Балласт

— Ну что за придурок… — на выдохе протянула Мина, сразу поняв, что миссия у нее будет более, чем веселая. Отправляться на задание нужно было на рассвете, к девяти добраться до железнодорожной станции. Но Шинадзугавы Геньи в штабе уже не было — на его поиски Мина потратила не более десяти минут, чтобы железно в этом убедиться. Конечно, он бы не пошел вместе с ней за ручку, как нормальный послушный охотник-новичок — нет, и на что она надеялась? Что у старшего, что у младшего, видимо, на наследственном уровне были проблемы с дисциплиной. И если старшему Шинадзугаве его дебоширская самодеятельность чаще всего сходила с рук за его боевые заслуги и уважаемый высокий ранг, то младший пока просто-напросто не знал своего места и бесился с дуру. Ничего, Мина это дело враз поправит. И не с такими проблемными ее сводили. Штаб она покидала в спешке, настроение было паршивей некуда. В голову то и дело забивались тревожные мысли, что этот своенравный «мальчик» без нее запросто мог встрять в проблемы: миссия еще не началась, а все уже шло не по плану. Двигаясь к городу не переводя духа, Мина все сильнее злилась на саму себя: и как она вообще могла хотя бы на секунду допустить, что за этим проблемным не нужно было устраивать круглосуточный дозор? Потеряла бдительность на ровном месте, отвратительно. Сама виновата. Не нужно было дурить саму себя и думать, что этот отбитый от коллектива диковатый звереныш и правда сможет не наплевать на ее указания как старшего по рангу и не прийти на встречу в условленное место. Ну ничего, за ее просчет Генья еще поплатится. В следующий раз они оба будут думать головой. Добравшись до станции, Мине не долго пришлось бегать по перрону в поисках своего блудного напарника. Она быстро нашла его в каком-то привокзальном закутке в компании сомнительных личностей маргинального вида. Их было двое. Один с подбитым глазом, но в чистеньком кимоно, видимо, совсем недавно раздобытом честным воровским трудом, другой же внимание Мины смог зацепить лишь страшно желтым пропитым лицом и оттопыренной вздувшейся разбитой губой — красавцы как на подбор. Генья с краснющими глазами и белющим лицом в эту компанию очень даже вписывался. Мина невольно сжала руки в кулаки, нехотя заставив себя ускорить шаг. Нет, все-таки вся эта троица была совершенно не в ее вкусе. Даже не думая особо вслушиваться в грязные оборванные разговоры блюстителей порядка местных полусгнивших подворотен, Мина налетела на компанию, по-хозяйски тут же притянув к себе Генью. Тот, не успевший даже обернуться, подготовиться к «удару с тыла», мгновенно опешил от такого обезоруживающего приема. Генья хоть и собирался прямо сейчас кое-кому намылить шею, но он совсем не думал, что первой получит по ребрам его выросшая из ниоткуда напарница. — О, Генья!!! Давно ждешь?! Ты извини, мы тут с отцом немного задержались, не смогли тебя сразу встретить. Ты же знаешь, у него в полиции все дела-дела. Вот только с полчаса назад патрулировать закончил… Он сейчас тоже подойдет, я тут от него кое-как оторвалась, чтобы первой тебя встретить. Ну что, скучал по мне? — Мина широко улыбнулась, с фальшивым интересом переведя взгляд на двоих явно стушевавшихся при слове «полиция» товарищей. — А ты не говорил, что с друзьями приехал — познакомишь? Мина развернулась, вслепую махнув рукой в сторону хлынувшей на перрон новой волны встречающих-провожающих, среди которых, о, удача, промелькнули одна-две фигуры в полицейской форме. — О, а вот и папа! — Мина еще сильнее замахала рукой, а другой еще крепче сжала плечо Геньи. Тот скрипнул зубами: не то от боли, не то от происходящего сейчас вокруг него бреда. Мина явно двинулась. И эти… двое тоже, раз тотчас повелись на ее спектакль и решили поскорей ретироваться, злобно зыркнув на Генью напоследок. — Обознались мы, — буркнул кто-то из них, прежде чем с концами раствориться в толпе. Генья, не прошло и секунды, взвился, зашипел, отшатнулся. — Это что было вообще?! Спятила?! — казалось, лицо его стало еще краснее — залилось кроваво-алым от негодования и перенапряжения. Хорошо, Мина, пусть и для себя, но захватила успокоительное. — Да не ори ты, — между тем хмуро и подозрительно холодно кинула она, тут же меняясь в лице. — Я не заразная. И это я хочу тут узнать, «что это вообще было». Мы не должны привлекать внимания, забыл? Или ты в первый раз в люди из леса вышел? Хорошо хоть ума хватило из своей игрушки по этим кретинам не палить. Ты чем думаешь вообще? Решил средь бела дня тут драку