Шоггот (Черновик)

Бесконечность. Простое слово, не передающее масштаб этого явления. Попробуйте, осмыслить не бесконечность, а хотя бы расстояние от земли до луны. Взгляните на черноту ночного неба, и найдите неизменную спутницу Земли, освещающую нам путь по ночам. В среднем значении — до неё тридцать диаметров планеты. Те, кто путешествовал по планете на машине или пешком, эта цифра позволит легче сопоставить масштабы. А ведь Земля и Луна, лишь две песчинки на практически бескрайнем пляже. Осознали расстояние между двумя песчинками, мы молодцы. Теперь осознаем расстояние до нашего светила, всего лишь одиннадцать тысяч диаметров Земли. Лишь песчинки. Таков наш предел. Расстояние от звезды до звезды, от звезды до центра галактики, от галактики до галактики, от галактики до центра кластера галактик, от кластера галактик до центра вселенной. Астрономия, позволила людям приоткрыть пелену тайны. Представляя бесконечность в виде сухих цифр, строк формул, симуляций визуальных изображений. И это лишь эхо. Эхо рождения нашей вселенной. Эхо звёзд плывущих в пустоте, ведь даже свету, самому быстрому явлению, нужно Время, чтобы добраться до нас. Глядя на звездное небо, всё что мы можем, лишь наблюдать прошлое нашего мира, видя звезды, которые могут быть уже мертвы. А теперь взглянем в обратном направлении. Попробуйте представить клетку вашего организма, представьте масштаб вашего ДНК, представьте атом… и перенесите размышление о масштабах атома, на масштабы вселенной. Крикуны в структуре меньше даже кванта. И сейчас, когда мое сознание является объединением тысяч Крикунов, я начинаю осознавать свое положение. Моя тень, способна заслонить планеты, но даже сейчас, я лишь песчинка в пустоте. Ведь помимо трех измерений — длины, ширины, высоты, я вижу и другие. Пожалуй, это можно назвать глубиной. Совокупностью других измерений, планов бытия и квантовой запутанности. И созерцая мироздание, возникает ощущение, что оно вот-вот раздавит меня. Словно подойти к краю пропасти и почувствовать иррациональную тягу прыгнуть в неё. Безумные Крикуны всё ещё воют, и мне хочется присоединится к ним. Словно и я всё ещё лишь крупица пустоты, лишь по воле случая страдающая от наличия сознания. В этом и заключается Апофеоз? Осознание своей ничтожности? Быть может, по этой причине, все космические сущности так тянутся к населённым планетам, да даже к любому небесному телу имеющему что-то большее, чем всеобемлемющая пустота космоса? От понимания, что мы лишь песчинки? Но на фоне материальных объектов, мы можем понять, что мы всё ещё есть. Что наши действия имеют хоть какой-то вес. Будучи Писарем Алагадды, я наблюдал множество так называемых Древних, богов и демонов. Все они крайне могущественны, их силы кажутся безграничными. Но почему же они обитают в Алагадде, месте, являющемся карманной вселенной Повешенного Короля? Потому что даже нестабильное, изменчивое пространство имеет хоть какие-то границы. И сущности прячутся, потому что… им страшно. Может быть, поэтому они поддерживают Короля, стремящегося разрушить мироздание? Потому что оно их пугает? Помню, когда я смотрел на карту Мультивселенной, она затуманила разум, показывая различные слои реальности, различные вселенные. И сейчас, я осознаю масштабы всего мироздания. И мне страшно, ведь все угрозы, все достижения… все перспективы, кажутся такими незначительными. Даже став Клавигаром, я лишь песчинка в бескрайнем океане. И таких океанов бесчисленное множество. Я хочу вернуться, и собственный страх едва не нарушил все мои планы. Пришлось искать выход, пока страх не свёл меня с ума. Помню, когда часть моей биомассы насильно вырвали в другую реальность. Даже не имея над ней контроля, я мог видеть тот мир, видя людей, и не совсем людей. Это позволило сбросить стресс, унять страх. Начав отделять части биомассы, я посылал их в разные миры, проводя эксперименты. Первые опыты были провальными. Я не сразу понял причину. Слишком большие объёмы биомассы я отправлял. Места в которые они попали, были вынуждены столкнутся с космическим ужасом из глубин бездны. С безумной, всепожирающей биомассой, которую толкает вперёд эхо моего страха. Понимая, что очередной опыт провальный, биомасса начинала чувствовать желание вернутся к «источнику», и я пожирал её, открывая пространственный разлом. Я начал искать оптимальные объёмы биомассы. Один