Берти и семь братьев

Задавила безысходность меня, Без СЮРПРИЗОВ не проходит и дня. Но, довольно! Решаю всерьёз Изменить жизни сей перекос. Почему-то Берти именно сейчас вспомнил этот отрывок, который он вычетал в то время, когда искал подходящий статус в Вк. Только в конце так и хотелось добавить: " И на х*й всех послать!" Благо, воздержался. —Грёбанная полёнка, – пробурчал омега себе под нос и потёр переносицу. – А теперь, мистер Янг, повторите всё, что вы сказали минуту назад ещё раз максимально чётко. —Эти молодые люди утверждают, что являются твоими братьями, и хотят оформить над тобой опеку. Я правильно всё понял? – обратился он к альфе, который всё это время вёл с ним разговор. —Именно, – кивнул тот и повернулся к Берти. – Я с братьями давно тебя искал. Омега обвёл всех присутствующих глазами, замечая эмоции каждого из находившихся здесь. Один из альф даже не скрывал своей улыбки, улыбаясь во все тридцать два. Берти он напоминал Тора из Мстителей. Такой же большой, но видно простодушный силач, у которого в приоритете физическая мощь нежели ум. На лице вдруг тоже расцвела улыбка, а затем переросла в смех, который больше напоминал истерический. Да, Берти, попал ты по самое не хочу. Хотел родственников – на, получай! Да целых семь! От абсурдности ситуации хотелось смеяться ещё сильнее. Его искали?! Искали?! Конечно, раньше он бы бросился на шею тому, кто бы дал хоть маленькую надежду покинуть этот гадюшник, но теперь-то зачем? До его совершеннолетия осталось всего ничего, а они явились не запылились. Нет. Теперь он другой. Он каждую ночь спит и видит, как покинет это место. И пускай говорят, что самостоятельная жизнь тяжела, зато он будет свободен. Будет наконец-то возможно счастлив. Так зачем же ломать сейчас то, что он так долго строил? Раньше семьи не было, а сейчас она просто не нужна. —Вы извините, – просил Янг у альфы перед собой. – Я уверен, у него просто шок. Первого из семи братьев звали Рейлольд. Он был успешным адвокатом, можно было бы даже сказать самым лучшим. Все его дела были успешны, а кто-то говорил, что он связан с мафией города, но это были просто слухи. И именно он вёл диалог с директором и был уверен а том, что Берти им отдадут без каких-либо проблем. Реакция омеги была слишком предъсказуема, так как не каждый день узнаёшь, что у тебя есть братья, да к тому же их семь, да к тому же все альфы. —Ничего, – ответил он через некоторое время, заметив, что увлёкся собственными мыслями. – Берти, мы можем поговорить наедине? Омега к тому времени переживал уже последние приступы смеха и теперь спокойно вытирал слёзы. —Конечно, – сказал он, хитро улыбнувшись. – Поговорим. Мистер Янг их понял, так что быстро покинул кабинет, несмотря на то, что он принадлежал, собственно, ему самому. Но кто он такой, чтобы возражать? Как только дверь закрылась, омега, совершенно не обращая ни на кого внимания прошёл к столу директора и, отодвинув один из ящиков, взял пачку обезболивающих. Хоть он уже и выпил ту таблетку, которую дал ему Сэм, боль в голове всё равно ужасно пульсировала. Вода из графина, который стоял на тумбочке справа, была настоящим спасением. Они воровали не только из мед.кабинетов. —Берти! – вдруг с диванчика встал один из парней, который до этого тихо-мирно сидел, и глазами, полными ужаса, посмотрел на омегу. – Ты воруешь?! Это, между прочим, тоже преступление! Этот альфа с первого взгляда не вызывал в омеге ничего, кроме раздражения. Бывают люди, на которых смотришь и видишь комок правильности и благородства. Именно такие всегда жертвуют собой, спасая кого-то и читают нотации о правильности, счетая своим долгом наставить на путь истинный. Волосы у него были русые, а глаза карие, и всё в его виде было идеально, хотя одет он был просто в джинсы и синюю футболку, через которую проскалзовали формы идеального пресса. —Не кричи, – попросил