"...and your brother's here."

…Дорогой брат, посвящаю это тебе.

Мои последние мгновения жизни, которые пролетали, словно сверкающие ночные звезды, потухающие метеориты… Я отдаю их тебе.

Прошу, прости меня. Мне так жаль, что я так и не смог защитить тебя.

Мне так жаль…

Что я не смог… Оправдать свое призвание “старшего брата”.

______________

一 …Аид. 一 Да, Посейдон? 一 … 一 Посейдон? 一 Скажи мне, братья всегда будут рядом? 一 Конечно, они обязаны быть рядом со своими младшими.. Иначе, что будет, если младшие попадут в беду и будут нуждаться в помощи? 一 …Будет плохо. 一 Ты прав. Младшим будет очень плохо, но ты пойми, как будет ужасно плохо старшим, когда они узнают, что не смогли защитить своих родных. Кто же знал, что этот простой вечерний разговор между мной и тобой будет настолько болезненным для меня. Именно в то мгновение жизни я пообещал себе, что всегда буду рядом с тобой, пока окончательно не увижу твое взросление, твое становление индивидуальной личностью и развитие. В те секунды мое сердце утонуло в бездонной лужице из самых смешанных эмоций и чувств, стоило мне взглянуть на твое лицо и увидеть в морских, сияющей блестящей пеной, глазах просьбу быть всегда рядом. Просьбу, которую я бы никогда не смог отклонить, кем бы я не был… Кем бы не был ты. Я был бы твоим старшим братом. 一 …Аид. 一 Да, Посейдон? 一 Мне приснился кошмар… 一 Ох, братец. Иди ко мне, не стой у двери. Ты можешь поспать у меня, в теплой постели и при моем присутствии. 一 … Я вижу, как ты, будучи таким маленьким и крохотным в моих глазах ребенком, мягко сдавливаешь кончиками пальцев божественную энциклопедию в руках, стоя у порога. Голубые и бездонные во мраке комнаты глаза смотрели ровно на меня, мое лицо, о чем-то сурово прося. Будто капризный и требовательный ребенок, что громко плача и крича, просил сладости у своих родителей, ты в равной степени глядел на меня. Я чувствовал всем телом холод с улицы, будто в очередной раз забыл закрыть окно перед сном и уснул в теплой спальне с заледеневшими полами. Я не мог проигнорировать этот знак, не мог равным образом отправить тебя в собственную комнату, чтобы ты не “мешался” мне. Нет, ни в коем случае. Я вижу, как тебе было страшно, несмотря на внешнюю маскировку под уверенность. Ты был полностью уверен в том, что эмоции тебе не нужны, но все же прибежал ко мне, поддаваясь чувству страха. Я мягко киваю тебе головой, приглашая подойти к себе поближе. Такие хрупкие и плавные движения, цепкая хватка за собственную книгу.. Я невольно усмехаюсь, чувствуя лишь большее материнское желание обнять тебя и успокоить, не чувствуя своих негативных эмоций. Твои голубые глаза, блеснувшие на мгновение детским холодом и недоверием, прекрасно означали твою внутреннюю неуверенность в себе, которую я всегда знал и знаю. Я невольно улыбаюсь, видя эту картину. Видя, как ты постепенно решаешься подойти ко мне и опустить книжку с уровня груди на поясницу. Я улыбаюсь ярче, понимая, что ты доверился мне, старшему брату. 一 Ну, ну, ты всегда знаешь к кому обращаться за помощью, если тебе плохо, Посейдон.. Я твой старший брат, и я буду рад поддержать тебя, всегда. 一 …Хорошо. Я обнимаю тебя за хрупкое тельце, обвивая руками твои маленькие плечи. Даже если я не выгляжу взрослее в глазах твоих, сияющих морской пеной, я продолжу оставаться твоим старшим братом, способным любить и поддерживать родных во чтобы то ни стало. Я бережно прикасаюсь к твоим светлым волосам, поглаживая их круговыми движениями, кои ты всегда любил. Еще с самого детства, будучи отдаленным и независимым от других ребенком, ты нуждался в подобном проявлении любви к себе. Я знаю, что тебе проще, что тебе лучше, что тебе приятнее всего. Мне даже не нужны слова чтобы понять, как тебе больно изнутри, несмотря на холодное выражение лица. Мне не необходимо время, чтобы догадаться, что ты зол на очередного божественного ребенка, который посмел разозлить тебя собственно не осмотрительностью. Все называют тебя дитем холода, следующим покровителем Морей и Океанов, будущим тираном.. Но для меня ты останешься тем самым маленьким Посейдоном, мальчиком с энциклопедией и романами в руках, которому часто снились кошмары, и которому… Была нужна любовь. И я дарил ее тебе. Всю ее. В каждом ее проявлении. 