Контакт тактильный и зрительный

      Кирилл Дмитриевич был крайне разборчив в контактах, включая зрительные и тактильные. Особенно тактильные… Но к младшему лейтенанту полиции Татьяне Васильевой это не относилось… Ее он трогал часто, даже слишком часто. Но исключительно в целях производственной необходимости…       Майор Романовский не любил рукопожатий. Не имело значения, какого возраста или статуса его визави, но чаще всего ладони Кирилла оставались в карманах. Зачастую это граничило с грубостью. Как известно, пожатие рук — это акт проявления доброй воли и благожелательности, но ни первое, ни тем более второе не было присуще этому жесткому мужчине. Даже при зрительном контакте он нарушал все установленные обществом правила и нормы.       Именно таким впервые увидела Кирилла Таня… Скрыв глаза за стёклами солнцезащитных очков, он демонстрировал своё отношение к Ване. Выражал не столько своё равнодушие, а скорее пренебрежение. Романовский был выше в звании, старше, умудрённее опытом и циничнее. Дудин чувствовал себя, мягко говоря, крайне некомфортно от того, что на его же территории, перед его же подчиненными его самого как мальчишку… Словно, в грязи измарали. И впечатление от этого знакомства осталось самое неприятное. Майору не нужно было расположение Дудина, как и всех остальных… Он приехал с четким намерением разграничить зону ответственности, но неожиданно для себя получил повышение и новых подчиненных. Детский сад или молодняк, как пренебрежительно их называл.        Из всей троицы Кирыча больше всего заинтересовала Татьяна. И нет! Не потому, что была девушкой… Молодой, красивой… Но она так же была открыта, умна и сообразительна. Киру не понадобилось много времени, чтоб понять это... В плане физического удовлетворения собственных, как выразилась одна из его пассий, «низменных потребностей» (да, круг знакомств Кирилла Дмитриевича весьма и весьма обширен) никаких трудностей у майора Романовского никогда не возникало. И самое важное — Татьяна не боялась его. Для мужчины это было крайне занятно…

Первая их стычка произошла во дворе УВД, когда Кирилл собирался уезжать.

- Зачем вы слили информацию журналистам? – девушка дерзко смотрела ему в глаза. Здороваться она не собиралась и выглядела в этот момент так воинственно и так… трогательно? - Добрый день, Таня, — Кирилл намеренно проигнорировал Воронина, который всегда тенью маячил рядом с девушкой и его реплику о лохах. – Да я вижу, что не все безнадежно… – его прямой взгляд и чуть хриплый голос затронул что-то в глубине девичьей души. И это непонятное и таинственное для нее «что-то» тут же завибрировало, когда мужчина равнодушно бросил о том, что бывший подозреваемый в убийстве девушки для них просто отработанный материал, а для него самого еще может быть полезен. Кирилл Дмитриевич уехал, взывав возглас восхищения у Никиты. Таня лишь смотрела на удаляющиеся габаритные огни и пыталась разобраться в том, что же только что произошло между ней и таким сложным для понимания майором Романовским. Он просто уехал, не потрудившись объяснить свой поступок. Девушка была не настолько наивна, чтобы надеяться услышать хоть какое-то обоснование поступку, но вдруг… Как и следовало ожидать чуда не случилось. Может быть, в следующий раз она сможет понять мотивы старшего коллеги?.. И нет, ни к одному из их текущих дел это не относилось…

И он, этот следующий раз, не заставил себя ждать…

      … Младший лейтенант Васильева спешила укрыться за огромным грейферным ковшом. Под ее торопливыми, хоть и осторожными шагами довольно громко шуршал гравий, но девушка надеялась, что ветер, шум воды и крики чаек скроют эти звуки. Оказавшись под ненадежной защитой одной из челюстей ковша, Таня присела, а потом осторожно выглянула из-за укрытия, осматриваясь. Прямо перед ней жестоко избивали похищенного доцента. Его держали под руки два человека, а убитый горем отец наносил удары. Он делал это методично, словно колотил боксерскую грушу. Жертва избиения уже просто повис на руках, глухо постанывая. Видимо смирился со своей судьбой. - Снегирь, я зяблик, я их вижу. Надо брать. – смотреть и дальше на это убийство было выше сил Тани. Она поспешила доложить Ивану, но только успела ли? Неожиданно ее рот накрыла чья-то рука, а сама девушка ударилась спиной о что-то твердое. - Тихо, зяблик, тихо. Пока рано… - хрипло прошептал знакомый голос в самое ухо. Таня медленно выдохнула и заметно расслабилась. А ведь она не слышала ни звука при его приближении! Действовал мужчина настолько быстро, что у нее просто не было времени осознать и испугаться. Вторая рука Кирилла Дмитриевича, что даже сквозь броник крепко сжимала тело девушки под грудью, напряглась, прижимая еще сильнее. Он наблюдал за происходящим, однако не спешил убирать ладонь от ее рта. Когда в лоб избитого мужчины уперся пистолет, рука Кирилла медленно переместилась на плечо девушки, а сам он коротко скомандовал в гарнитуру: - Работаем. Тут же воздух наполнился раздражающе резким звуком сирен. Из двух сторон приближались автомобили с проблесковыми маяками. Но Романовский продолжал удерживать Таню. Она отчетливо слышала его дыхание возле своего уха, размеренное и глубокое. Мужчина не спешил отпускать девушку, опасаясь, чтобы она в своей порывистости не натворила глупостей. И его опасения не были беспочвенны – как только Танюша получила свободу, первое то она сделала – вынула табельный ПМ и попыталась двинуться в гущу событий. И тут же была остановлена Кириллом – он просто задвинул ее себе за спину, обернулся и посмотрел на нее, выразительно приподняв бровь. - Вы использовали его как живца, — Таня возмущенно указала рукой в сторону скорой, в которой сидел освобожденный из рук жаждущего мести отца, доцент Галынский. - Да, — не стал отпираться майор. - Но согласись, красиво… - Кирыч с удовлетворённой ухмылкой посмотрел на Таню. Девушка злилась на него, но всеми силами пыталась скрыть это. – Учись работать, малышка… - он протянул руку, будто хотел коснуться ее, но в последний момент одёрнул себя и сделал неопределенное движение пальцами. Таня следила за движением мужской руки, ожидая… чего-то. Ваня, с претензией к майору Романовскому появился очень вовремя, отвлекая того от скромной персоны Татьяны, и девушка была благодарна другу за столь своевременное вмешательство.