опыт за другим, позволил определить объём при котором в биомассе зарождается сознание. Так, появились мои собственные клинтарцы, а я для них Наллом. Я наблюдал причудливые миры их глазами. Миры, в которых течение времени разнится. Со временем, они развивались, как и я когда-то. И находили меня. Их ужас, их мысли и намеренья, всё это было как на ладони. Но я не Налл, мне не нужны рабы. Всё что им грозило — предупреждение. Не пересекать мне дорогу. После, я просто отрезал их от своего коллективного сознания, теряя с ними связь навсегда. Этом бескрайнем океане пустоты, места хватит всем, нет никакого смысла их уничтожать. Следующим этапом, стала отправка крупицы моего сознания в другие миры. Я был на многих необитаемых планетах, проводя опыты, корректируя свой план. И наконец, я понял — пора домой. Я дотянулся до своего якоря. Мой дневник начал отбрасывать неестественную тень, полутени начали темнеть, становясь всё черней и черней. Тень начала подниматься, обретая объем. То что обретает форму, не совсем я. Этой биомассой управляет Крикун в структуре, чьи мысли синхронизированы с моими. У нас одно, единое сознание на всех. Я пережил все их воспоминания, страхи и эмоции. Как и они пережили всё, что пережил я. И теперь, все мы коллективное сознание Артура Афарелла. Форма, удобная Крикуну, напоминает волка. Разумеется, нам удобнее гуманоидная форма, но быть полуметровым карликом нам не хочется. Возможно, форма крикуна более правильна потому, что он не столкнулся с гневом Короля и ему не пришлось собирать свою душу по кусочкам. Спустя месяцы абсолютной тишины, я наконец ощутил запахи. Звуки, настолько тихие, что обычное человеческое ухо их не услышит. Треск электричества в проводке, шелест воздуха от моих движений, приятная музыка для моего сознания. Чужое внимание прокатилось по моей биомассе лёгкой вибрацией чужого удивления и испуга. Повернул голову в сторону камеры видео наблюдения и шерсть волка начала плыть, отбрасывая причудливые блики и чужое внимание пропало, ведь наблюдатель просто забыл об увиденном и не может запомнить то, что видит. Даже если он сохранит запись, это не важно. Возможные зрители не запомнят меня. Вместо хвоста, на его месте расположено щупальце, которое длиннее всего тела, представляющее собой клубок мышц и нервов, способное распадаться на отдельные ложноножки при необходимости. Пройдя по комнате, я нашел следы пребывания Лоры, её вещи, забытая коробка из-под пиццы, пахнущая стухшим соусом. Но главное, её дневник, лежащий рядом с моим, словно бесхозная книга. Недовольство такому обращению было прервано, когда я попытался выйти из комнаты. Стены и двери покрыты письменами из крови, и поверх закрыты деревянными панелями чтобы не мозолить взгляд. Лора не стала прятать свой дневник. Она спрятала всю комнату. Лишь камера видеонаблюдения могла сказать, что хозяйка комнаты внутри. Но вот найти комнату не выйдет, даже если подобно слепому кроту проверять каждый сантиметр стен. Проверив правильность и сохранность комнаты, я вышел из неё через четвертое измерение, чтобы не потревожить письмена и не нарушить защиту. Идя по коридору, я видел людей в военной форме и лабораторных халатах. Они не видят черного волка, вернее, не могут запомнить. Некоторые военные провожают меня взглядом, их выдержка и концентрация выше чем у среднестатистического человека, но как только я покидаю их поле зрения, они перестают придавать значение, находя оправдание увиденному. Просто игра света. Мне стало интересно, где же Лора? Её присутствие не ощущается, но это не значит, что её нет по близости. Похоже, она научилась прятаться. Это вызывает чувство облегчения и гордости. Её навыки быстро прогрессируют, и похоже что заслуга не только в знаниях зашифрованных в дневнике. Лора, истинная Дочь Алого Короля, и как и я, её лишили знаний и воспоминаний, но умения остались на уровне рефлексов. Бродя по военной базе, я бы даже не заподозрил, что она здесь была. Пришлось думать, как привлечь внимание девушки. Поэтому, я начал её звать на акустической частоте не слышимой для окружающих, но которую услышит она. Обойдя всю округу, мне надоело просто звать Лору, я начал напевать всякий бред. — Союз нерушимый сознаний свободных… — это была лишь одна из странных песенок, которые я бурчал и не обращал внимания что я несу, ведь всё мое внимание было на окружении. Слегка