Танцы в клубе

Вечер. Толпы студентов идут сейчас в разные клубы, и Николь не стала исключением. Она вприпрыжку идёт туда, надеясь наконец оторваться по полной. Уж слишком скучна и обыденна была учеба. Вот она заходит в любимый клуб и сразу же подходит к бармену, который уже привычно наполняет ей рюмку водки. Девушка хохочет и оплачивает сразу две, потому что первую она выпивает залпом. Гетерохромные глаза весело гуляют по всему помещению. Мда, музыка уже как всегда отвратная. Люди… Никого интересного. Но резко взгляд цепляется за бойкую рыжую девчушку, что пыталась как-то отказаться от танца. Красивое алое платье красиво подчёркивало всю красивую фигурку. Узкая талия, грудь троечкой и бонусом упругая задница. Наверное, думает Гоголь, эта рыжуля даже не представляет, сколько взглядов она к себе приковала. И мысленно добавляет, что не только парней. Но блондинка ловко спрыгивает со стула со вновь полным стаканом и подходит к девушке, намереваясь помочь. Она по-хозяйски кладёт руки на узкую талию и целует в щеку. — Милая, ты что-то очень задержалась. Та рыжуля явно удивлена, но она быстро принимает правила этой игры: — Оу… Прости пожалуйста, я не хотела.) Тот мужчина сам ретируется, а две девушки, хохоча, падают на диванчик. И тогда Николь внимательно разглядела новую знакомую. Длинные рыжие волосы едва держались в пучке, красивые голубые глаза были мило подведены, а рыжие реснички перекрашены чёрной тушью. Плюс, она умудрилась рассмотреть веснушки на милом, чуть вздернутом носике. Эта милашка осушает свой бокал с вином и довольно хмыкает. — Ну только вот не надо на меня так смотреть, птичка! Мы не знакомы, но со мной точно будет получше! — Ой, да я на колени стану за спасение от того мужика. — А кстати, почему такая прелестная девушка тут и без парня? — Мне мой изменил. С другим парнем. Фёдор вроде звали его любовника. Чуя недоуменно смотрит на свою новую подругу, которая заливисто хохочет. — Самое ироничное!! Угадай что!! Это мой бывший!! Мы расстались вчера с ним!! После этого Николь заходится в хохоте, пока Чуя начинает сначала тихонько смеяться, а после заливисто подхватывает смех подруги. На голубых глазах аж выступили слезинки. Это заметила Гоголь и, когда они постепенно успокоились, сказала: — Вот только не плачь, а то я тоже заплачу. Накахара усмехается и кладёт голову на плечо, закрытое воздушным рукавом. Но блондинка не даёт и вздоха сделать и тянет ее к себе, позволяя запутаться в каблуках и упасть на себя: — Пошли танцевать!! Ты такая милая, почему бы и не воспользоваться шансом?! — Пошли.) Быстро, даже не думая, соглашается Чуя, идя на шпильках за подругой на танцпол. Они танцуют под какую-то современную песню "танцы" группы "щит", как услышали. Но Николь, которая обожает эту группу, знает реальное название в отличии от Чуи, что слышит ее первый раз. Но они вместе весело кружатся под неё, одаривая друг друга широкими улыбками. Накахара для себя поняла, что Николь — словно солнышко. Такая же яркая, так же редко появляется в Питере. А для блондинки Чуя напоминает тот самый ветер. Лёгкая и неуловимая девчушка, что далеко не легкомысленна. Их парный танец, максимально спонтанный, привлекает взгляды всех в этом клубе. Вскоре разгоряченные танцем девушки сваливаются к стойке за алкогольными мохито и голубой лагуной. Обе раскрасневшиеся, довольно-счастливые. Чуя падает на высокий стул, чтобы быть одного роста с Николью и жалуется на каблуки: — Все ноги себе ими отбила! Захотела выпендриться! — Ой, ты и без них красавица, — улыбается Гоголь под краснеющую и возмущающуюся на это Чую. — Кстати, а как тебя зовут?? — Я Чуя. Чуя Накахара. А тебя? — Николь Гоголь. Просто Ника для тебя.) — Никооль… — задумчиво нараспев тянет Чуя, потягивая через трубочку коктейль. Ей имя новой знакомой очевидно понравилось. Приятным