Аслан, Симба и их люди. Аслан.

Как иронично, думал Рустам, трясясь в стареньком ПАЗике, мои родители бежали от войны в другую страну, а я еду ей навстречу. Не в зону боевых действий, но тем не менее. Рустам был умным парнем и оценивал свои шансы на выживание в настоящем бою как крайне низкие. Он был типичным «ботаном», парнем-заучкой с неплохими математическими способностями, и увлекся программированием еще в старших классах. Рустам хотел писать программы для зарождающейся технологии «умного дома». Но, когда узнал, что началась война совсем близко от его родины, не смог усидеть на месте. Он хотел помочь хотя бы тем, кто больше других нуждался в защите — домашним животным. Ведь наверняка люди, уходя в спешке от сражающихся армий, бросали питомцев на произвол судьбы. Рустам хотел спасти хотя бы несколько жизней, чтобы не чувствовать себя никчемным. Когда родители узнали, что Рустам записался волонтером в отряд, не разговаривали с ним несколько дней. Мать смотрела с таким отчаянием, что у Рустама сердце болело. Отец же сначала выругался по-чеченски, а потом добавил по-русски: — Если ты погибнешь из-за своей любви к животным, не прощу. Рустам изо всех сил старался не оказываться вблизи зоны активных военных действий. Их отряд отправлялся только в те места, где абсолютно точно не осталось войск ни одной, ни другой стороны конфликта. Жалел он только о том, что не попрощался с Лешей перед отъездом. Бедрин не поехал на вокзал. Он зажал Рустама в коридоре своей квартиры перед самым выходом, вцепился в отвороты мастерки и сказал чужим голосом, почти дословно повторив слова отца: — Если тебя убьют из-за какой-нибудь кошки или собаки, не возвращайся. И мне пусть не сообщают, потому что я без тебя не смогу. Понял? И поцеловал так, что Рустам на целую секунду засомневался в своем решении. Но, внутренний голос или что-то другое, напомнили — он ввязался в это, чтобы спасать жизни. Леше объяснять это было бесполезно, поэтому Рустам просто вывернулся из его объятий и вышел в подъезд. Квартира Алиевых была этажом ниже, и Рустам постоянно прислушивался к звукам на лестнице, но Леша остался дома. *** Проторчав в заграничной глухомани полгода, Рустам его понимал. Телефонная связь была роскошью, что уж говорить про интернет. Иногда удавалось отправить письмо родителям, но писать что-то Леше не было ни сил, ни желания. Вот и сегодня, оказавшись в очередной деревушке, Рустам в первую очередь подумал, что маме бы здесь понравилось. Бэла Ашотовна обожала горы. Рустам вышел из автобуса, потянулся, разминая затекшие мышцы. Руководитель отряда выдал ему планшетку с планом поселка, и началась привычная рутина. Обойти обозначенный участок, проверить дома. Пометить зеленым кругом пустые, а зеленым крестиком — те, где остались питомцы. Красным пометить разрушенные дома. Внести в таблицу. Вернуться к автобусу через два часа. Рустам обошел большую часть своего участка и решил отдохнуть. Он присел на крыльцо одного из уже проверенных домов и закурил, пряча сигарету в ладони. В высоком голубом небе плыли белые пушистые облака, солнце грело, несмотря на раннюю осень, несмело пели птицы. И не скажешь, что еще несколько дней назад здесь были войска. Вдруг Рустам заметил движение на соседнем участке. Но там не должно быть людей. У начальника отряда сведения были точные, из самого штаба. Ему тоже хотелось вернуться домой живым, к жене и дочкам. Рустам обратился в слух. Ничего. От стресса и постоянного напряжения могло и показаться. Но движение повторилось: на окне первого этажа дернулась занавеска. Кто-то был в доме. Рустам докурил, затушил окурок, прикопал у крыльца и медленно двинулся в сторону соседнего участка. Он подошел к частоколу, заглянул за низкую ограду. Привычно изрытый множеством следов двор, брошенные вещи, пустая собачья будка. Рустам открыл скрипнувший шпингалет на калитке и потянул ее на себя. Снова ничего не произошло. Рустам выдохнул, запер за собой и пошел к дому. На крыльце валялась одежда, осколки посуды, старые рваные тапки. Рустам поднялся по ступенькам, отодвинул в сторону разбитую сахарницу и открыл дверь. Та поддалась, бесшумно распахнулась. Потянуло пылью и застоявшимся воздухом. Рустам оказался в сенях. Достал фонарик, посветил под ноги. Окна были забиты досками и зашторены, так что света в доме почти не было, а включать электричество Рустам не рискнул. То и дело он убирал с дороги вещи, один раз попалась даже сковорода. Потом он свернул в жилую часть и сразу выхватил из темноты капли свежей крови на полу. Тот, кто прятался в этом доме, был ранен. Сердце забилось быстрее, подгоняемое адреналином. Рустам