непривычно оказаться среди людей, кое-как доставая ростом им до пояса. За прошедшие месяцы, они были для меня столь незначительны, словно муравьи. Лишь понимание, что передо мной разумный вид, не позволяло действовать бездумно, со всем размахом, позволяющим с учетом накопленной биомассы. Не найдя Лору, отправился в командный центр. Несколько стационарных компьютеров, за которым сидят штабные сотрудники. Связисты, офицеры, просто случайные люди и посыльные. Пройдя мимо них, я отправился к кабинету на табличке которого написано «генерал-лейтенант Таддеус Росс» Пройдя сквозь стену, я увидел вполне чистый кабинет, белые стены, бежевый ковёр, простая мебель. Росс сидит за столом, просматривая какие-то файлы на ноутбуке, попивая кофеёк. Генерал выглядит недовольным, наверное, стоит мягко поздороваться, обозначив свое присутствие. Может, выйти и постучаться? Дождавшись, когда Росс отставил бокал, я стал видимым. — Добрый день, генерал Росс. Не понимаю, мой голос не угрожающий. Он спокойный, размеренный, успокаивающий. Как специалист по акустическим мем-агентам, я знаю это точно. Потому мне не ясно, почему Росс заорал, опрокинув стол и свалившись со стула. Я посмотрел как разбившуюся кружку и как кофе подбирается к моим лапам. Мне захотелось по человечески устало вздохнуть. Я уже начал забывать, насколько люди пугливы. Обитателей Алагадды напугать намного сложнее. Вот отползающий Росс, судорожно достаёт пистолет из кобуры, и мог наблюдать как крупный волк с абсолютно черной шерстью не отражающей свет, опустив морду к земле начал обходить его. Подойдя к стене, зверь как ни в чем не бывало пошел по стене, отбрасывая неправильные тени, от источников света, которых нет в комнате. Забравшись под самый потолок сел, чтобы не пришлось задирать голову при разговоре. Достав пистолет, Росс навел оружие дрожащей рукой на волка, спокойно сидящего на стене. Но нажать на спусковой крючок он не смог. Между курком и пистолетом появилась объёмная тень, биомасса хвоста, скрывшаяся в четвертом измерении окружает Росса, но он этого не знает. — Прошу, вы уже добавили работу завхозу, ваш ноутбук закоротило от пролитого кофе. — сказал глядя на перенервничавшего мужчину предпенсионного возраста, — Не стоит добавлять работу травматологу. — Что ты такое?! — пытаясь отползти спросил Росс. — Как грубо. Не думал, что у людей настолько короткая память, особенно у властьимущих… — не видя в выражении собеседника узнавания, пришлось пояснять, — Меня называли Мраком. Я вернулся, и ищу Лору Паркер, она была здесь, но не могу найти. Где она? Мой вопрос вызвал у собеседника волну ужаса. Даже не нужно ощущать чужие эмоции, чтобы это понять. Поднявшись, из моего тело показалась рукоять, обхватив её хвостом, я достал свой меч, с клинком поглощающим весь свет. Морда оскалилась. — Где она? — повторил вопрос. Пасть раскрылась на неестественные сто восемьдесят градусов, волчий череп раскололся и из нутра волка показались щупальца. Следя откуда они идут, можно заглянуть в бездну из которой на Росса смотрело нечто чужеродное, не человеческое, не реальное. Из мрака бездны, на него смотрели сотни глаз, изменяющиеся и перетекающие, словно в кипящей массе. — Отвечай. — не звук, что-то куда более глубокое, пронизывающее нематериальный мир. Приказ, впивающийся в разум Росса. Слушая сбивчивые слова Росса, меня разрывало от противоречивый чувств. Хотелось перебить всех вокруг, или спешить на выручку Лоре, с последующей поркой за глупость. Щупальца стремились вперед, впившись в лицо Росса, прогрызая путь к мозгу. В его воспоминаниях нашел всё что он знает о происшествии, все подробности. Судя по всему, Лора неплохо справляется. Но вот то что я увидел дальше, заставило окружающие тени потемнеть, штабисты замерли, ощутив как пробежали мурашки по спине. Инстинктивно взглянув в сторону закрытой двери, лишь одному солдату хватило смелости постучать в дверь. — Сэр, всё в порядке? Ответа не последовало. Медленно достав пистолет из кобуры, солдат осторожно нажал на рукоять, открывая дверь. Увидев опрокинутый стол, он поднял тревогу. Сперва он подумал, что кабинет пуст, но за столом он увидел генерала, свернувшегося в позу эмбриона, смотрящего в пустоту безумным взглядом. Прибыли другие солдаты, а тот кто нашел генерала мог лишь гадать, что здесь случилось и как они все не услышали шум из кабинета.