Шоггот (Черновик)

      Предрассветное зарево осветило поляну, залитую кровью. Тела изломанные, разорванные, сожженные и промороженные до состояния льда. Посреди этого побоища я стоял в одиночестве, наблюдая за тем как встаёт Солнце.       Выпустив пар, я вернул свое хладнокровие и теперь задумался над тем, что следует дать Лоре для изучения. Для начала, следует дать ей алфавит дэвитского наречия, с пояснениями об аномальном воздействии. Кроме того, следует научить её пользоваться дневником. Как манипулировать своими воспоминаниями, пряча их в дневнике. Учитывая прошедшую ночь, это умение становится приоритетным.       В месиве из тел, видны судорожные движения пауков, которые медленно но верно восстанавливаются. Я еще раз окинул взглядом поле боя.       Тени, стали длиннее и темнее. В них таится моя биомасса, расползающееся по иным измерениям. Все вспыхнули в одно мгновение.       Шестипалой рукой я схватил самого целого Паука за тельце. И переместился с ним в чащу, оставленная биомасса в ином измерении разогрелась до состояние плазмы, создав в центре поляны огненный смерч.       Тварь дергается, пытается достать своими руками с длинными когтями, но они соскальзывают с моего плаща. Плотность тканей моей биомассы куда выше, чем у этого существа. Ноги паука тщетно упираются в землю, оставляя глубокие борозды и цепляются за стволы деревьев, от чего едва восстановившиеся конечности существа выгибаются, едва не ломаясь. Я просто продолжаю идти вперед, не обращая внимание на сопротивление. Как только мы пересекли границу купола, паук начал вырываться еще интенсивнее, ломая об меня конечности, а на подходе к кораблю он уже был на последнем издыхании.       В развернутом исследовательском центре работали дроны под управлением четверки, кажется, они всё еще опасаются работать снаружи.       — Доброго утро, господа. Как вижу, не только я ранняя пташка? — задал я вопрос.       — Это что еще за херня… — сказал один из дронов голосом Гримма.       — О, всего лишь мой новый друг. Можете звать его Мистер Жопосранчик. Жопосранчик, скажи привет.       Я ослабил хватку на тельце. Отверстие вместо рта раскрылось, и из него высунулись красные хоботки с звуком похожим на шипение. Он не видит никого кроме меня, но к моему удивлению он хочет сбежать.       А, всё дело не во мне, а из-за воздействия купола. Из его «рта» потекла красная жидкость напоминающая кровь. Но это не кровь, а паразиты которые уже сдохли.       — Как вы можете видеть, ему нездоровится. — сказал я очевидное.       — Вам не кажется что это жестоко?! — сказал другой дрон, голосом Сью.       — А… Сьюзан, ваша добросердечность греет мое отсутствующее сердце. Однако, вам не стоит так сильно переживать. То что вы видите, бактериофаг развитый до многоклеточного организма. Вся цель его жизни, внедрить как можно больше паразитов и сдохнуть. К сожалению, все запасы «материала» для заражения пришли в негодность, и к нашему счастью, данная особь не сможет выполнить свое предназначение.       — Что вы намерены делать с ним? — спросил Ричардс.       — Ничего. — я отпустил умирающего паука, обессиленно упавшего в лужу собственной крови, — Я выяснил всё что хотел относительно этих существ. Данная особь, для вас. Я надеюсь, мой новый друг сможет повеселить вас достаточно долго.       — Раз уж вы всё о них выяснили, то может просто поделитесь тем что узнали? — спросила Сьюзан.       — Нет. — дал я моментальный ответ. — Где же ваш исследовательский азарт, ведь перед вами совершенно новые горизонты, которые нужно исследовать!       Признаю, у меня хорошее настроение. Как оказалось, превращение в фарш орд монстров позволяет избавится от стресса, кто бы мог подумать.       