Шоггот (Черновик)

      Этим солнечным днем, в Парке Чудес было как обычно шумно и весело. Клоуны веселили посетителей, наслаждаясь удивлением и улыбками. Кто-то стремится посмотреть на диковинки, кто-то купить причудливые сувениры, а кто-то рискнул пощекотать себе нервы на невозможных аттракционах.       Среди этого веселья, бегает девочка в клоунском гриме, с двумя рыжими хвостиками. Раздавая команды клоунам, подгоняя мимов и следя за порядком. Посетители лишь посмеиваются, ведь разборки клоунов выглядят как очередное цирковое представление. Однако в своей шутовской манере, клоуны принимают девчушку как главную. Некоторые посетители слышали, что это девчонка правая рука хозяина парка и тогда все начинают понимать, что остальные просто подыгрывают, чтобы не вылететь с работы. Не стоит их винить, ведь судят они лишь поверхностно, и не видят, что клоуны приняли Лили как свою главную.       Тем временем, хозяин парка разбирал бумаги. На его лице была едва заметная улыбка, но очень быстро его настроение испортилось.       Весь парк замолчал, все клоуны и мимы с испуганным выражением лиц смотрят куда-то в голубое небо, чтобы через мгновение спрятаться кто куда, оставив посмеивающихся посетителей в недоумении озираться по сторонам.       Они услышали веселый мальчишеский голос, прозвучавший по всему парку, при этом звук был не от громкоговорителя.       — Господа, к сожалению, наш парк временно закрывается. Не переживайте, скоро, он откроется вновь, куда лучше и красочней прежнего.       Гомон толпы, начал удаляться, оставляя парк в тишине. Хозяин парка вернулся в свой кабинет, где его уже ждала помощница.       — Мистер Аркад! Там-там, там это! — тыча руками куда-то в потолок, Лили не отводила испуганного взгляда от хозяина парка.       Рубедо усмехнулся, глядя на этого маленького клоуна. Он не перестает удивляться способностям этих патофизических сущностей. И тому, насколько же они пугливы, несмотря на свое могущество.       — Ну-ну, чего ты так испугалась. — преувеличенно бодро сказал Рубедо, игнорируя то, что где-то там, на другом конце галактики вот-вот проснется Лорд Страданий.       Он подошёл к Лили и начал успокаивать перепуганного клоуна, дрожащего словно напуганный кролик. Рассказывая, что всё будет хорошо он давал ей указания, которые Лили должна выполнить в точности.       Немного успокоившаяся Лили воодушевлённо побежала выполнять указания, стараясь показывать, что ей всё нипочем, что ей совсем не страшно, Аркад проводил её ободряющей улыбкой, но как только дверь закрылась, улыбка сползла с его лица, оставив слегка угрюмое выражение на детском лице.       Вот только те, кто знаком с Лордом Веселья знают, что он зол.       Посол всё-таки нарушил свое слово. Как жаль, что он решил играть столь грязно. Все Лорды Алагадды носят Маски. Нигредо, Альбедо, Цитринитас, Рубедо. Это имена… Имена их масок.       Но Рубедо знает истинные имена Лордов.       Где-то там, на другом конце галактики, окружённый мириадами темных тварей, просыпается тот, кого прозвали Лордом Бездны, или Королём в Черном.       — Король? — тихо спросил Рубедо, взяв бокал с вином и сделав глоток, он покосился в ту сторону, в которую не так давно смотрели все клоуны его парка, но вместо страха, на лице Рубедо растянулась кривая усмешка, вот только взгляд был холоден, — Кого ты пытаешься обмануть, неудачник.       Разумеется, ему никто не ответил. Но Лорд Веселья продолжил высказывать невидимому собеседнику.       — Ты неплохо поднялся. Выбрался из Бездны, вернул часть сил… даже новых слуг состряпал.       На лице Рубедо растянулась широкая улыбка, он едва сдерживал смех.       — Вот только старую псину новым трюкам не научишь. Каково это, быть низвергнутым собственным Слугой и вернуться, только для того чтобы вновь быть преданным собственными творениями? Какая ирония… Я знаю, ты утратил свою силу Скульптора и не видишь всей картины. Так что слушай, что я тебе скажу, Нигредо. Зря ты выполз из Бездны, ты понятия не имеешь что тебя ждет.       На этом Лорд Веселья потерял к нему интерес.       Рубедо обернулся и оглядел свой кабинет, отделанный дорогой древесиной. Тихий и безмолвный. «Как уныло!» воскликнул бы он прежде, но не сейчас. Он подошёл к стеллажу и открыл дверцу. Чтобы достать пожелтевшее фото.       