Шоггот (Черновик)

      Гвен нервно ходила по коридору в ожидании когда закончится совещание, которое по факту было трибуналом. На котором разбирали действия комиссара полиции округа Нью-Йорк во время вооруженного восстания нескольких сотен мутантов. Цель «совещания» вопрос о профпригодности действующего комиссара полиции.       Всего два дня назад Гвен была просто уличным линчевателем. Помогала людям по возможности, предотвращала преступления. Это было весело никакой опасности она не чувствовала. В конце концов, они с Айвори справлялись с любой опасностью. Её уже начинали узнавать на улице, и полиция перестала каждый раз наставлять стволы и стрелять, зная что калибр маловат. И теперь карьера её отца на волоске. И Гвен понятия не имеет где Айвори.       ***       Гвен знала, что нельзя ловить всех преступников, ведь некоторые из них стукачи-осведомители, которых не ловят потому что за счет них можно поймать рыбу покрупнее. Всё это Гвен знает из дел её отца, которые она изучает помогая ему по работе. После налёта на склад наркотиков, один из побитых наркоторговцев передал послание, что с ней хотят встретиться. Айвори удивилась, но преступнику дали точные описания того, кому передать послание. Любопытство взяло вверх и они отправилась на место встречи, гадая что их ждёт. Либо засада, либо попытка банды пойти на сделку. Гвен знает что некоторые «герои» идут на сделку, потому что бандиты находят на них компромат. Либо заставляют самих преступать закон, постепенно втягивая в преступную жизнь.       У Гвен есть лишь отец и дальние родственники на другом конце страны, с которыми они почти не общаются. Потому давить этим гадам не на что. Что до отца, то Гвен не сомневается в том, что он сможет за себя постоять.       Приземлившись на крышу не примечательной высотки, они начали осматриваться в поисках неизвестных. Ожидая чего угодно, но уж точно не комиссара полиции в гражданской одежде, вышедшего на крышу.       — Ну здравствуй, Гвен, — сказал отец глядя прямо на неё, — Или ты предпочитаешь, чтобы к тебе обращались «Айвори».       Джордж Стейси шел прямо на них, а Гвен с Айвори прекратили пятится не зная как поступить. Возможно это было бы забавно наблюдать как на двухметрового супера идет уже немолодой коп а человек с симбионтом в панике и ужасе думает как сбежать, но Гвен было не до смеха. Да и Айвори коротко прокомментировала «Нам пизда», после чего начала притворяться ветошью. Отец никогда не порол Гвен, но сейчас интуиция девушки вопила, что скоро зад познакомится с отцовским ремнём.       — Э-э, а-а? — очень информативно спросила Гвен стараясь подавить желание сбежать.       Когда расстояние между ними было два метра, комиссар начал обходить Гвен по кругу, заложив руки за спину и с холодным взглядом рассматривая их с Айвори.       — Как узнал? — тон голоса комиссара, не вырожал злости. Но Гвен знает, что он разочарован, так бывало когда девушка вела себя недостойно или глупо. И тогда, комиссар Стейси делал то же что и сейчас. Начинал разбирать её ошибки, заставляя Гвен рассказать ему, как ей следовало поступить. — Очень просто. Видишь ли, дорогая дочь, я не только коп, но и детектив. И знаешь, когда из раза в раз городской мститель пленит те группировки, на которые нацелился наш департамент, это вызывает определенные подозрения. Сперва, я думал что кто-то вламывается ко мне в кабинет и решил проверить камеры наблюдения. И никаких нарушителей. Вот только, знаешь что я заметил? Каждый раз, когда моя заботливая дочка помогает мне с сортировкой дел, то очень скоро городской мститель ловит их и доставляет нам тёпленьким, со всеми необходимыми уликами о которых просто не мог знать без доступа к моему кабинету.       Гвен не знала что сказать, просто продолжала стоять, пока отец кружил вокруг словно коршун.       — Это шокировало, я даже не знал что и думать о том, что ты помогаешь линчевателю в поисках целей. Однако, пороть горячку я не стал и решил просмотреть материалы по этой «Айвори». И знаешь Гвен, очень легко найти то, что хочешь найти. Я ведь тебя как облупленную знаю. Знаю как ты двигаешься, как говоришь. Но вот маты услышать я от тебя не ожидал. Потому, я хочу задать тебе один вопрос. Гвен упёрлась спиной о парапет. А комиссар набрал побольше воздуха в лёгкие.       — Ты совсем из ума выжила?! — от его крика голуби с соседних домов решили найти более безопасное место.       — Я всё могу объяснить!       — Ну так вперед!       Джордж Стейси никогда не кричал на свою дочь. Отчего она почувствовала как поджилки трясутся. Гвен очень умна, она умеет решать сложные физические задачи, умеет просчитывать химические формулы в уме, однако она так растерялась, что не придумала ничего лучше чем…       — Это всё Айвори! — наябедничать.       — Твоё Альтер эго?       — Нет, это паразит, с которым мы делим одно тело. Покажись давай!       «Вот раз паразитом назвала, то сама разбирайся» — обиженно произнесла Айвори. Стейси ждал, сложив руки на груди.       — Хватить капризничать, быстро покажись! — Гвен попыталась оттянуть от себя «костюм», чтобы заставить Айвори показаться.       Взгляд отца не понравился Гвен, в нём больше не было злости, но была какая-то странная жалость.       — У тебя раздвоение личности? — спросил он.       — Нет же! Да покажись ты, шиза грёбанная! — прошипела Гвен.       «Да, ты умеешь убеждать, продолжай меня оскорблять. Это определенно поможет!»       — Из-за тебя нас в дурку увезут! — в панике крикнула Гвен.       «П-ф, можно подумать у них получится».       — Ладно! Чего ты хочешь?!       «Я не хочу попадаться под горячую руку нашему отцу, так что этим я уже занимаюсь»       — Ты думаешь я хочу?!       «Что тут скажешь, хреново быть тобой» — и как назло убрала защитный покров и затихла.       Всё это время комиссар наблюдал как его дочь разговаривает сама с собой. Гвен поняла как она выглядит и повисла тишина, Гвен с опаской поглядывала на отца, который силился понять что здесь происходит.       — А тут прохладно… — заметила Гвен.       — Эх, — он прикрыл глаза и взял себя в руки, после чего глаза открыл собранный комиссар полиции, — Идем, поговорим в машине. Проехав в тишине около пяти минут, комиссар Стейси начал разговор.       — Что с тобой произошло?       Гвен вздохнула, и начала рассказывать, как после покушения от Пожирателя Грехов, она услышала голос в голове, как узнала что это паразит который может брать её тело под контроль или менять на молекулярном уровне. Не стала лишь рассказывать о Коннорсе и Лоре. Просто рассказав как решила стать уличным линчевателем.       — Все это, не было моей целью. Просто как-то раз увидели полицейскую погоню. Айвори предложила вмешаться, потому что это было бы весело и позволило испытать силы. А потом ещё и ещё, и постепенно мы втянулись. А когда начались частые погромы и ограбления с участием суперов. Мы решили тебе помочь, чтобы не подвергать опасности.       — Ты хоть понимаешь что ввязываешься в борьбу с организованной преступностью, и насколько это опасно? — строго спросил комиссар.       — Ну, не настолько опасно, для нас, — заметила Гвен.       — Потому что ты супер? — он на секунду отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Гвен. Несколько секунд он молчал, словно думая стоит говорить или нет, — За последний месяц мы нашли семерых проходивших по делу о линчевателях. Суперы, как и ты, эти дела я тебе не давал. Как и ты, они ввязались в разборки с ОПГ постоянно повышая ставки и всё больше провоцируя их, мы нашли лишь то что от них осталось. У преступников есть свои суперы, и они куда более жестокие чем обычные бандиты. Не знаю, из-за сверх сил ли или они просто социопаты, но такой жестокости я давно не видел. Так что, я запрещаю тебе заниматься моей работой, и это не обсуждается.       — Но ты же видел на что мы способны, мы можем…       — Не обсуждается! — повысил он голос.       Гвен засопела и отвернулась к окну. Прежде, отец всегда аргументировал свою позицию, заставлял Гвен понять, что она была не права. Но сейчас она не понимала в чём она неправа. Пусть и немного, но им удалось улучшить ситуацию. И да, ей нравится то, что она делает. Нравится как горожане её поддерживают, Гвен полюбила внимание публики ещё со времён выступлений на соревнованиях по легкой атлетики. Но сейчас дело не только во внимании «публики», но и в том что Гвен чувствует, что делает важное дело. Ведь в конце концов, впервые за несколько месяцев её отец смог разобрать дела и наконец выспаться. Гвен обидело то, что отец ей не доверяет и не признает заслуг по защите города.       Пока девушка была занята тем, что упивалась обидой. От неё отделилась белая биомасса, проползя по полу и заняв заднее сидение.       — Вот только запереть ты нас не сможешь, — прозвучал голос с заднего сиденья.       К чести комиссара, он лишь слегка дернул руль от неожиданности. Посмотрев в зеркало заднего вида, он заметил белую массу, пристроившуюся на заднем сидении.       — Полагаю ты и есть Айвори, — холодно произнес комиссар.       — Предательница это, ещё и трусиха, — пробурчала со своего места Гвен.       — Ой да ладно, ты бы и сама была бы не прочь сбежать если бы был шанс!       — Тихо! — приказал старший Стейси, — Значит так, Айвори, чем бы ты ни была, я не желаю чтобы ты и дальше паразитировала на моей дочери.       — Ты тоже туда же… — мрачно отозвалась Айвори, — Почему никто так и не понял, что это довольно обидно?       — Пап, пусть Айвори иногда заносит, но она не так плоха, — решила заступится за неё заступится Гвен.       — Вот спасибо! — с сарказмом сказала белая биомасса, — Именно такой оценки я всегда ждала. «Не так плоха». Я великолепна! — самодовольно сказало белое нечто вытянувшись на месте, чтобы казаться важнее.       На что Гвен прикрыла лицо рукой, размышляя над тем, почему подобное вытворяет Айвори, а стыдно ей.       — Да, с самооценкой у тебя всё в порядке, — заметил комиссар.       — Ну разумеется, ведь в каком-то смысле, я тоже Гвен.       — Это ещё что должно значить? — устало спросил Стейси.       На что получил небольшую лекцию о том, как на свет появилась Айвори. Он пытался слушать внимательно и не перебивал.       — В общем, из всего того научного трёпа я понял, что ты владеешь всеми воспоминаниями Гвен.       — Именно. Если мы поменяемся телами, то особо ничего не поменяется.       — Ну да. Не обижайся, но вы ничуть не похожи, — сказал Стейси, — Ты слишком самодоволна.       — Побудь в тушке неведомой поеб… — на Айвори взглянул строгий взгляд комиссара, от чего симбионт стушевался, — То есть неведомой зверушки. Можете мне не верить, но первое время, я воспринимала себя как Гвен. Только представьте себе, вы заперты в собственном теле. А вместо вас, кто-то другой. Кто-то, кто живет вашу жизнь. Гвен, скажи, как бы ты поступила на моем месте?       Гвен молчала, её отец тоже, о чем-то напряженно думая.       — Я не знаю, — сказала девушка.       — Я осознала себя как часть твоего организма. Лобная доля мозга. Я поняла, не ты украла мою жизнь, это я хотела украсть твою. Я могла тебя убить. Я хотела тебя убить. Но, когда дошло до дела… оказалось, что у меня кишка тонка. Тогда, я решила пойти на контакт, думала что мы можем сосуществовать. Но видимо нет, потому что меня уже достало то, что все зовут меня паразитом или твоей шизой.       — Ты об этом не говорила.       — О, да неужели?! Кажется той сотни раз когда я говорила что МЕНЯ ЭТО БЕСИТ, не хватило. Ты понятия не имеешь, что со мной. Меня терзает голод, постоянно. То, что мы находим или готовим — недостаточно.       — Ты не говорила об этом, — сказала Гвен растеряно.       — А ты бы об этом сказала? — устало сказала Айвори, — Нет. Ты бы этого не сделала. Ты бы решила проблему самостоятельно. Так что свои проблемы решу сама. Пока ты спишь, я ищу средство унять этот голод.       — Почему ты сразу об этом не сказала? — спросила Гвен, — Вместе мы бы быстрее нашли способ…       — Ты бы сразу попыталась от меня избавиться, — перебила Айвори, — Не отрицай. Я знаю это. Ведь глубоко внутри, ты всё ещё боишься меня. Мне это надоело, раз уж даже мой отец считает меня просто паразитом, то пожалуй найду кого-нибудь более терпимого. Потому, сайонара.       Гвен ощутила резкую слабость перехватившую дыхание и едва не завалилась на приборную панель, посмотрев назад она лишь увидела как Айвори просочилась в дверную щель и была такова. Увидев состояние дочери, старший Стейси затормозил, от чего им начали сигналить. Но Гвен этого уже почти не слышала, так в ушах стоял противный звон, а в глазах стремительно темнело.       Она чувствовала как, её трясут за плечи. Отец что-то говорил, но Гвен не могла разобрать слов. Она попыталась сказать, что нужно найти Айвори. Однако язык заплетался. Она не подозревала, что у её подруги на уме. Гвен уже давно считает Айвори своей подругой и не подозревала что у неё на душе. Она не задумывалась об этом.       Ведь Айвори весёлая любительница авантюр. Гвен думала, что она понимает, что всё это шутки, что Гвен не считает её паразитом или шизой. Ведь симбионт никогда не показывал что это действительно её задевало. Гвен даже не успела извиниться. Паникующий отец хотел отвезти её в больницу, но уже через десять минут Гвен смогла перебороть слабость и собраться с мыслями. Она должна найти Айвори.       ***       Передвижение без носителя выпивало силы, от чего голод стал практически нестерпимым. Ночной прохожий не обратил на неё внимание. И симбионт напал. Айвори не стремилась ему навредить, но нужен носитель. Нужна подпитка. Парень лет восемнадцати в хорошей физической форме. Непривычный носитель вызвал некоторое замешательство у симбионта. Ушел целый час чтобы слиться с носителем. Всё из-за голода. Айвори хотелось его сожрать. Ассимилировав кровь носителя, она ненадолго уняла голод.       Тем временем к парню подошёл мелкий воришка.       — Э мужик, ты там живой? — он попытался растолкать его, на что носитель не отреагировал. Тогда воришка огляделся по сторонам, убедившись что на улице никого нет, он перевернул носителя и достал из внутреннего кармана куртки бумажник, — Сладких снов, лошара.       На кофте носителя выступило белое пятно биомассы резко выстрелившее щупальцем в лицо воришки. От удара его опрокинуло на спину, лёжа он пытался зажать кровь из сломанного носа.       Еще два щупальца выросли из тела парня и судорожно покачивались. От чего воришка забыл о носе и начал спешно отползать назад, с ужасом глядя на Айвори.       Сама же Айвори изо всех сил пыталась остановиться. Инстинкты требуют его поймать и сожрать. Она этого не сделает. Вор всё-таки вскочил и побежал. Айвори ослабила внимание всего на секунду, и пришла в себя когда одно из щупалец поймало добычу и тащило к ней. На другом сформировался шип которой собирался раскроить ему череп. Айвори успела, и шип пробил каменный тротуар рядом с головой воришки, закрывавшего голову руками и не решающегося даже взглянуть на Айвори. Щупальца, судорожно замерли.       — У-бир-р-р-айся, — прорычал симбионт.       Воришка последовал приказу и побежал прочь не разбирая дороги, словно за ним гнались все гончие ада. Биомасса начала сливаться с телом носителя. Слишком долго она была на голодном пайке. Айвори приняла свою сущность, но она не убийца, она не станет как её биологический отец. Она не станет монстром пожирающим своих врагов. Её первое воспоминание, то как Шоггот пожирает другого симбионта. Она знает на что он способен. И это её пугает. Но больше всего её страшит стать такой же. Чтобы окончательно не потерять контроль, Айвори насильно погрузила себя в анабиоз.