осторожно шагнул в кухню. Там никого не было, но на рабочем столе была кучей свалена грязная одежда. Рустам развернулся и посветил на печку. Там было пусто. Парень двинулся к жилым комнатам. — Кто здесь? — позвал он, переступив порог. — Вы ранены? Я могу помочь. В тишине Рустам вдруг отчетливо услышал чужое сиплое дыхание и посветил на стоявший у стены диван. Блеснули зеленым кошачьи глаза, и Рустам замер. В зыбком свете фонарика он увидел мужчину чуть старше него самого, с густыми рыжими волосами, странными татуировками и острыми кончиками ушей. Парень прижимал к животу ком из простыни и был бледным, как после большой кровопотери. — Ты кто? — хрипло спросил незнакомец. — Что ты здесь делаешь? — Я волонтер, — ответил Рустам и перевел фонарик на пол, — ищу брошенных домашних животных. Мы недавно приехали. — Ясно, — уронил парень, облизав тонкие губы, — не боишься меня? — Нет, — отозвался Рустам, — я здесь всякого дерьма навидался. Оборотнем меня не удивить. Парень хмыкнул, втянул носом воздух. Спросил осторожно: — У тебя там аптечка? Рустам кивнул и снял рюкзак. Он положил фонарик рядом с незнакомцем, вытащил комплект первой помощи. Парень осмотрел все и одобрительно кивнул. Рустам никак не стал это комментировать. Просто достал перчатки, обработал перекисью иглу и кивнул. Парень убрал руки от раны. Рустам вздрогнул. Плоский живот пересекало несколько ран, некоторые уже затянулись, другие были просто царапинами. Но выделялась среди них одна, глубокая, с рваными краями. Взяв себя в руки, Рустам обработал края раны перекисью и принялся зашивать, аккуратно совмещая кожу с обеих сторон. Пока он работал, незнакомец не издал ни звука, только морщился, когда игла протыкала кожу. Рустам закончил, обработал рану еще раз и накрепко забинтовал. Потом снял перчатки, собрал инструменты и выдал парню бутылку воды и сникерс. К счастью, его внутренние органы не пострадали, а зашивать поверхностные раны их с Лешкой еще Верка Каштанова научила, чтобы не таскали к ее отцу-ветеринару всю подобранную дворовую живность и не отвлекали его от работы. — Меня Рустам зовут, — представился он, протягивая парню антибиотик. — Аслан, — отозвался нежданный пациент, проглотив таблетку, — я айлур. Это подвид оборотней. — Как ты здесь оказался? — Это мой дом, — грустно ответил Аслан. Он пил воду маленькими глотками, тщательно жевал батончик. Вел себя так, словно не первый раз оказался в такой ситуации. — Я жил здесь со своими людьми. Айлуров почти не осталось, и те, кто выжил, стараются сохранять кошачью форму. Так проще, особенно если найдешь хороших людей. Еда, вода, крыша над головой, лечение. Когти можно на улице точить, если попал в загородный дом. Да и когтеточка не зря же придумана. С охотой только вот в городе проблемы, а в деревне всегда можно добычу найти. Рустам насторожился, но Аслан выглядел расслабленным и не пытался напасть. — Война — это вообще пир для таких, как я, — продолжал айлур, — можно получить свое, не привлекая внимания. Ведь мы вообще-то не можем выжить без крови. Рустам напрягся. — Успокойся, — усмехнулся Аслан, махнул полупустой бутылкой, — я не собираюсь тебя убивать. Это некрасиво, ведь ты мне жизнь спас. Но немного крови тебе придется мне дать. В таком состоянии я не могу перекинуться в кота, а ты не сможешь объяснить мои глаза и уши своим. Назовем это взаимовыгодным обменом. — Я пока не вижу своей выгоды, — осторожно уронил Рустам. — А, ну это поправимо, — мурлыкнул Аслан, раскинулся на диване, ухмыльнулся. — Э, — выдавил из себя Рустам, покраснев, — у меня вообще-то парень есть. — Ага, — согласно кивнул Аслан, сверкнув глазами, — только вот им от тебя не пахнет. — Перестань! — возмутился Рустам и отвернулся. — Расскажи лучше, почему ты остался, если твои люди ушли. — Ну, — Аслан фыркнул, допил воду, поставил пустую бутылку на пол, — ты видел будку на улице? Грома и весь остальной скот они забрали. Увели в горы, в укрытие. А кот? Сам о себе позаботится. Вон сколько мышей за зиму развелось. Вот только они не знали, что с армией идут собаки. Хочешь, не хочешь, а они прибиваются по пути. Одна из них меня учуяла. Гоняла по всей деревне несколько часов. — А почему ты не обернулся человеком? — спросил Рустам, разворачиваясь. — Ты бы легко прогнал ее. — А, ну да, конечно, — Аслан снисходительно улыбнулся, — вдруг откуда ни возьмись появился человек и прогнал собаку. Меня видели, Рустам. Видели кота. Мудацкие солдафоны просто смотрели и смеялись. Твари, — айлур прошипел что-то на своем языке и продолжил, — я прятался два дня. Я не хотел драться, привлекать к себе внимание. Но на третий день меня нашли скиосы — собаки-оборотни. До сих пор не могу понять, почему я их не учуял. Мы не враги, просто не очень любим друг друга. Но, науськанные хозяевами, они не могли не напасть. Так что мне пришлось защищаться. Их оказалось больше. На мое счастье, это были слабенькие оборотни. Будь среди них Страж вроде меня, так легко я бы не отделался. — То есть разорванный живот ты считаешь удачей? — недоверчиво уточнил Рустам. — Ну, да, — кивнул Аслан, — подумай сам, меня могли основательно потрепать. Прокусить бедро, где артерия. Задеть яремную вену. — Ну, если с этой точки зрения подходить, — протянул Рустам задумчиво. — Тебе не пора возвращаться? — вдруг спросил Аслан. Рустам посмотрел на часы. У него в запасе было еще полчаса. — А как же ты? — спросил он айлура. — Ты помог мне, спасибо. А дальше я сам как-нибудь, — вздохнул Аслан, — как и всегда. — Ну уж нет, — твердо заявил Рустам, — поедешь со мной. — Да? — спросил Аслан, усмехнувшись. — Каким образом? — Превратишься в кота, и я отнесу тебя в автобус. Потом уйду из отряда и вернусь домой. А ты со мной. Хватит, насмотрелся. Решил, что реально могу кому-то помочь, а выходит, только родителей зря расстроил, — он смерил айлура недовольным взглядом, — включая тебя, я спас трех котов и одну собаку. — Как благородно, — протянул Аслан. — Не боишься, что я тебе во сне горло перегрызу? — Из-за крови, что ли? — уточнил Рустам. — Моя знакомая работает в больнице, достанет что угодно за разумную плату. Так что убивать меня тебе невыгодно. — А парень твой? — спросил Аслан, подозрительно прищурившись. — Он думает, что я зря рискую жизнью, и вряд ли захочет меня видеть, так что ты в безопасности, — отозвался Рустам. — Ладно, — айлур предвкушающе облизнулся, — тащи стакан с кухни. Там вроде осталась парочка целых. Рустам сходил за стаканом, протер его краем мастерки и протянул Аслану. Оборотень подождал, пока Рустам закатает рукав куртки, осторожно вытянул из открытой аптечки складной нож, выщелкнул лезвие и провел длинную ровную полосу по запястью Рустама, тут же подставив под рану стакан. Когда набралась почти половина, айлур дернул парня на себя, зализал рану, которая почти сразу затянулась, и отпустил. Рустам даже не успел испугаться или возразить. Айлур выпил кровь в несколько глотков, отставил пустой стакан. Зажмурился, сосредотачиваясь, а затем обернулся рыжим мейн-куном с перевязанным животом. Рустам хмыкнул. Поворчал немного, пока перевязывал левое запястье и собирал аптечку обратно в рюкзак. Потом подхватил кота на руки и вышел во двор. Пришлось немного задержаться, чтобы пометить дом пустым и внести его в таблицу. Потом Рустам пошел к автобусу. Возле ПАЗика уже почти все собрались, Рустам был одним из последних. У многих на руках были питомцы: кошки, собаки, даже одна брошенная курица. Всех животных внесли в список, погрузили в переноски. Автобус двинулся дальше, к следующему пункту назначения. Про запястье не спрашивали, и Рустам не стал ничего говорить. Легкое чувство эйфории не отпускало его еще несколько часов. Видимо, так действовали вещества в слюне айлура. Рустам попросил высадить его в первом же городке с вокзалом, действительно ушел из отряда и поехал домой. В поезде, а потом и автобусе, Аслан вел себя на удивление спокойно. Большую часть времени он просто спал, как и положено коту. Редких любительниц погладить «красивого котика» Рустам легко отваживал. Говорил, что у него редкое заболевание и они едут в столицу лечиться. Желающее тут же испарялись из коридора купейного вагона. До дома они тоже добрались без проблем, в такси Аслан снова спал. Рустам, правда, выдохнул с облегчением только переступив порог квартиры. *** Мать так радовалась его возвращению, что несколько дней не отходила от них с Асланом. За пару недель Аслан очаровал всю семью. Отец даже смотрел с ним футбол и разговаривал на все темы, иногда сбиваясь на родной чеченский. Рустам тем временем пытался связаться с Лешей, караулил в подъезде, но тот постоянно ускользал, а потом и вовсе переехал, сдав родительскую квартиру молодой семье. Рустам тогда впервые подумал о том, чтобы наплевать на законы ислама и напиться. Отговорил его Аслан. Просто пришел, как обычно, ночью, устроился в ногах и сказал: — Слушай. Я живу давно и понял одно. Если что-то случается, значит, так задумала вселенная. Все происходит в свое время. Не переживай, все еще будет. Главное, не упустить шанс, когда судьба тебе его предоставит. Рустам вздохнул, сгреб кота в охапку и так уснул. Аслан был прав. Надо лишь подождать, и твое время обязательно наступит. С такой кошачьей мудростью он спорить не стал. И, как оказалось, не зря.