Оставив железных болванчиков наедине с умирающим пауком, я поднялся на корабль сквозь днище. Лора уже проснулась, завтракает. Её лицо слегка распухло от рыданий прошедшей ночью, особенно веки. Похоже, триггером её регенерации является боль.       Прежде чем я хотел шагнуть в излом пространства, я засек Факела, что собирался напасть на меня со спины. Я бы мог, уклонится, контратаковать, банально уйти в стену.       Но не стал, я даже уменьшил свой вес, при помощи способности управления пространством, чтобы Джонатан мог сдвинуть меня с места.       И вот, Факел напал со спины, я едва обернулся как тот прижал меня к стене.       — И вам доброе утро, Джонатан. — сказал ему с сарказмом.       — Что ты с ней сделал?! — прорычала эта огненная истеричка.       — Хм? Ох… Право слово, я ожидал подобной реакции от мистера Ричардса. Неужели, вас так задело то, что я похвалил добросердечность вашей сестры?       Он меня ударил, и чуть не упал на колени, едва не сломав об меня руку. Я не дал ему упасть, схватив за горло.       — Помните, не я это начал.       Я сделал рывок в четвертое измерение. Факел оказался дезориентирован. Оказавшись в сотне метров от корабля, я отбросил его в сторону.       Факел прокатился по грунтовке и с трудом поднявшись на корячки, его начало рвать. Всё же человек не приспособлен к перемещению в четвертом измерении.       С безразличием я наблюдал за тем, как Факел всё-таки восстановил ориентацию в пространстве и начал медленно подниматься. Его тело начало разгораться, а на его лице лицо искаженное гневом. Тоже мне, демон недоделанный.       Сократив дистанцию, я ударил его ногой в лицо, отшвырнув в дом. Когда Факел объят пламенем, он куда крепче. Домик, стену которого Джонатан проломил своим телом загорелся. Меня это всё ещё не слишком волнует. Он сам решил пустить в ход кулаки.       Тем временем, огнем задалась крыша и я переместился в дом, объятый пламенем. Факел кое-как очухался от удара.       Моя биомасса начала обгорать, выглядя словно черный уголь, с растрескавшейся текстурой. Клетки сжимаются, консервируясь в плотных оболочках чтобы не разрушиться, образуя жаростойкий панцирь, под которым биомасса остаётся гибкой и подвижной. Я подошёл к нему ближе.       — Всё? — задал я ему вопрос. — Ты уже выдохся?       Вместо ответа, Факел испустил волну пламени, и пока я его не видел, ударил меня апперкотом. Потоком пламени меня швырнуло вверх и я проломил крышу. В месте удара мне прожгло нижнюю челюсть и опалило глаза.       — Уже лучше.       Факел вылетел вслед за мной и думая, что я дезориентирован, схватил за маску и устремился к земле, чтобы по всей видимости впечатать в землю. За несколько мгновений до удара, я перехватил его руку и через иное измерение оказался за его спиной, заломив руку и обхватив второй рукой затылок.       Врезавшись в землю, Факел оставил след в грунтовке из расплавленной земли. Тем временем, я продолжал удерживать одну его руку заломленной, а другой рукой вжимал его голову в землю. Коленом я прижал его спину к земле. Остатки моего плаща обратились щупальцами и вгрызлись в землю, не давая тому взлететь. Интенсивность жара так велика, что мы словно плещется в луже магмы, которая всё углубляется.       — Сука… Я убью тебя! — прорычал Факел, пытаясь отплевываться от расплавленной земли.       Ещё сильнее вжал его голову в землю и склонившись к его голове сказал, пытаясь перекричать вой пламени.       — Руки коротки. — и для демонстрации, сильнее заломил его руку.       Мышцы моих рук почти обратились пеплом, скоро он вырвется.       — Она тебе доверяет, мудак! — Факел не оставляет попыток вырваться. — А ты её используешь! Нравится её пытать, ублюдок?       Он не видел как я вскинул бровь в удивлении. Несколько мгновений я обдумывал к чему это он.       