Люди, предназначенные друг другу, все равно встретятся.

Война архонтов оказалась куда более кровопролитной и ужасающей, чем кто-либо мог себе представить. Даже сильнейшие архонты, уже практически поселившиеся на поле боя, были вымотаны бесконечными и беспощадными сражениями. Барбатос полностью истощен. Он переводит дух, шумно вдыхая тяжелый воздух, пропитанный уже приевшимся металлическим запахом свежей крови. Его отвлекает смутное ощущение тревоги, зародившееся где-то в грудной клетке. Обычно спокойные ветра начинают неконтролируемо и остервенело бить ему в спину, будто толкая куда-то. Архонт недоуменно оглядывается и задумывается, пытаясь угадать причины волнения. На данный момент Мондштат в относительной безопасности, с его народом все в порядке, и это главное. Только если не… «Сяо…» Архонт, еще минуту назад желавший упасть на траву и больше никуда не двигаться, резко подрывается, и собрав все свои силы, быстро двигается в сторону Ли Юэ. Адепт должен был охранять границу, на которую, как правило, приходились самые серьезные и многочисленные удары. Архонт как можно быстрее летит в Ли Юэ, и каждой секундой паника захлестывает его все сильнее, топя в темной пучине страха. Он думает только о Якше, который просто обязан оказаться живым и здоровым. Он должен. Оказавшись на месте, Барбатос видит вокруг только поле битвы — почти такое же, какое он видел в Мондштате совсем недавно. Меняется только окружающий пейзаж — высокие и крутые горы Ли Юэ. Он опускается на землю и бежит, голыми ступнями вступая в лужи крови, которых настолько много, что они противно хлюпают под ногами. Архонт энергично вертит головой из стороны в сторону, выглядывая знакомый силуэт. — Сяо?! — Барбатос кричит, мечтает обернуться и увидеть за спиной родные янтарные глаза Адепта, который всегда откликался на его зовы. Он прислушивается, и будто бы в ответ слышит совсем тихие, приглушенные стоны боли и хрипы. Архонт мчится в ту сторону, откуда раздавались звуки, приближаясь к скоплению высоких камней. К ним ведет яркая дорожка еще совсем свежей, не высохшей крови. Бог Ветра делает глубокий вдох, аккуратно обходя камни с другой стороны, и облегченно выдыхает, едва увидев знакомый силуэт. Барбатос даже не осматривает Якшу, только падает на колени и всем телом бросается на адепта, крепко обнимая его. — Сяо! Сяо, я так рад что ты здесь, и ты… — Архонт тараторит, стараясь прижать парня как можно ближе, судорожно гладит его по волосам. Его прерывает хриплый кашль, мигом отрезвляющий и возвращающий в реальность. Тогда Барбатос чувствует, что он весь будто чем-то испачкан. Он отстраняется от Якши, быстро оглядывая себя, и видит под собой лужу крови, в которой измазаны все его ноги, шорты и кончики белоснежных крыльев. Кровью выпачкан его живот и насквозь пропитан топ. Кровью, которая сочится из живота Адепта. Тот с усилием прижимает рану ладонью, но это всё равно не останавливает такого сильного кровотечения. Барбатос оглядывает Якшу, задержав дыхание и пытаясь переварить происходящее. Он смотрит неверящими глазами, поднося дрожащие руки к ладони Сяо. Тот выглядит совсем плохо — бледный и утомленный, судорожно дышит и иногда морщится, прикусывает губу, чтобы приглушить болезненное шипение. Смотря на любимое лицо, Адепт устало улыбается уголками губ, хоть это и дается ему с трудом. Он оглядывает Архонта и хмурит брови, увидев запачканные в его же крови белоснежные одежды. — Я..рад, что ты здесь, Барбатос. — он пытается чуть привстать, но быстрым движением руки Бог Ветра укладывает его обратно. — Не вставай. Побереги силы. Стой, я сейчас..сейчас я все сделаю, все будет хорошо! — тон голоса Архонта становится гораздо выше, выдавая нотки паники. Он материализует лиру, старается выровнять дыхание и сконцентрироваться, собирая крохи оставшихся сил. Барбатос начинает играть мелодию — ту самую, которой он уже однажды спасал Якшу. Но его пальцы соскальзывают со струн, выдают фальшивые ноты, от чего он только сильнее волнуется и сбивается. — Подожди…сейчас я точно… Он настойчиво продолжает играть, прикрывая глаза и вкладывая в это всего себя. Лира становится привычно податливой в его руках. Архонт негромко напевает, и голос его слегка дрожит. Закончив петь, Барбатос открывает глаза и с надеждой оглядывает