устроить? Да и с кем? С этими алкоголиками болезными? Они едва на ногах стоят: толкни — сами себе последние кости переломают и последние зубы о брусчатку отобьют. Ты хоть думай, на ком кулаки разминать собираешься. И где — не на вокзале же. Думаешь, за угол завернул, и все — не увидит никто? — Да отвали ты, — Генья, явно не желавший, чтобы его сейчас отчитывали как какую-то нерадивую малолетку, решил оборвать эти пустые нравоучения на корню. Если эта дура так и не поняла, что он не собирался бегать у нее на коротком поводке — ее проблемы. — Нам в другую сторону, Генья, — уже более миролюбиво и спокойно бросила Мина, заметив, что ее дерзкий сам себе на уме напарник уверенным шагом направился совершенно не туда. — Я знаю, — рявкнул он, развернувшись словно по команде. — Мне вообще плевать, куда идти. Лишь бы подальше от тебя. Мина покачала головой. Нет, все-таки она не могла припомнить, когда ей вообще доставались настолько проблемные товарищи. Наверное, поэтому с Геньей никто в штабе не хотел связываться — не потому, что про него ходили какие-то страшные мутные слушки, а лишь потому, что Генья был Геньей: диким, себе на уме и не от мира сего. С таким-то напарником много демонов не истребишь. Скорее сам убьешься. — А я вот по тебе даже заскучать успела, представляешь? У главных ворот штаба как дура все ждала-ждала… Все думала, что ж ты за мужчина такой — девушек так не бросают. Извиниться не хочешь? Сейчас Мину по-детски радовало озлобленное надутое лицо Геньи — теперь ее очередь трепать ему нервы. Главное, времени у них целый вагон: оба ведь рано прибежали. Но сейчас Мина уже даже не думала прикладывать Генью в этой же подворотне обо что-нибудь грязное и твердое: во-первых, и правда шуму с ничего наделают, а во-вторых, слишком уж отходчивой она была по характеру. Ну а в третьих, что самое важное: на Генью сложно было по-настоящему злиться. Это Мина уже поняла всего за пару встреч с ним. Милый мальчик. Только колючий сильно, вредный. Ну да ничего, у нее еще будет время его иглы без наркоза повыдергивать. — Думаю, нам надо перекусить. Я тут знаю одно местечко… — задумчиво протянула Мина, следя за каждой эмоцией на скривившемся лице Геньи. — Что скажешь? Не бойся, если нет денег, я заплачу. Генья стиснул зубы. При слове «еда» желудок предательски скрутило, что, конечно же, не укрылось от Мины. — Да пошли вы все, — Генья, казалось, посылал сейчас не столько Мину и свой изголодавшийся пустой желудок, а все опостылевшее мироздание в целом. Устал он от этой вселенской тупости, что будто назло следовала за ним по пятам. Нечего время терять, он демонами перекусит. А эта… Пусть ходит по своим забегаловкам. Генья не против, он очень даже за. Хоть под ногами мешаться не будет. Только он захотел развернуться и гордо уйти наконец в верном направлении в сторону еще не подошедшего нужного поезда, как Мина внезапно оказалась рядом и грубо схватила его за руку. — Давай, пожалуйста, без бунтов и истерик. Мы — на работе. Я — старшая по званию. Ты — мой подчиненный. Шаг влево, шаг вправо без моего ведома — прикончу за неповиновение. А на докладе скажу, что демон сожрал тебя, бедолагу. Понял? Нечего сейчас слоняться по вокзалу без дела и привлекать лишнее внимание. Вон, на нас уже пялятся. — Так отцепись от меня, и эти идиоты перестанут пялиться!!! Наполненный людьми вокзал будто на мгновение умер в звенящей тишине. По крайней мере, Генье так точно показалось. Пара-тройка десятков глаз и правда уставилась на стушевавшуюся замершую парочку охотников под хлипким прикрытием. Мина едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу и не прихлопнуть на месте Генью. Слишком много хлопот, слишком много внимания. — По-моему, на идиота сейчас как раз все и смотрят. Пойдем. Поешь — может, потише будешь. Поспокойней. Мина, не разжимая руки Геньи, быстро повела его в сторону от толпы. Благо, лапшичная, в которую она уже по привычке любила заглядывать после миссий, была недалеко. Народу здесь было намного меньше, чем на улице. Оно и не удивительно: утро, все толпились на перроне, ожидая прибытие своего поезда, нервно каждые пять минут посматривая на часы. Мина быстро уселась за свободный столик. Генья хотел было демонстративно пойти и забиться в самый дальний угол в гордом одиночестве, чтобы уже оттуда злобно зыркать на всех вокруг, но Мина не дала ему сделать даже этого. Посадила рядом, пригвоздив к месту тяжелым недовольным взглядом. Меньше всего Мине хотелось, чтобы Генья ей еще и аппетит