По всей видимости, он видел окровавленную одежду, испорченную ритуалом, к тому же не совсем здоровый вид девушки мог подтолкнуть его к определенным выводам. Но вместо оправданий, я ему ответил.       — Не твое дело. Даже если да, тебя это не касается, Лора ведь для тебя никто. Взревев от ярости, он предпринял ещё одну попытку вырваться, всё заволокли языки огня. Мои руки уже обратились окаменелостями, чтобы просто не расплавились от жара.       — Что же это? Просто жалость к бедной девочке? — продолжал давить на него. — Скажешь нет? Не знаю, какую лапшу ты ей вешаешь, но всё что я вижу, так это самого обычного бабника, который оказался в тупике и не знает как соскочить. И теперь, мне не понятно, к чему эта истерика?       Факел перестал вырываться. Он не искал оправданий, и явно пытался найти правдивый ответ на вопрос.       — Я не знаю… — сказал он.       Я отпустил его и выбрался из кратера, начав восстанавливать сожжённые руки и внешние слои биомассы.       Подойдя к краю кратера, взглянул на парня, продолжающего сидеть в расплавленной земле, с явно тяжёлыми думами.       — Поговорим? — предложил ему.       Он поднял голову с унылым выражением лица, и в встретившись со мной взглядом, отвёл свой и пожал плечами.       Взлетев в воздух он завис напротив меня, не кидаясь в атаку. Я протянул ему руку, которую тот с опаской пожал. И опасался он не зря, ведь я ему не мир предлагал, а хотел перенести его на другой конец лагеря.       — Бл*дь… — потухший Факел снова упал на пол, пытаясь справится с дезориентацией, мучаясь от рвотных позывов.       Мы оказались в другом коттедже, не став дожидаться спутника, отправился в гостиную, в которой на диване сидят прежние хозяева, вернее то что от них осталось. Лишь красные корни, которые уже давно высохли. Тем не менее, биомасса есть биомасса, так что я их просто сожрал.       Сев в кресло, я принялся ждать когда Факел ко мне присоединится. Нетвёрдой походкой, он вошёл в гостиную и опустился на диван, с бледным от недомогания лицом и кровоподтёками от моего удара ногой.       — Начнем с того, что Лора действительно этой ночью прошла через серьезное испытание. Сейчас ей наверняка нужна поддержка, и вместо того чтобы искать сатисфакции, пытаясь надрать мне зад, тебе следовало поговорить с ней.       — Отлично… ещё один любитель читать нотации…       — Никаких нотаций. Моё предупреждение всё ещё в силе. Доведешь её до отчаянья и я тебя убью. Если ты думаешь, что наша утренняя потасовка была всерьез, то советую подумать ещё раз.       — Тогда к чему этот разговор? — с неприязнью спросил Джонатан.       — К тому, что одна слегка наивная, в некоторых вопросах девушка, влюбилась в одного кретина, которому мне хочется свернуть шею. И всё же, ты меня удивил, оставшись после известий о том, что ваши шашни привели к закономерному результату. Поэтому, ты всё ещё жив.       — Говорит мне тот, кто пытался вырезать её нерожденного ребенка МЕЧОМ! — в злости выкрикнул Джонни.       — …туше.       И вот мы молчим, где-то там бушует пламя. Остальная команда наверняка нас ищет. У нас осталось минут пять, прежде чем нас найдут.       — Эй. — позвал меня Факел. — Ты уже сталкивался с подобным?       — С чем именно?       — С детьми. — пробурчал парень, пялясь в потолок.       — Было пару раз… Очень давно…       — Почему мне так страшно?       — Тому может быть много причин. От банальной незрелости как личности, до такого же банального страха перед детьми как таковыми.       — И… что мне делать?       — Хм?.. Неужели вам нужна порция нотаций?       На что парень поморщился.       — Просто ответь на вопрос.       — Успокойся для начала. В большинстве случаев, страх возникает из-за грядущего. Подумай, Джонатан, ты не бедствуешь, Лора тоже. Ты не работаешь по восемь часов в сутки и у тебя много свободного времени. К тому же, вы далеко не одни. Так что, вам не стоит так сильно переживать.       — Кроме того, что ты говорил про Левиафанов.       — Да. — мое настроение ухудшилось. — Если Левиафан станет врагом. Я его убью.       — Через мой труп. — тяжело дыша сказал Факел, диван под ним начал тлеть.       Я же смотрел ему за спину.       — Всё слышала?       Из коридора вышла Лора и встала за спиной у Факела, начав гладить того по голове, пытаясь успокоить.       — Ты приняла решение Лора. Ты всё ещё уверена в правильности своего выбора? — спросил у девушки.       — Да, я от него не избавлюсь. — с той же решимостью ответила девушка.       — Эй-эй, ты хочешь от меня избавится?! — Джонатан хотел вскочить с места, но хватка девушки не позволила ему этого сделать.       — Да не от тебя, балбес! — слегка раздражённо ответила девушка.       Продолжая сидеть в кресле, я смотрел на эту парочку. Возможно, только возможно, что их взаимоотношения не обречены на провал. В любом случае, этот выбор делать не мне. Я поднялся на ноги и сказал этим двоим напоследок.       — Думаю, вам есть что обсудить.       Пока они разговаривали, я выслушивал претензии остальных членов четверки, и завуалировано слал их куда подальше. В конце концов, Факел первым напал на меня со спины, а я лишь оборонялся. А после, мы тушили пожар охвативший несколько домов.       Лишь к обеду, всё вернулось на круги своя, на корабль вернулись эти двое, подозрительно довольные. Я не стал задавать им вопросов, но желание найти новую орду для истребления возникло само собой.       Но сперва, я занялся обучением Лоры, которая без конца витает в облаках.       ---       Тем временем на Земле, бой двух Скульпторов Реальности разгорался всё сильнее. На месте Парка Чудес, бушует огромный ураган из сорванной земной коры, пламени и молний.       ЩИТ отправил все силы на экстренную эвакуацию Лас-Вегаса, герои, что пытались выяснить что творится в пустыне Мохаве, пропали без вести.       Не только ЩИТ озаботился этой проблемой. К Аномальной зоне прибыл самолет мутантов, команда Людей Икс прибыла на место. Но и они ничего не успели сделать, ведь на них внезапно выскочили десятки клоунов. Чарльз Ксавьер, на секунду потерял с ними связь.       Всеотец Один послал на Землю наследника Азгарда разобраться в случившемся. Беззаботный Тор взял с собой друзей и брата Локи, не ожидая проблем, а лишь очередную попойку с викингами. Хэймдаль открыл врата, и они отправились в Мидгард.       Но случилось кое-что неожиданное. Пространственную аномалию втянуло в радужный мост. Тор с друзьями оказались в Мидгарде, пока то что таилось в сердце шторма попало в Азгард. И тогда прогремел оглушительный взрыв, Аннигилировавший обсерваторию Хэймдаля и его самого. Радужный мост был разрушен, а виновных том утянуло в пространственный разрыв. Азгард оказался отрезан от девяти миров.       Через несколько часов, в мире населённом фэйри, эльфами и прочеми сказочными созданиями, упал необычный метеорит. Он принёс много разрушений. Когда же королева эльфов прибыла на место катастрофы, там был лишь один юноша в странной одежде и ехидной маске.       Его пленили и собирались выведать кто он и откуда. Он дерзко произнес.       — Баш на баш ушастые! Ответите мне на один вопрос и я, так и быть, отвечу на парочку вопросов!       — Как смеет смертный Мидгарда требовать…       — Итак, вопрос! — перебил королеву нарушитель, — У вас всегда было два Солнца?       Они вскинули голову вверх, но было уже поздно, последовал удар.       