оно было. — Слушай, а пошли отсюда? — Куда? Но хотя я не занята.. но просто на каблуках я долго не протяну. — Тогда допивай коктейль!) Накахара поспешно допивает, как и Гоголь. А после старшая сажает рыжулю на спину и осторожно прижимает к себе. Та осторожно обхватывает ее шею руками, а ногами талию. Ещё Николь аккуратно, хотя куда тут Николь и аккуратность, подхватывает руками бёдра и так несёт малышку, как про себя окрестила Чую. Та доверчиво жмётся, уткнувшись носом в светлую макушку и вдыхая аромат. Приятно. А тем временем девушки вышли из того яркого клуба и пошли (точнее, пошла одна, неся вторую) к мосту. Там сейчас красивый закат. Уж что-что, а закаты в Питере хорошие. Такие, что остаются в памяти надолго. Но вот, на мосту девушки видят ещё какую-то пару. И чересчур иронично, что это были их бывшие, Дазай и Фёдор, что шептали друг другу какие-то сладкие нежности. Но всё-таки, какими бы незлопамятными были подруги, отомстить не мешало. И Накахара, когда они поднялись на сам мост, первая потянулась к губам блондинки. Та поняла намёк и уже в губы прошептала: — Умничка. А потом они поцеловались. Парни развернулись на них, и оба были чересчур сильно удивлены. А рыжуля, немного волнуясь, сминала губы напротив. Чересчур вкусные. Откуда-то вкус клубники и, понятно откуда, голубой лагуны. Парни удивленно смотрят, девушки страстно углубляют поцелуй. Языки сплетаются в танце, шутливо борясь за первенство. У Гоголь болит шея от неправильного поворота головы. Она не хотела, как в тех дешевых бульварных романах, теряться в поцелуе. Она ныла тут своим присутствием. И когда они друг от друга отстранились, девушка страдальчески застонала: — Моя шеяяя! — Так почему раньше не отстранилась?! — Не хотела, твои губы вкусные! Снова, как в бульварных романах, Чуя краснеет, пытаясь что-то пробормотать. Федя и Дазай уже ушли, пока Николь охватывала от смущенной рыжули. Но тут назрел вопрос… Кто в здравом (или не очень) уме полезет на крышу гаражей в платье (да ещё и карандашиком) с какой-то дешевой картошкой фри, купленной в круглосуточном кафе на пару с бутылкой вина? Правильно, именно так полезли Николь и Чуя. И вся картошка была съедена в страстных поцелуях. Обе уже не помнили как добрались до квартиры Чуи и что было там. Но на утро Накахара только открыла глаза, так увидела, что вся, абсолютно вся их одежда раскидана вокруг кровати, губы Николи в ее помаде, грудь приятно ноет и она вся в засосах, около подушек лежит использованный тюбик смазки, а у Гоголь ещё и спина расцарапана. Но всё-таки блондинка довольно милая, когда спит. Сердечко рыжевласки ёкает, а желание кричать и спорить сходит на нет. Она ложится обратно в тёплое кольцо рук и как никогда чувствует себя довольной и удовлетворённой. И никогда она не чувствовала таких спокойствия и безмятежности. Уж слишком хорошо было рядом с Николью. И резко для себя Накахара понимает, что полюбила эту милую девушку. Но вот, Гоголь заворочалась и прижала младшую к себе, бормоча что-то по типу "ещё пять минуточек". А потом она приоткрыла глаза и улыбнулась своей новой уже даже девушке. Не смотря на всё своё свободолюбие, на всё своё стремление к свободе, Гоголь хотела просто остаться рядом с этой ранимой девчушкой. Такого желания не было с Фёдором, почему она и улыбнулась. — Доброе утро, малышка), — теперь Николь имеет полное право называть так девушку. — Доброе… — смущенная пристальным взглядом Накахара утыкается старшей в плечо. — Чего ты так стесняешься? — Ну знаешь ли, я не привыкла спать ночью с девушками и потом любить их! — Я тебя тоже люблю). — говорит Гоголь, нежно целуя покрасневший носик. Чуя-то возмущалась, но никогда бы она не признала вслух, что ей это очень даже понравилось. А всё-таки, найти любовь на всю жизнь в баре звучит, как очень хорошая идея…