Говорят, случайности не случайны, следовательно, эти двое не просто так частенько оставались на рабочем месте после окончания рабочего дня…

Каждый раз, оставаясь наедине с Кириллом, Таня чувствовала себя очень…странно. Особенно остро это ощущалось, когда она допоздна засиживалась на рабочем месте. Романовский двигался с мягкой пластичностью хищника, почти бесшумно. Как ему это удавалось, для Тани оставалось загадкой, но каждый раз только услышав его голос у нее по спине пробегал холодок от неожиданности. Это чувство не было неприятным. Скорее наоборот. И этот поздний вечер не был исключением…       Она уже давно призналась себе, что работать с Романовским вот так, вдвоем, очень комфортно и продуктивно. И пусть он позволял себе отпускать шутки по поводу ее деда, но Таню это только подстегивало доказать всем, и в первую очередь Кириллу Дмитриевичу, что она сначала профессионал своего дела, а уж потом дедушкина внучка. А еще, как ценнейшие жемчужинки, Танюша хранила воспоминания... Это было только ее личное – сокровенное, чем она не делилась даже Ларчиком. Соприкасание их пальцев и взаимное смущение, кофе на двоих из одной чашки, косвенный поцелуй… Татьяна перечитала множество форумов, только чтоб прийти к неутешительному выводу – она влюбилась. А принимая во внимание ее генетику, которая «включилась» по настоятельному совету Кирилла Дмитриевича – это чувство у нее всерьез и надолго. На всю жизнь, если быть точнее.

Но также Таня знала и принимала и другую сторону Романовского…

      Он мог быть корректным и внимательным, но имел и другую, темную сторону своей натуры. Правильнее сказать - Тане Кирилл показал лучшую версию себя, остальные же знали его как жесткого циника и даже в чем-то деспота. А еще он не гнушался применять физическое воздействие. В основном - по отношению к девушке. Это не было рукоприкладство в самом примитивном понятии, но слишком сильно сжатая руки, слишком резкие движения, еще много разных слишком… Но как ни странно, Танюша не боялась его. Каким-то непостижимым, даже для нее самой, образом она могла с легкостью справляться с крутым нравом начальника. Кирилл учил ее побеждать… И не важно кому приходилось противостоять преступности, коллегам, самой себе или же ему… Да, намеренно или нет, но Романовский научил девушку и этому – побеждать его самого. Романовский привык быть победителем по жизни. И для этого у него был полный набор качеств – устойчивая вера в себя и собственные силы, неоспоримый авторитет среди друзей и коллег; он был успешен, не беден и привлекателен для женщин… но проиграл молодой красивой блондинке, позавчерашней студентке, которая оказалась слишком хорошей ученицей. И которую было так приятно трогать…       Сбегая после поцелуя в допросной, Кирилл четко расставил все точки над «і» в этих недоотношениях с Таней. Она должна была понять и принять это решение, даже не пытаясь спорить. Ведь он старше, умудреннее опытом и однозначно авторитетней. А если вдруг девчонка что-то не поняла или поняла не до конца – закрепил на утренней планерке в присутствии коллег. Какая бесподобная самоуверенность… Ничего не скажешь – «поступок» настоящего мужчины!.. - А я первый и главный лошара… - какой он, к черту, победитель? Жизненная установка поменялась на диаметрально противоположную слишком быстро. Кирилл готов был признать свое поражение, и желательно сделать это живой Васильевой. - Главное успеть спасти девчонок. Таню…        Под красноречивыми взглядами трех пар глаз Кирилл Дмитриевич Романовский, самый первый мачо, крутой майор, которого боялись и уважали, который часто плевал с высокой колокольни на общепринятые нормы и правила, бережно, но крепко прижимал к себе оглушенную взрывом и ошалевшую от свалившегося сомнительного счастья в лице перепуганного мужика Татьяну. Вот тебе и близкий тактильный контакт. Но чтоб остальные не расслаблялись, Кирыч исподлобья красноречиво посмотрел на подчиненных. И взгляд этот не сулил ничегошеньки хорошего тому, у кого хватит смелости или может глупости ослушаться…