась за верх, осторожно, чтобы не коснуться его тела. Он подался бедрами вперед и застонал. Ее губы были в дюйме от его члена, она улыбнулась: “Это весело. Мой первый минет в качестве твоей невесты ”. При слове "невеста" Драко вздрогнул. “О, блядь...“ Давление, которое нарастало с самой пекарни, наконец-то взорвалось, и волна тепла затопила его, когда напряжение спало. Он услышал, как Гермиона ахнула, но он все еще переживал волну удовольствия, крепко зажмурившись. “Фууууух”, - вздохнул он, когда его дыхание пришло в норму и, наконец, вернулась некоторая ясность ума. Когда он открыл глаза, Гермиона все еще стояла перед ним на коленях с широко раскрытыми от удивления глазами, удивительно похожая на забытые богом глазированные булочки в Teскo. Его "глазурь" не попала ей в глаза (к счастью), но она была у нее в волосах и стекала по щеке. Он со странной объективностью отметил, что в капельках есть определенная искусность; любой кондитер был бы горд. “Мерлин, Гермиона, мне так жаль. Я — только...я был — у меня и моего пениса было очень трудное утро”, - он провел большим пальцем по ее щеке и к ее рту; она слегка приоткрыла губы и взяла его большой палец в рот. Она начисто облизала его большой палец движением языка, затем слегка прикусила его, отстранилась и с хлопком отпустила. Драко тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. “Ты...“ Он нащупал палочку в кармане брюк и очистил ее лицо, потом слегка покачал головой и уставился на нее: “Ты необыкновенная”. Она села рядом с ним на кровать. “Когда ты говоришь, что у тебя и твоего пениса было трудное утро, что именно это значит?” - спросила она. Его бросило в жар. “Все в супермаркете напоминало мне о тебе, и я...“ “Напоминало тебе обо мне? Сексуально?” - она прервала с ухмылкой. “Да, сексуально. И я не мог перестать думать о том, как ты согласилась выйти за меня замуж, боже мой, и у меня была эрекция все время, пока я был в магазине. Я не мог заставить это исчезнуть. Это было одно из самых унизительных событий в моей жизни, я полагаю, до двух минут назад”, - он плюхнулся спиной на кровать. “К счастью для тебя, я только что согласилась любить тебя вечно, независимо от того, сколько унизительных вещей ты совершаешь, - она сделала паузу, - у тебя уже снова встал?” “Похоже, я нахожу идею быть женатым на тебе чрезвычайно возбуждающей”. “И это правильно”, - она перекинула ногу через его талию, чтобы оседлать его. Он с интересом заметил, что она каким-то образом сняла юбку, а он этого не заметил. “Итак. Ты кончил мне на лицо, поэтому я думаю, что будет справедливо, что я должна отплатить тебе тем же ”. Драко сделал вид, что обдумывает ее предложение, нахмурив брови и приложив палец к подбородку: “Это похоже на честную сделку. Я принимаю твои условия”. Он ухмыльнулся и потянул ее за бедра: “А теперь поднимайся сюда, моя будущая жена”. Конец