Рубедо получил прямое попадание от Лорда Ненависти, он ощутил колоссальное давление и нестерпимый жар, прежде чем оказаться в открытом космосе. Перед ним была картина гибнущего мира. Словно пуля, пробившая огромный череп, в пустоту космоса изливалась магма.       Альвхейм пал.       Слушая крики умирающего мира, Рубедо воспользовался передышкой. Он создавал своей силой всевозможных монстров, прежде чем на него вновь напал Цитринитас. Каким бы умелым Скульптором Рубедо не был, но он лишь балагур и весельчак, в отличии от Цитринитаса, вся жизнь которого была в сражениях. Цитринитас не создавал сущностей своей силой, это было ниже его достоинства. Он изничтожал всё, что созидал Рубедо.       Медленно но верно, Лорд Веселья уступал Ненависти. Ведь на Земле, их шансы были равны, Рубедо приходилось выкладываться на полную, а Цитринитасу сдерживаться, чтобы не уничтожить ясли принцесс. Теперь, для Цитринитаса нет никаких преград. В грохоте созидания и разрушения, рождались и гибли миры. Созданные волей Рубедо, и изничтожаемые Цитринитасом. Такова была битва Скульпторов Реальности, на руинах Альвхейма.       И когда у Рубедо оставались последние крохи силы, он заговорил, не обращая внимания на вопли умирающего мира.       «Не знаю, слышишь ли ты меня… но всё же, выскажусь.       Твоя непомерная гордость всегда меня бесила. И я был рад, когда ты получил щелчок по носу от Писаря. Думал ли я, что ты вынесешь из этого урок? Возможно.       Но мы оба знаем, что ты просто замкнулся в своей ненависти. Ты готов обвинить всех в своем положении, кроме себя самого. И всё же, мы оба с тобой понимаем, что вся та ненависть, бурлящая в твоей душе, по большей части направлена на тебя самого. Ты силен, ты могуч… ты жалок.       Я помню тот день, когда надел Маску Веселья… Помню как она поглотила меня, но я получил то что хотел и когда вернул контроль, не видел причин противится королю… До сегодняшнего дня.       Ну а ты, Цитринитас, помнишь ли, как надел Маску Гордости? Помнишь ли, кем был до того, как стать карающей дланью Короля?       Уверен, ты всеми силами пытался забыть.       Но ты облажался, Цитри. И мне поручили воплотить твое наказание.       Я вижу, как сильно ты ненавидишь Роберта Рейнальдса. Слабохарактерный, неспособный противится своим дурным привычкам, думающий лишь о том, где раздобыть дозу или чекушку. Он был тряпкой ещё до встречи со мной, окончательно сломить его волю оказалось даже слишком просто, не прошло и часа.       Я помню, как ты надел Маску Гордости, Боб. Помню как ты осознал свою природу… и спрятался за Маской.       Каково же тебе теперь, быть запертым в теле собственной итерации?       Я чувствую твою ненависть, Цитринитас. Ведь в отличии от тебя, Часовой не пошел по твоему пути. И тебе от этого труднее всего, ведь он признает свои ошибки, он видит свои недостатки. И пытается исправиться, на что ты не способен. Ведь как так можно, признать себя несовершенным, обладая такой мощью?       Вот и смотри. Смотри, как тебя боготворят, смотри как ты становишься кумиром многих. Без лизоблюдства и лицемерия, не из страха кары, а от искреннего восхищения. Смотри за ростом настоящего Лорда Гордости»       В облаке раскаленного газа, Лорд Ненависти завис в невесомости, удерживая на вытянутой руке фарфоровую маску. Её ехидная улыбка и прищуренный взгляд, словно продолжают насмехаться над своим оппонентом. Лорд Ненависти молча смотрел в провалы маски, через которые виден бескрайний космос.       «Смотри… и гори от ненависти, Цитринитас» - такими были последние слова Рубедо.       Лорд Ненависти молча смотрел на маску в своей руке. На эту битву он истратил много сил, и хоть этого не было видно, он был ранен. Тьма из глаз Часового ушла, и Боб Ренальдс с ужасом смотрел на планету пробитую насквозь, начав задыхаться в космосе, думая, что ему нужен воздух.