омега. – У меня голова просто раскалывается. —Ты чем-то болеешь? – спросил мрачный альфа из самого угла. —Ну если похмелье можно назвать болезнью, то да. —Бухать меньше надо, – сказал всё то же альфа. —Так ты ещё и пьёшь?! – воскликнул идеальный. —Бад, сядь на место, – больше приказал, чем сказал Рейлольд. – А ты, Алек, хватит ворчать, – обратился он к тому самому альфе в углу. Тот лишь хмыкнул. Берти же, напившись воды, прошёл к креслу директора и плюхнулся на него. Всегда хотел здесь посидеть. —Итак, – начал Рейлольд. – Как ты уже понял, мы твои братья, и хотим оформить над тобой опеку. Хотя опеку я беру на себя, как старший, но жить ты будешь вместе с нами. —Мы тебя не торопим, ведь это очень важно... —Нет, – сухо ответил Берти, с удовольствием наблюдая, как лица у пятерых альф меняются, включая Бада. Но лишь у Рейлольда он оставалось таким же спокойным, а Алек лишь хмыкнул, всем своими видом показывая равнодушие и то, что он предполагал такой исход. Он вообще был против этой идеи с опекой, но старший брат решил, что им всем необходимо быть одной семьёй. Работая врачом, а именно педиатором, он много времени проводил на работе. Алек был вечно хмур, и кому-то было сложно поверить, что он просто обожает детей, и только рядом с ними он может расслабиться. Но он искренне не понимал, зачем вот так врываться в жизнь почти совершеннолетнего. Но кто он такой, чтобы вставать против семи крепких альф? —И даже не подумаешь? – спросил спокойно Рейлольд. —А что тут думать? Мне этого не надо, и я не понимаю, что движет вами? Зачем я нужен семерым альфам? На органы меня продать хотите? —Видимо твоё похмелье совсем тебя извело, раз ты стал глухим, – начал раздражаться Алек. – Мы вроде уточнили, что являемся твоими братьями, иначе зачем ты нам? А судя по твоим рассказам, твои органы никому не смогут помочь. Берти тоже начал злиться, но не мог придумать ничего достойного, чтобы ответить. —С чего мне вам верить? – спросил он вместо этого, проигнорировав Алека. —Понимаешь ли, – начал Рейлольд. – Наш отец был человеком довольно влюбчивым, а проще говоря кабелём. Он бросил моего папу, когда мне было пять, и больше я его не видел, хотя он каждый месяц выплачивал определённую сумму. Когда мне исполнился двадцать один, он умер, и мне передалось от него всё по наследству. Изучив бумаги, я нашёл очень интересное письмо, адресованное мне, в котором отец признавался в том, что у него есть восемь детей и все они от разных омег. И он просил меня объединить их всех, так как мы одна большая семья. Так что я фактически выполняю волю нашего отца. И хоть он был полным ублюдком, это будет вполне справедливо и правильно. Я понимаю, почему ты так себя ведёшь, ведь я тоже был в полном шоке, когда узнал, что у меня есть семь братьев, но постепенно я привык. Уверен, ты тоже свыкнешься с этой мыслью. —Всё равно нет, – сказал Берти. – Я не хочу жить в одном доме с семью альфами, у которых много чего может быть на уме. Бад на этих словах покраснел. —Хорошо, – кивнул Рейлольд. – Поступим по-другому. Альфа достал из своей сумки какой-то документ и положил на стол перед Берти. —А теперь смотри сюда, – он указал на стол. – Эта бумага является подтверждением того, что ты являешься частью нашей семьи. И как только ты её подпишешь, тебе дадут нашу фамилию, а вместе с тем после твоего совершеннолетия тебе достанется кругленькая сумма, но это в том случае, если ты будешь жить с нами. Но можешь не переживать. До твоего дня рождения будешь как сыр в масле кататься: нормальная еда, дом, тачка, одежда. Чего ещё надо? Берти погрузился в свои мысли. Если он немного поживёт с этими альфами, то потом у него точно будут деньги на жильё и всё прочее, и можно избежать множество проблем... В комнате повисла тишина. —Ну так что? – спросил Рейлольд. —Думаю, – улыбнулся омега. – Мы подружимся, братик.