испортил. И так день с самого начала не задался. А нервы у нее все-таки не железные. — Не стесняйся, заказывай, что хочешь. Если неудобно за мой счет, потом можешь вернуть. Новичкам ведь все еще что-то платят за охоту, правда? Генья молчал, уткнувшись пустым взглядом в стол, и будто ничего не слышал. В голове кипело, в желудке бурлило — на него никогда еще не пялилось столько народу там, на улице. Эти липкие взгляды и не менее липкую руку Мины он, наверное, запомнит на всю оставшуюся жизнь. Мина тем временем взяла себе рамен, и с подозрительной невозмутимостью принялась за еду. Генья же из последних сил старался игнорировать все эти удушливые аппетитные запахи, которые так и норовили забиться ему в нос, разбить последние остатки его самообладания. — На твоем месте я бы не упрямилась и тоже что-нибудь себе взяла. Или боишься, что в поезде укачает? Генья перевел недоуменный взгляд с пола на Мину. Он и правда совсем не понимал, что она несла. С чего это вообще он должен проблеваться в поезде? Разве уж если Мина его совсем до печенок там достанет. — Ничего я не боюсь, — грубо бросил он. И снова замолк. Время, все вокруг для Геньи будто замерло, остановилось. Из тарелки Мины как назло все еще чертовски вкусно пахло, а звенящая пустота в голове все сильнее начинала заполняться пораженческими подрывными мыслями: «а может, все-таки…» — Ну, нам пора, — Мина наконец счастливо облизнулась, поднялась с места, в одно мгновение сметя все сомнения Геньи. Опоздал. Может, оно и к лучшему. — Спасибо, что посидел смирно и подождал. Я сейчас тут с одним знакомым повидаюсь и пойдем, хорошо? Время у нас еще есть, не опоздаем. Генья не успел ничего буркнуть в ответ, как Мина уже выпорхнула из-за стола и скрылась, кажется, на кухне с каким-то мужиком в поварском прикиде. Генье было плевать. Генья особо не разглядывал. Не прошло и пяти минут, как Мина снова выросла за спиной Геньи, поправив на плече свой походный охотничий мешок. — Спасибо, что не убежал. — Хватит меня за всякий бред благодарить. Это бесит. — Меня тоже многое бесит, — понимающе парировала Мина. — Но приходится смиряться. В жизни вообще много бесячих несправедливостей, знаешь? Генья знал. Знал не понаслышке. А потому впервые, наверное, даже не подумал спорить.

***

Прибытия поезда им пришлось ждать совсем недолго: Мине даже не пришлось придумывать темы для разговоров, чтобы лишний раз вывести Генью из смурного коматозного состояния. Генья снова был где-то в себе и явно не скучал. В самом последнем вагоне людей было немного, Мина быстро выбрала себе место у окна. Генья сел напротив. — А ты вообще на поезде хоть раз ездил? — Генья скосил хмурый взгляд в окно. Мина хмыкнула. — Понятно. Ну, надеюсь, тебе понравится. Мина прикрыла глаза: хорошо хоть сейчас у нее будет пара часов, чтобы выспаться. Не любила она сонной бегать по полям за демонами. — Чуть не забыла, — Мина лениво потянулась к своей сумке, и достала оттуда небольшую коробку. Желудок у Геньи снова скрутило: запахло знакомой лапшой. — Поешь, пока еще теплое. — Не буду. Мина закатила глаза. Нет, он, что, правда собрался перечить даже в таких глупостях? Она же видит, слышит, как его всего от спазмов сводит — к чему это упрямство? — Хочешь, чтобы я сама тебя покормила? — губы Мины растянулись в недоброй улыбке. Генья исподлобья посмотрел по сторонам: да, людей в вагоне было мало, и все же они были. Дура, сама же говорила, что им нельзя привлекать внимания, о чем она вообще думает?! Генья в который раз уверился, что он давно уже раскусил эту идиотку: ей просто нравилось измываться над ним, издеваться. Она чувствовала свое мнимое превосходство над ним буквально во всем, но Генья-то знал: она ошибалась — ошибалась буквально во всем. Желудок снова свело судорогой, но на этот раз не от голода. Внутри Геньи в последние часы все вскипало от предвкушения: вот на миссии он поставит ее на место. Покажет, кто тут есть кто. Генья не был дураком: понимал, что всем и сразу ничего он не докажет. Но с этой девчонки неплохо было хотя бы начать. Она увидит, поймет наконец: Генью Шинадзугаву недооценивать было нельзя. Но сейчас он, так уж и быть, ей поддастся: лишь бы шуму не поднимать. — Дай сюда, — Генья выхватил у довольной Мины коробку, открыл ее и принялся сердито потягивать палочками лапшу. Мина выдохнула: наконец-то можно было и вздремнуть, расслабиться. Генья наконец-то был занят делом, а она наконец хотя бы ненадолго могла отпустить все тревожные мысли насчет их совместного задания.