Балласт

— Ты, что, правда решил в моего охранника поиграть? — Мина сощурилась, заметив, что Генья совсем не собрался от нее отставать и куда-то как обычно убегать. Что было довольно странным, учитывая, что миссию они уже завершили, в штаб вернулись, но Генье будто было нечем себя занять, поэтому он по инерции решил поплестись за ней следом. — Чего? — Генья остановился, нахмурив брови. Мина цокнула языком: опять ее ручной полудемон строил из себя тугодума. — Ты сейчас идешь за мной зачем? Просто так? — Нам просто по пути. — Ты даже не знаешь, куда я иду. Генья смолчал. Он знал, что после завершения охоты Мина обычно сразу шла на тренировочное поле, чтобы довести свое и без того забитое тело до полного изнеможения. Чтобы спалось лучше. Чтобы Столпы с садистскими наклонностями не записывали ее лишний раз на свои личные тренировки. Генье очень хотелось составить Мине компанию, но напрашиваться он на внеплановую тренировку, конечно же, не собирался. Раньше Мина ему в этом никогда не отказывала, так что спрашивать у нее разрешения и сейчас было бы глупо. Они же товарищи. Напарники. В далекой мутной перспективе — друзья. — Знаешь, мы с тобой пока не настолько близки, чтобы вместе на источники ходить. Ты так не думаешь? Генья, судя по его пустому нечитаемому лицу, сейчас вообще ни о чем не думал. И это Мину напрягло особенно. Этот ее товарищ редко витал в облаках, а потому сейчас тут было явно что-то неладное. Может, его ранили на миссии, а она не заметила? Нет, этот вариант Мина сразу отсекла: если бы ранили, Генья бы точно обратился — в демонической форме раны зализать намного проще. А уж страшноватого полудемона она вряд ли бы проморгала. Тут было что-то другое. Генью что-то беспокоило. И это «что-то» явно было связано именно с ней, иначе бы он точно не потащился за ней по пятам в неизвестном направлении — прямиком на горячие источники. — Если ты думаешь, что после нашего семейного ужина мы теперь везде должны ходить вместе за ручку, то ты ошибаешься. Родителей у меня нет, так что никто требовать у тебя взять меня в жены не будет. Да и вообще… — Мина с легким волнением следила за неменяющимся лицом Геньи — тот будто замер и отмирать совсем не собирался. По крайней мере, не при ней. — Это все ничего не значило, не бери в голову. Теперь мы просто квиты, никто никому ничего не должен. — Я должен, — неожиданно стеклянным тоном бросил Генья. Мина вздернула бровь. — Я должен тебя защищать. Я пообещал. — Ну, пообещал, так пообещал, — Мина пожала плечами. Она прекрасно помнила эту трогательно неловкую сцену прощания, где ее младшие сестренки со всех сторон решили напоследок облепить ее пугливого полудемона, а Минори еще и рискнула выбить из него обещание присматривать за своей старшей сестренкой в качестве телохранителя. Видимо, Генья воспринял этот детский лепет всерьез и сразу решил вжиться в роль. Мине даже стало немного приятно. — Платить за охрану я тебе не буду, и не надейся. Если что, я не против личного защитника, но на источники меня сопровождать не надо. Мина пошла дальше, а Генья все так и не смог сдвинуться с места. В голове противно зазвенело. Он действительно воспринял просьбу какой-то там малолетней девчонки всерьез. Пообещал защищать Мину, пообещал быть рядом. Генья сам не до конца понимал, зачем он решил забить себе всем этим голову. Неужели так тушеный лосось от Мивы-чан понравился? Нет, как бы Генья ни закапывался, найти резонных причин, почему он решил приклеиться к Мине как банный лист, он не мог. Как и не мог он просто взять и выкинуть эту дурь из головы. После бессонной ночи в сарае семейства Мины в нем будто что-то переменилось. Желудок от волнения у него стало сводить чаще, да и язык со всеми привычными ругательствами теперь приклеивался к небу каждый раз, стоило Мине кинуть в него что-нибудь насмешливое. Генья все сильнее начинал переживать, он был почти близок к тому, чтобы внепланово заглянуть в поместье Бабочки, провериться. Даже на охоте все шло теперь как-то не так, по-другому. Если раньше он