Слепое будущее

Свет огромной звезды мягко обливал территорию Спавна. Никто не знал её названия, но и не спешил придумывать своё. Неизвестные птицы летали и воспевали неизвестных богов. Странное ядовитое растение позванивало колокольчиками цветов. По вымощенной сланцем дорожке, шли двое. Один, одетый словно в сотни меховых одежд, другой будто едва пришёл с работы: офисный пиджак и причудливый платочек, завёрнутый и сложенный в карман. Солнце освещало их, будто пыталось утопить в нестерпимой жаре, но и оно неумолимо плыло на запад, погибая в острых пиках гор, лишь для того, чтобы завтра родиться вновь. Они заходят в их общий дом и одетая в меха фигура, выпускает облачко фиолетового дыма изо рта. — Лабус, хватит загрязнять природу! Оптимист возмущённо отшатывается в сторону, осуждающе смотря в сторону друга. Тот будто пьяно поворачивает к нему свой взгляд и хмыкнув отвечает. — Сказал тот, кто без зазрения совести, выжег целый остров только для того, чтобы построить суд. — Да брось, его даже не я проектировал! — Но это не отменяет того что... Арлабус резко замолкает, чувствуя как зрение медленно пропадает и тянется рукой в карман одной из многих шуб. Вытаскивает небольшую колбу и достаёт осколочек аметиста, оглядывая его причудливый блеск, в лучах заходящего солнца. Вдруг адвокат выхватывает кристаллик, крепко сжимая его в кулаке и с сожалением смотрит в, начавшие тускнеть, фиолетовые глаза друга. Мягко и плавно подходит ближе, не делая резких движений, чтобы потерявший чёткость зрения Арлабус, не чувствовал тревоги. Прикладывает пустую ладонь к щеке, большим пальцем оглаживая скулу. Арлабус льнёт, устало опуская голову и прикрывая уже ослепшие глаза.

Дрянные ядовитые земли!

Оптимист до скрипа сжимает зубы, злясь на природу, на людей, на весь мир, что не способен излечить эту зависимость. Лишь пару дней походя в этой ядовитой дымке, его любовь, его сокровище, осталось без возможности нормально видеть, не изрезая нежные губы острыми сколами кристаллов.

***

На ядовитых землях творился хаос. Будь убитым или будь съеденным, вот девиз этих пропитанных наркотиком территорий. Когда-то давно открытый Льяроной, этот яд был по настоящему великолепен. Способный излечить любые болезни глаз, он притягивал к себе не только слепых, но и учёных, исследователей, что хотели написать карты этих целебных земель и кладоискателей, надеявшихся найти в покрытой пурпурной травой земле, клады, артефакты и сокровища. Арлабус же просто путешествовал. Его бесконечная жизнь, что продлится до того момента, пока его не убьют. Он нашёл эти земли лишь несколькими месяцами позже роковой девицы, в честь которой в последствии и назвали яд. Льярона - яд способный вернуть зрение, но зависимость к которому излечить способны лишь белоснежные цветы "красоты". И казалось бы, спасенье есть, надо лишь отыскать этот цветок, полный чистой невинности, вот только... Растущие вне зоны яда цветы, были быстро вырваны и распроданы богатыми и глупыми купцами за их ангельскую красоту, а те бутоны, что попадали в зону действия яда, становились также отравлены. Когда-то кто-то сказал, что "красота требует жертв" и был прав. Заражённые бутоны становились дикими, пожирающими других. Будь то неосторожная муха или пробежавшая мимо мышь, огромный бутон с убийственной скоростью раскрывался, пожирая неосторожную жертву. Нету более на этой земле ни места, ни вещи, что способна его излечить.

***

Они сидят на кровати, их общей кровати и льнут друг к другу. Оптимист прижимает к себе дизориентированное тело, мягко опустив руку на бесполезно открытые глаза. Они молчат об этом, они не хотят говорить. Их дом - это место, пропитанное уютом и пониманием, таким нужным потерянному бессмертному существу. Арлабус на ощупь тянется к лицу адвоката, очерчивая тонкими пальцами ровные черты лица и аккуратно снимает очки. Арлабус не видит, а Оптимист не хочет чтобы он видел. Его глаза такие же, затянутые фиолетовой дымкой. Слишком долго они был рядом, слишком часто дышали одним воздухом. Но он не видит проблем, не чувствует боли прорезанных кристаллами ран. Они доверяют друг другу, они пройдут в их общее будущее. Один не видит, другой не хочет видеть...