一 Посейдон, здравствуй. Как ты поживаешь? Мы давно не пересекались, брат мой. 一 … Ох, и почему-то я смутно помню твои моменты холода ко мне. Я даже не обращал на это внимания, желая лишь поинтересоваться жизнью своего младшего брата. Какой бы не была прочной твоя броня посреди сообщества Богов, я видел другого, совершенно не холодного Бога, способного улыбнуться краем губ и сказать: “Все в поярдке.” Я не ждал от тебя теплого отношения к себе. Ты не обязан мне ничем чем, что я дарил тебе ежедневно. Тогда, на Олимпе, я сделал самое простое, но самое ценное мне обещание, способное утонуть в вечности и заточиться надолго в моей памяти, несмотря ни на какие обстоятельства. Я обещал, что буду любить всех вас, моих братьев, до конца. И конец этот не будет знать предела моей любви к вам, моего уважения, моего страха перед вашей потерей. Даже старшие боятся. Даже старшие способны трепетать над человеческими чувствами слабости. Но страх мой оправдан, я знал это на постоянной черте. Страх, который одновременно грел мне сердце, одновременно являлся врагом моей уверенности в себе. Я вас так любил, моих младших братьев.. 一 ..Аид, тебе больше не нужно вести себя так. Я больше не ребенок. Холод, который я и ожидал. Твой характер, сформировавшийся с течением времени. Я вздыхаю, чувствуя твой пустой взгляд. Руки, сжимающие трезубец, ноги, ведущие на арену битв и сражений, долго не задерживали его на месте, минуя пустой разговор со старшим братом. Я фыркнул, закрыв глаза. Ты также, как и всегда, отрицаешь все, что кажется тебе недостойным внимания, обреченным на бесполезную трату времени. И я не стану останавливать тебя, не встану на пути, по которому ты всегда идешь. Наличие крови на твоем пути меня совершенно не пугает. Ведь таков ты, мой младший брат, воспитанный суровостью океанов, видавший их глубину. Как твой старший брат, я приму тебя таким, каким ты являешься. Ведь такова сущность тех, кто обязан заботиться о своих родных… Ох, Посейдон. Как много времени прошло с тех пор, как мы разговаривали по пустой причине? 一 Аид… 一 Ах, это ты, Посейдон… Да, я помню это мгновение жизни. Тогда, в Хельхейме, я самолично справился с титанами и одолел их, жертвуя последними частицами своей силы и энергии. Обломки арены, падающие вокруг стены и камни, проливающаяся отвратительная кровь существ, обезумевших напасть на Олимп родной, притронуться к божественным обладаниям Богов. Нет, тогда я не мог идти вместе с другими отвоевывать главную часть, это было бы слишком опрометчиво для меня. Кто бы прикрыл ваши спины, не имея страха потерпеть неудачу в бою? Тогда я не задумывался, какую цену ставлю себе, но оно и не было важно. Ярость и решительность, управляющие черты в тот момент, заставили меня мчиться напролом с копьем в руках, наплевав на любые меры осторожности. Здесь, в погребенном трупами гигантов царстве, я больше всего не боялся показать пределы возможностей и разрезать существ, угрожающих Олимпу. …Угрожающих жизни моих родных. Тогда, я не видел ничего, кроме… слепого желания защитить вас. Как же я поступил… Глупо. 