был зациклен только на выслеживаемом демоне, то теперь он в первую очередь посматривал, как бы Мина не встряла без него в какую-нибудь дрянь. Генья слишком много думал не о том. И это злило. И еще больше смущало. Чем больше он проводил времени с Миной, тем больше он о ней думал. Казалось бы, что в этом страшного? Все было очень даже логично. Мина, помимо Химеджимы-сана, была единственной, кто его принял в этом сборище идиотов. Более того, она даже рискнула его привести в свой дом, накормить, поболтать по душам. Генья уже и забыл, когда ему уделяли столько внимания. Точнее, ему совсем не хотелось вспоминать. Прошлое то и дело, чаще всего во снах, продолжало вгрызаться ему в горло — давить, душить мертвой хваткой. Снова и снова ранить. В последнее время Генье стали сниться и другие сны. Странные, приятные. В них не было гогочущих демонов, разрушенных деревень, крови, криков, слез. Была только звонко смеющаяся Мина, снова и снова побеждающая его в их непрекращающихся бесконечных рукопашных боях. Генье нравились эти сны — единственные сны, где ему было не страшно проигрывать. Где ему именно хотелось проиграть самому — ведь тогда Мина точно предложит ему повторить поединок вновь. И для Геньи все начнется сначала. Генья и сам не заметил, как пришел на поле для тренировок. Он нехотя осмотрелся: с десяток охотников увлеченно отрабатывали какие-то приемы, что-то бурно обсуждали. Наверное, Генья мог хотя бы раз наступить на свою гордость и пойти напроситься на парную тренировку с кем-нибудь, но сейчас он упрямо не двигался с места. Тренироваться ему хотелось только с Миной. Это ее он в свое время хотел поставить на место, это она в свое время подмечала все его слабости в ближнем бою. Сейчас Генья хотел именно ей доказать, что он вырос. Дорос до нее, как минимум. Если докажет ей, докажет когда-нибудь и брату. Генья опустился под деревом и принялся задумчиво наблюдать за чужими тренировками. Эти идиоты больше не вызывали у Геньи прилива раздражения, ему было на всех них очень даже плевать. Плевать на косые взгляды в его сторону, плевать, что никто и не думал звать его тренироваться вместе. Генье было все равно. У него где-то там уже была Мина. Генья просидел на поле до самого заката. Мина так и не появилась. Видимо, после источников она решила забежать в столовую да там и пропала. Тренировки Генье сегодня точно не светили, отчего он почувствовал себя как-то глупо: зря потратил время в пустоту. И на что он рассчитывал? Мина ведь его даже не позвала тренироваться вместе. Генья сам в последнее время не понимал, что он делал и чего он ждал. Слишком стало сложно все, запутанно. Понимать себя становилось все сложнее. Кажется, он действительно взрослел. Менялся.

***

После водных процедур Мина не особо торопилась вернуться в комнату при штабе и зарыться под одеялом. Во-первых, погода сегодня стояла просто отличная, а во-вторых, Мина знала, что все равно не заснет, даже если зароется сразу в нескольких одеялах. В последнее время у нее были проблемы со сном. В ее жизни сейчас складывалось все слишком хорошо — это не могло не напрягать. Мина же не была дурой, она с детства знала: за короткой белой полосой всегда следовала чернющая пропасть. А падал ты в эту пропасть чаще всего, когда просто-напросто на ровном месте оступался. Мина знала, что сейчас она все делала правильно: у нее была семья, которую она достойно содержала; у нее была работа, с которой она пока справлялась. У нее было все, о чем она так давно мечтала. И все же что-то ее беспокоило. Диковатый полудемон, с которым у нее все-таки получилось наладить отношения. Нет, она искренне радовалась их зародившемуся взаимопониманию: не каждому охотнику выпадает такая удача заиметь неубиваемого напарника, который и прикроет, и умрет за тебя понарошку, если надо будет. И все же Мина не спешила расслабляться. Она ведь так и не узнала, для чего ее все-таки поставили с Геньей в пару. Скорее, это она должна была защищать его, а не наоборот; это она нужна была Генье, а не он ей. Мина не