На фото был пятилетний мальчик с каштановыми волосами, сидя на коленях мужчины он мнёт сахарную вату и весело улыбается. У мужчины на лице тоже казалось бы веселая улыбка, но во взгляде сквозит усталость. За их спинами стоит женщина, обняв обоих, но и она выглядела уставшей. Ему не купили игрушек, на аттракционах он прокатился всего пару раз, но это было неважно. Игрушки он создаст сам, даже простой клубок ниток оживет по его воле и станет новым другом. Важнее то, что его родителям наконец весело.       Рубедо задался вопросом, кто же сделал снимок?       И вспомнил, что это был один из работников парка, продавший им это фото, ведь своего фотоаппарата у них не было. Мальчишка не понимал их проблем, он долго злился на них, за то что не уделяли ему время. Прошло очень много времени, прежде чем он осознал, как им было тяжело, но говорить об этом уже было некому. Ведь в десять лет, мальчик отправился в театр, на бесплатное представление. Спектакль был странным, но уж лучше смотреть его, чем слушать очередную ругань собственных родителей из-за какой-то мелочи.       Во второй половине пьесы, его лучший друг напал на него, пытаясь убить. Мальчик почувствовал прежде не испытываемое чувство ярости. Он напал на своего друга и бил пока он не затих. Подняв взгляд на сцену, он увидел существо, замотанное в саван и скованное цепями.       Несмотря на то, что лицо актера было скрыто, он увидел его глаза. И мальчик почувствовал нестерпимое желание последовать за ним. Посол показал ему чудесный город, в котором всегда царит праздник. Где нет несчастья и смерти, если он сам того не пожелает, но для этого нужно занять положенное место.       Мальчик принял маску изображающую ехидную улыбку с прищуренным взглядом. Лорд Веселья занял свой престол, и все виды удовольствий открылись перед ним и он утонул в них.       Маска Веселья подавила его волю на очень долгое время, и он не видит причин ей противься.       На протяжении веков, он лишь бездумно предавался праздности, пока обыденные удовольствия, которые дарит парад, не приелись. Тогда, Рубедо вновь начал более трезво мыслить, в поисках более изощренных удовольствий.       Игры начали проносить азарт, но он всегда побеждал и быстро потерял интерес. Тогда, он стал себя ограничивать, например, играть вслепую, связанным, или делая постоянные подсказки. Азарт вернулся и тогда ему вновь стало весело.       Но ему всегда мешал Лорд Страданий. Он принялся перемеанивать тех, с кем он играл, обещая исполнить их просьбы без глупых игр и предпочитали не рисковать в игре и шли к Нигредо, который не смотря на обрекаемые муки, мог пойти навстречу и дать желаемое.       Сам того не понимая, Лорд Страданий прервал его бесконечный праздник, заставив задуматься. Рубедо захотелось большего. Другие Лорды пригласили его к подготовке заговора, против дерзкого товарища, и он согласился. Он помнит Писаря, что игнорируя парад сидел на против, предложив сыграть, и сквозь безразличие, Рубео видел его готовность умереть, чем разозлил Лорда. Как смеет кто-либо грустить в его присутствии?!       Однако, несмотря на все попытки его Слуг растормошить Писаря, он остался холоден. Даже на проигрыши он реагировал равнодушно. Причем не важно, что Лорд требовал в качестве своего выигрыша.       Он мог заставить его убить себя, выложить все карты, пойти с повинной к Послу. Прекратить маленькую игру этого мятежника. И всё же, Рубедо ощутил небывалый азарт. Ему было интересно, как далеко всё это зайдет.       И когда Писарь все-таки одержал победу и Лорд услышал просьбу, Рубедо понял кто низвергнет Лорда Страданий.       А когда же он узнал, что произошло по итогу, то Рубедо принялся смеяться. Никогда прежде ему не было так смешно от понимания что стало с Лордом Страданий, он даже не расстроился из-за того что он в каком-то смысле остался жив. Еще веселее ему было наблюдать, как бесится провинившийся Цитринитас в ожидании аудиенции у Короля.       А после, сам Король отдал им приказ, готовить ясли для принцесс.       Посол никогда не выпускал Лордов из Алагадды надолго. И тогда, Рубедо впервые за долгое время ощутил себя свободным. Он странствовал по мирам, ища тот, что станет прибежищем для возродившихся Дочерей Короля.       