一 Ты отправил всех своих бойцов к нам на помощь, а сам в одиночку ушел в Хельхейм драться с титанами, не сказав нам ни слова… Верх безрассудства. Смешок.. Легкий смешок, сорвавшийся с моих раненых уст. Кровь, стекающая вдоль моего лица, принудила меня опустить взгляд вниз. Усталость, накатывающая с каждой секундой, подавляла всяческое желание отстаивать свое. Даже рука не слушалась меня и с периодическим дрожанием сдавливала копье то сильнее, то слабее, стуча по сломанному полу. Тогда мое дыхание постоянно перебивалось, было неполноценным, и я самолично признавал, что практически дошел до предела. Если бы только немного времени, и я бы мог восстановиться полностью, не являясь перед своим младшим братом в подобном виде.. Я легонько усмехаюсь самому себе, вертя головой.. Посейдон, только ты можешь говорить так прямо и честно. 一 Я лишь поступил так, как и подобает старшему брату. Я не хотел утруждать вас вторым фронтом, и поэтому взял его на себя. Да, именно так. Вы не должны страдать настолько сильно над этой битвой, как уже могли. Моя обязанность всегда была и является одной - быть вашей опорой, вашей защитой, вашим дополнительным копьем в бою. Кем я буду, если оставлю все просто так? Как я проявляю себя, если позволю вам сражаться со всеми единолично? Нет, только не так… Только не так… Нет… 一 Да, но что, если бы ты погиб? Улыбка. Искренняя и самая что ни на есть дрожащая с усталости. Я посмотрел на свое окровавленное копье, на котором все еще свисала плоть одного из свирепых титанов.. Дыхание стало чуточку тише и медленнее, мне было сложнее сконцентрироваться на собственных мыслях. Пальцы сжали копье, пока я смотрел на гору трупов, лежащих смиренно передо мной.. Я выдал легкий смешок, на который ты, Посейдон, вероятнее всего обратил внимание. С моих уст вылетел ответ, который я с уверенностью и четкостью мог запечатлеть в своей памяти.. И успокоить тебя, мой братец… 一 Ни в коем случае. Посейдон, я клянусь, что никогда никому не проиграю. Ведь я ваш старший брат. Вы всегда можете положиться на меня, как на вашего защитника. 一 … Тишина? Что я и ожидал. Я сидел на лестнице, чувствуя всем затылком холодный взгляд.. Быть может, моя фантазия немного разыгралась и стала обманывать меня, а мое чутье стало сбиваться.. Но молчание, которое я получил в ответ, мягким ударом по голове означало, что я сказал глупость. Однако для меня, это не было чушью, сумасбродством. Я поступил так, как считал верным, во имя общего блага тех, кого я люблю. Я вздохнул, готовясь к тому, как шаги Посейдона затихнут вдали и он оставит меня. Я был готов к его молчанию, зная, что мы больше не скажем ни слова друг другу и попрощаемся здесь.. Я просто хочу, чтобы ты знал, Посейдон, что я поступаю так не ради себя.. А ради вас. Ради вас, моих младших братьев. Ради тебя. 一 Хотя, признаю. В этот раз я и правда поступил опрометчиво… Я хочу сказать хоть что-нибудь еще, прежде чем ты уйдешь и оставишь меня наедине с своими мыслями. Я чувствую, как взгляд твой пробивается сквозь мою божественную плоть, кончиком трезубца касаясь внутренностей. Я не стану отрицать своих ошибок в выборе, сделанным мной… Но и жалеть о произошедшем не позволю. Что бы то ни было.. Я старший брат. Мне нет прощенья в ошибках, нет прощенья в недочетах. Я не идеал, но хочу быть им, ради вас. 一 … Я ложусь на землю, практически обмякнув всем своим телом на лестнице. Мое тело рефлекторно съезжает вниз, пока рука, держащая копье, ослабляет хватку. Мои глаза встречаются с твоими, пока я все еще вижу, что ты стоишь здесь, с пустым выражением лица.. О чем-то размышляя, ты всегда выглядел предельно серьезно и отпугивал любого, кто посмел стоять рядом с тобой. Но не меня. Я с легкой улыбкой, сквозь которую виднелись падающие капли крови, смотрел на тебя, чувствуя, как сильно мне хочется закрыть глаза и отдохнуть.. Немного. Могу ведь? Но… будто свет посреди туннеля. Нет, свет посреди моего царства умерших… Я увидел твою улыбку, и моя душа затрепетала с ускоренным ритмом сердца. Оглушенный вздох, когда я раскрыл рот в удивлении. Посейдон? 