парня. Тот выглядит ничуть не лучше. Только его лицо стало не таким беспокойным как раньше, смягчившись от родного голоса. Архонт всегда пел, если Адепту снились кошмары. А сейчас происходил самый страшный кошмар наяву, но песня уже не спасала положение. Бог Ветра сдался и громко всхлипнул, обхватывая лицо Сяо двуми ладонями, перепачканными в его же крови, и утыкаясь лицом ему в ключицы. — Послушай… — тихо начинает Якша, но оказывается резко прерванным. — Молчи. Не говори мне этого, Сяо! Даже не смей! — Архонт приподнимается и жалобно смотрит парню в глаза, надломленным голосом отчитывая его. Он знает, что Адепт хочет сказать. И он не хочет этого слышать. — Я…прости меня, Сяо. У меня нет сил. Я… — яркие бирюзовые глаза краснеют и наполняются слезами, которые вот-вот вырвутся бурным потоком. — Мне помогает и твое простое присутствие рядом. — Сяо говорит совсем тихо, практически шепотом. Так, чтобы только возлюбленный мог его услышать. — Давай я приведу Моракса? Он ведь поможет. Он ведь…он должен помочь. Он тебя не оставит. — Нет. — Сяо медленно покачал головой и провел рукой по растрепанным косичкам архонта. — У нас уже не хватит на это времени. Просто останься тут. Пожалуйста. — кажется, никто из них не мог припомнить момент, когда Адепт был настолько откровенен. Он не имел привычки говорить о таких вещах и так показывать свои чувства, но в этот раз… — Почему, Сяо, почему? Ты не можешь меня оставить. Не смей. Слышишь меня? Тебе просто нужно отдохнуть. — Барбатос громко всхлипывал, утирая с щек поток горячих слез. С каждым словом его голос ломался все сильнее. — Я исполнил свой долг, Барбатос. Я обязан защищать Ли Юэ. Это мое главное предназначение. Мне было предначертано умереть на поле боя. Рано или поздно. — Якша говорит твердо и уверенно, пресекая все дальнейшие споры на эту тему. И хоть долгие годы Сяо считал себя просто оружием, не способным познать чувств и хотя бы подобия настоящей жизни, в какой-то момет Анемо Архонт полностью поменял все. Это было долгом и честью — умереть за защиту Ли Юэ, и раньше адепт хотел этого, но.. Когда на его руках плачет Барбатос, Якша неожиданно понимает, что не хочет умирать. У него не могло быть свободной и полноценной жизни, но он был готов на любые муки, лишь бы еще хоть немного побыть с ним. — Ты живое существо, Сяо! Ты не бесчувственное оружие! Это нечестно… Адепт молчит в ответ, вытирая большими пальцами слезы с лица Барбатоса. Он чувствует, как становится все слабее, конечности тяжелеют, все сильнее хочется закрыть глаза. — Поцелуй меня. — выдохнул Сяо и огладил пальцами скулу возлюбленного. Тот медленно приближается и аккуратно касается любимых теплых губ своими. Он целует мягко и трепетно, вкладывая свою необъятную нежность в этот поцелуй. Архонт чувствовует металлический привкус крови с губ парня, и соленый — своих слез, все еще стекающих по щекам. Это вкус поцелуя смерти. — Не говори, что это прощальный поцелуй. Ты не… — Я люблю тебя, Барбатос. — Адепт тяжело выдыхает и закашливается в кулак, откашливая кровь. — И знаешь..люди, предназначенные друг другу, все равно встретятся. — И я…я.. — Бог ветра чувствует, как тело возлюбленного в его руках становится все более расслабленным. — Ты — моя свобода, Алатус. Я люблю тебя.. — Барбатос отчаянно смотрит в янтарные глаза, стараясь запечатлеть этот взгляд в своей памяти. — Извини. Адепт пытается слабо улыбнуться, переплетая свои пальцы с пальцами Архонта. Он делает глубокий вдох и закрывает глаза. Анемо Архонт чувствует, как рука возлюбленного обмякла в его ладони. Внутри будто все обрывается. — Сяо! Сяо, Сяо! Нет…нет, Сяо, открой глаза, я…мы… Алатус! — Барбатос трясет безжизненное тело Якши, глядя широко распахнутыми глазами и яростно мотая головой, отказываясь принимать происходящее. Архонт крепко зажмуривает глаза и трет их кулаками, надеясь открыть их и увидеть янтарный взгляд любимых глаз. Но он открывает и видит то же, что и минуту назад. Алатус мертв. Его лицо — измучанное веками сражений, борьбы с демонами, с кармой, и с самим собой. Впервые за долгое время оно выглядит так безмятежно и расслабленно. Теперь его ничего не мучает. Он свободен. Лежит в огромной луже своей же крови, израненный и бледный, но спокойный. Бешенный порыв ветра проходит по Ли