Многое произошло в то время, но однажды, на него наткнулся странствующий хозяин цирка, по имени Герман Фуллер, который понял что ребенок перед ним является Скульптором Реальности. Он решил добавить его к своей коллекции, не подозревая, кто перед ним на самом деле.       Рубедо примкнул к цирку по одной простой причине. Это было весело. Жаль, что по итогу для Фуллера всё закончилось плачевно, ведь Рубедо его по своему уважал. Фуллеру не стоило совать свой длинный нос куда не следовало.       Дальше была встреча с тем самым Писарем, утратившим собственную личность и Вестницей Отчаянья. Было забавно наблюдать их взаимодействие с Лили. Рубедо закрыл стеллаж и сел за письменный стол. Словно фокусник он достал читательский билет Библиотеки странников, на котором было написано его имя.       «Эрик Херринг. Лорд Веселья»       Обмануть библиотекарей оказалось легко, даже не пришлось прибегать к силам Скульптора, а всё потому что они не признали в мальчишке Лорда Алагадды, слишком полагаясь на опознание при помощи читательского билета. В библиотеке были наслышаны о преемнике Фуллера и не были удивлены приписке к билету. Рубедо и сам был удивлен увидев имя, про которое он уже давным-давно забыл. Тогда он не придал этому слишком большого значения. Он просто наслаждался жизнью до начала Большой игры. Строил собственный парк, это оказалось куда веселее чем он предполагал. Особенно то возмущение власть имущих и местных ОПГ. Рубедо помнит, как к нему пришли представители клуба адского пламени и как потом бежали лишившись панталон, даже не думая о противостоянии веселящимся клоунам.       Быть Аркадом оказалось на удивление весело.       Тем не менее, скоро маховик раскрутится. Будучи Скульптором, он видит всю картину. Видит как течет время, видит все вариации грядущего, и как из совокупности случайных событий формируется настоящее, как плетется нерушимая нить прошлого. Для Короля, всё происходящее словно спектакль. Каждый актер должен занимать положенную роль в пьесе. Руками Посла, он дирижирует этим миром, ведя его к краху и гибели.       Рубедо тоже в этом участвовал. И полагал, что «пьеса» будет увлекательна. Однако чем дальше, тем более явная картина грядущего видна его взору, тем более унылым оно кажется Рубедо.       Лорд Веселья давно переборол влияние собственной Маски, но по большей части ему нравилось в Алагадде, потому у него не было причин для бунта.       Когда же Рубедо увидел возрождение Лорда Страданий, того чью голову Посол обещал остальным Лордам на блюде, то он начал готовить свою маленькую месть. Его Большую игру.       Цель прибывания в мире, для Рубедо была лишь в одном, он должен был скрывать эту планету от взора тех, кто не уступает в силе Королю. Пелена спала.       Где-то, где поток душ умерших следует непрерывным потоком, Три Брата Смерть ощутили присутствие Дочерей Короля. Тех, кто должны были быть мертвы, но вернулись в мир живых в обход их воли.       Разбитый Бог Механ, чьи части разбросаны по всей вселенной, уловил сигнал бедствия, сигнализирующий о возвращении его главного врага.       Самодовольный Хеймдалль следивший за девятью мирами, что порабощены Асгардом, был уверен что в Мидгарде всё спокойно. И в одно мгновение всё переменилось, он увидел следы монстров шествующих по суше, видел разрушенные города атлантов. Впервые за сотни лет ему захотелось протереть глаза в неверии. Но вместо этого, он подул в тревожный рог.       Тем временем, Лорд Веселья сидел в тишине кабинета. На нем алый костюм, на лице фарфоровая маска. Но видеть его лицо и не нужно, ведь на нем то же выражение что и на маске. Широкая улыбка и по лисьи прищуренные глаза, в предвкушении веселья.       Если Алый Король так жаждет победы, то ему придется вырвать её зубами. Большая Игра началась, но по всей видимости Рубедо не будет места на доске. Дверь в кабинет Аркада сорвало с петель, выломав дверной косяк. Часовой медленно пролевитировал внутрь, возвышаясь над хозяином кабинета.       Но за рабочим столом сидит не десятилетний пацан. Сложно сказать, сколько лет мужчине сидящему за столом, откинувшемуся в кресле и сложившему ноги на стол. Ведь на его лице фарфоровая маска. Хитрая улыбка изображённая на маске, словно насмехается над вторженцем.       — Цитринитас, говорят колесо, величайшее изобретение человека. Но как по мне, это дверная ручка. Ведь даже Скульптор Реальности не понял что на неё нужно нажать. — расслабленно сказал Рубедо, начав разглядывать вино в своем бокале. Лорд Ненависти молча пролетел мимо обломков двери и приземлился перед столом Рубедо.       Он возвышался над столом словно палач, готовый казнить свою жертву. Лорд Веселья же выглядел абсолютно расслаблено, его маска особенно подчеркивала его беззаботность перед карающей дланью Алагадды.       — Зачем? — задал вопрос Цитринитас, продолжая смотреть в прорези маски Лорда Веселья.       — Видишь ли, двери закрывают если желают остаться наедине. Видя закрытую дверь, следует постучаться и дождаться ответа, если ответа нет то нужно нажать на дверную ручку и если она не поддаётся, тогда можно вышибать. — с сарказмом ответил Рубедо.       Лорд Ненависти никак на это не отреагировал, продолжая молча смотреть сверху вниз.       — Какой ты напряженый. — проворчал рубедо. — Тебе нужно выпить!       У края стола появился бокал больше напоминающий кубок на длинной ножке, наполовину наполненный вином. Любой другой, смейвший нагрубить Цитринитасу, был бы убит. Однако, Лорд Ненависти молча взял бокал и даже не выплеснул его в лицо Рубедо. Обойдя стол, он молча встал возле окна. Парк словно замер в ожидании беды, лишь лампочки и гирлянды мигают, словно доказывая, что этот парк ещё обитаем. Рубедо продолжал сидеть за столом, опустив ноги на пол, но так же откинувшись в кресле, вертя бокал и наблюдая за игрой света в бокале. Цитринитас наблюдал за новым домом, построенным Рубедо.       — Хватит игр. — глухо сказал Цитринитас, продолжая смотреть в окно. — Ты знаешь, почему я пришел. Ты всё испортил… — зло прорычал Цитринитас, на его лице гримасса выражающая гнев. — Всё должно было закончится одним ударом! Но нет, ты же не мог просто следовать указаниям Посла! Рубедо всё так же расслабленно сидит в кресле.       — Зачем? — более громко и требовательно спросил Лорд Ненависти.       Их взаимоотношения сложно описать. Одно время они ненавидят друг друга, в другое время не разлей вода. Однако, вне зависимости от ситуации, они всегда понимали мотивы друг друга, в отличие от Лордов Страданий или Упорства, маски которых полностью подавили своих носителей.       Они не были друзьями, подобное определение неприменимо к обитателям Алагадды. И всё же, они уважали друг друга.       — Победа ничего не стоит, если досталась даром. — без тени насмешки, не глядя на Цитринитаса ответил Лорд Веселья.       На лице Цитринитаса заходили жвалки из-за стиснутых челюстей. Тьма в его глазах заставила лицо выглядеть серым и безжизненным. Он набрал воздуха в лёгкие, собираясь что-то сказать.       Но слова так и не были высказаны. Медленно выдохнув, Цитринитас снова повернулся к окну, взяв стакан.       Они оба прошли через одно и то же. Через абсолютную вседозволенность, через полное всемогущество.       Подобное привлекает лишь на первых порах. Они оба творили поистине ужасающие вещи, пока удовлетворение низменных потребностей не выжгло всё. Апатия куда хуже смерти. Единственный выход, чтобы сохранить хоть что-то, хотя бы какой-то якорь, это найти свой стержень, и держаться за него изо всех сил. Нерушимые принципы, которые они не нарушат даже перед лицом смерти.       Для Цитринитаса это честь и достоинство. Он может сколько угодно интриговать против остальных Лордов, но он никогда не предаст Посла и Алагадду. Именно поэтому, Посол выпускал его из проклятого города в качестве карающей длани Алагадды. Ведь даже если он снимет Маску, ничего не изменится.       И всё же, Рубедо знает его маленький секрет. В конце концов, он был тем кто убедил Цитринитаса надеть Маску Гордости.       Цитринитас отпил вина, смакуя вкус, запоминая. В тишине он задал последний вопрос.       — Ты готов?       — А ты? — задал ответный вопрос Рубедо.       Бокал в руках Цитринитаса распался на атомы, само пространство начало разрушаться вокруг Лордов. Два древних Скульптора Реальности сошлись в смертельной битве, из которой живым выйдет лишь один.