一 Даже не надейся… “Спасибо” я тебе не скажу. Брат. Я вижу, как ты ярко улыбаешься. Вижу, как твои губы расплылись в нежной улыбке, даже не усмешке над своим старшим братом. Мои глаза были впечатлены такой красотой, я был готов ослепнуть, видя это… Так неожиданно, что даже сердце билось в унисон. Я невольно улыбаюсь в ответ. Капли крови стекают вниз по моему лбу, падая на ступени лестницы. Мой порванный белоснежный костюм выглядит ужасно неопрятно по отношению к твоему чистому, нетронутому грязными лапами существ, и от этого контраста я улыбаюсь еще шире, смеясь над самим собой. Твоя рука, протянутая ко мне, была запачкана кровью титанов, на ней виднелись царапины и шрамы. Механические повреждения, причиненные твоим собственным трезубцем, твои ссадины и содранные участки кожи в этом бою.. Все это так запечатлелось в моей памяти, так сильно тронуло меня воспоминаниями из прошлого.. Тогда мы занимались вместе. Я учил тебя правильно держать любой вид оружия, подталкивал тебя к правильному выбору твоего оружия, помогал почувствовать искусство фехтования и обучал владению копьем. Ты никогда не говорил мне, чего ты хочешь сам, не произносил ни единого звука, если что-то не нравилось и казалось сложным. Твоя закрытая, но довольно серьезная натура будущего воина казалась мен вещью, которую я не мог игнорировать. Я обязан был раскрыть твой потенциал, чтобы в будущем ты стал великолепным воином и Богом, достойным уважения и взгляда каждого другого Бога, каждого смертного на Земле. Даже сам Ад трепетал бы над тобой, сами моря! Это то, что я считал своей обязанностью перед тобой, перед Адамасом и Зевсом.. Но больше всего, именно ты подобающе учился моим навыкам и техникам, именно ты предпочитал то, что любил и тренировал я годами. Разве это не приятно, когда твой младший учится всему у тебя и считает личностью, на которую хочет формироваться? 一 Хех! Впервые слышу, как ты зовешь меня братом! Я Бог, я не имею права плакать и поддаваться слабости. Мои эмоции имеют свою четкую грань, они не должны показывать меня со слабых сторон. Однако… Что же мне делать, если я так сильно хочу запомнить это мгновение навсегда и обнять тебя, брат мой? Я подаю тебе свою руку, чувствуя суровую, но теплую ладонь моего младшего брата. Улыбка твоя была приятнее любого подарка, преподнесенного моими поданными на мой пристол. Улыбка Бога, призванного самым суровым и жестоким Богом из всех, Тирана морей. Некто иной, как тот, кто внушает страх другим Богам, “Бог, которого боятся боги”. Но для меня ты мой младший брат. Мой дорогой прелестный брат, которого я обещал защищать и уважать, сколько бы времени не проходило на Олимпе, сколько бы крови не пролилось на божественной арене, какие бы революции и войны не происходили -я продолжу быть твоим старшим братом, твоим плечом и опорой.. Посейдон, как же долго я ждал этого разговора… Как же давно я хотел, чтобы ты назвал меня “братом”... Я унесу это мгновенье с собой в подземелье, в могилу, которую рано или поздно воздвигнут мои подданные слуги. Я не забуду то, как ты улыбнулся мне и впервые в жизни назвал тем добрым словом, коим я звал тебя на протяжении всей жизни. Твоя улыбка станет картиной, затмевающей все искусства Богов, а твоя речь станет речью, финальной для моего пути, как старшего брата Богов. Посейдон… 一 Спасибо.

______________

Дорогой Посейдон.

Я не смог… сдержать свою клятву…

Как твой безответственный старший брат, прошу…

Прости меня…

Божественный зеленый свет пробивает тело. Оно рассыпается на малейшие космические частицы, оставляя за собой лишь кровавый участок.

Трезубец, что был крепко сжат руками, самым последним рассыпался и развеялся в угасающем свете, устремленным взору переливающегося закатом неба.

Сиреневые глаза видели светлый силуэт… Силуэт перед собой, высокий, успокаивающий, с улыбкой..

Прошу, прости меня, Посейдон…

Я люблю тебя, мой младший брат.

Мой маленький Посейдон..