Юэ, срывая листья с деревьев и сгибая слабые кусты, пока Архонт Ветра лежит на груди мертвого возлюбленного и сжимает в кулаках ткань его одежды, громко рыдая. Он снова не смог уберечь своих близких. *** Война Архонтов закончилась две тысячи лет назад. Барбатос, об архонтской сущности которого уже почти никто не знает, часто посещает Ли Юэ — устраивает небольшие чаепития с Мораксом, ныне зовущим себя Чжун Ли, или просто играет в местных тавернах, на улицах, развлекая жителей земли Гео Архонта. Праздник Морских Фонарей — грандиозное событие, которое он просто не может пропустить. По приглашению Чжун Ли, старые приятели прогуливаются по гавани, наблюдая за медленно плывущими по небу фонарями. Они молчат, каждый думает о своем, но им хватает одного тихого присутствия старого друга рядом. Венти вдохновлен окружающей обстановкой, не удерживается от желания сыграть на лире сейчас, и выбирает свою любимую мелодию, аккуратно перебирая тонкими пальцами струны. Жителей Ли Юэ быстро привлекает Мондштадский бард, так искусно играющий незнакомую мелодию, поэтому вокруг них с Мораксом полукругом собирается толпа желающих послушать эту игру. Венти полностью сконцентрирован, с закрытыми глазами дергает струны пальцами, за тысячи лет уже привыкшими к инструменту, и мягко напевает слова. Его чуть отвлекает тихий краткий шепот стоящего рядом Чжун Ли, который возвращает в реальность. — Оглянись. — в его голосе слышится легкая улыбка Венти открывает глаза, оглядяывается, и.. Впервые за последние две тысячи лет он снова сфальшивил. Никто из слушателей этого не уловил, но голос Барбатоса дрогнул. Ему кажется, что сердце перестало биться, когда он увидел знакомое хмурое лицо, обладатель которого стоял в первом ряду, чуть сбоку. Сяо. При желании, Венти мог увидеть мертвых — своего друга и Сяо. Он уже проворачивал это со Стэнли, но даже когда его разрывало от желания, сам не пользовался. Он знал, что сойдет с ума, если увидит их еще раз. И сейчас Сяо стоит перед ним, на расстоянии десяти шагов. Он поджимает губы, так же, как и раньше — он совсем не поменялся, только за исключением одежды. На нем больше нет ни костюма Адепта, ни маски. Венти стоит с широко распахнутыми глазами, оглядывая своего мертвого возлюбленного, который стоит здесь и сейчас, живой. Вся окружающая толпа людей будто пропала. Сяо поднимает голову и их взгляды пересекаются. Он хмурится и неловко отворачивается. Венти хочется и плакать и смеяться одновременно, и он мечтает только скорее доиграть песню и подойти к нему. Он играет только благодаря мышечной памяти, совершенно не думая ни о музыке, ни о песне, ни о празднике. Только о Сяо. Наконец доиграв, он мягко и очаровательно улыбается зрителям, склоняясь в поклоне, а затем практически подлетает к Сяо. Тот внимательно осматривает барда, а затем, опуская взгляд вниз, тихо говорит. — Меня почему-то очень тянет к вашей музыке Венти звонко и счастливо смеется. — Спасибо, ты очень милый! И кстати, я Венти. — Анемо архонт ни на секунду не отрывает глаз от парня, считывая каждое движение мышц на его лице и каждую зарождающуюся эмоцию. Он протягивает свою руку, стараясь скрыть дрожь, и ярко улыбается. — Я Сяо. — он смотрит в сияющие глаза Венти, пожимая его руку, и кратко улыбается в ответ, немного приподнимая уголки губ. — Сяо? Какое красивое и интересное имя! — Да, моя семья увлекается историей Ли Юэ, Адептами… Меня назвали в честь одного из Якш, защищающих нашу землю. Я рад носить его имя. Улыбка Венти чуть дрогнула, но он быстро возвращает своему лицу привычный вид. — Я из Мондштада, поэтому мало знаю о вашей истории. Но я хотел бы узнать больше! Не против прогуляться? — бард с надеждой смотрит на парня, стараясь его не спугнуть, поэтому всю нежность и желание расцеловать его с головы до ног приходится удерживать, хоть это и кажется непосильной задачей. — Да. можно. — Сяо кивает и отходит в сторону, ожидая, что бард пойдет за ним. Венти последний раз оглядывается назад, и его взгляд ловит Моракса, сложившего руки на груди и наблюдающего за ними. Тот кивает ему головой, и мягко, с теплотой улыбается. Анемо Архонт улыбается в ответ, и возвращая свой взгляд на Сяо, резко подбегает к нему и даже немного подпрыгивает. «Люди, предназначенные друг другу, все равно встретятся.»