могла просто взять и выкинуть из головы эти навязчивые мысли. Тем более, кажется, Генья и вправду перестал от нее плеваться — принял, смирился. Она знала: он был готов прикрыть ее — просто потому, что так нужно. Просто потому, что ей нельзя было умирать. Мине не хотелось просто пользоваться этим несмышленым добрым мальчиком, пусть он и сам был не против этого. Генье нужен был нормальный товарищ, друг, а не какое-то там сомнительное обязательство. Мина помнила, что он что-то ей там все собирался доказать, а потому, видимо, он еще долго будет виться рядом. Пока не станет Столпом как минимум. С одной стороны, это было очень даже хорошо: с Геньей на охоте Мина чувствовала себя спокойней и немного уверенней. Но с другой… Она и сама до конца не могла понять, что ее на самом деле тревожило, на что где-то там глубоко внутри намекала ей совесть. Генья сам теперь порывался ее защищать, не она ставила их вместе на задания. Мина вообще ничего толком не знала и ни о чем не просила. И все равно на душе было как-то паршиво. Даже горячие источники не смыли дурных мыслей. Мина не понимала, почему в последнее время она начала путаться, спотыкаться на ровном месте. Из-за чего? Вернее, из-за кого. Этот проблемный полудемон не стоил того, чтобы забивать себе голову неизвестно чем. Или все же стоил? Мина едва не навернулась на мощеной камнем дорожке, пока пыталась выпутаться из собственных же мыслей. Ноги после вечерних купаний и дум ее уже не держали. Она не сразу заметила силуэт за поворотом. Кто-то стоял к ней спиной за крупным разросшимся деревом. Мина тряхнула влажными спутавшимися волосами, нервно схватившись рукой за оби. Выходить из своего укрытия человек не собирался, Мина на это в неудовольствии поджала губы. Конечно, кто же еще ее мог тут поджидать. — Что, теперь и на источниках меня караулить решил? Надеюсь, не подсматривал? — Нет, — в тени деревьев раздался грубый голос. Мина подскочила. Красное лицо мгновенно побелело, вытянулось. Тень у дерева стала больше, из-за листвы показалась белая взъерошенная копна волос. Мина сглотнула. Эту крупную мрачную фигуру с бешеной зловещей аурой и с катаной наперевес она должна была узнать сразу. Должна была сразу по-тихому броситься бежать. Но сейчас было уже поздно. — Добрый вечер, Санеми-сан. Извините, не признала. Вы хорошо спрятались. Послышался шорох — Столп Ветра вышел на дорогу. Мина успела вдохнуть-выдохнуть всего один раз — он вырос прямо перед ней, впился выжидающим тяжелым взглядом. Больше всего Мина ненавидела эту игру. Игру на ее и без того хлипких шатких нервах. — Никто здесь не прятался, следи за языком, — процедил Санеми-сан, выдыхая ей в лицо горячий, наполненный напряжением, воздух. Мина ему почти поверила. Почти послушалась. — Как скажете, — многозначительно кинула она, слегка поклонившись. — Вы зачем-то искали меня? У вас ко мне какие-то вопросы по заданиям? У меня назначены с вами тренировки? У вас ко мне какое-то личное поручение? Мина задавала и задавала вопросы, не замечая, как подрагивал ее голос. Будто Санеми-сан ее застал за чем-то непристойным с поличным. Санеми-сан сейчас смотрел на нее, будто так оно и было. Мина сделала шаг назад. Прикрыла глаза, а затем резко сморгнула. Нужно было взять себя в руки, Санеми-сан просто застал ее врасплох, она просто как обычно боялась его и начинала накручивать раньше времени. Все в порядке. Сейчас этот человек что-то рявкнет в приказном тоне и отпустит ее. И Мина побежит трусцой прямиком прятаться под одеяло. — Извините, я только после задания, язык совсем не слушается. С вашим братом выследили сразу троих демонов, хорошо пришлось побегать. Но я не жалуюсь, не подумайте. Я знаю, что это вы меня на такие миссии ставите. Я думала, будет хуже. — Тебе не нравятся мои распоряжения? Или тебе не нравится работать с моим братом? Из ноздрей Санеми-сана повалил пар — к вечеру изрядно похолодало. У Мины зазвенело в ушах, но она и не подумала теряться. Сейчас оступишься, скажешь что-то не то — сожрут с потрохами. — Мне все нравится, Санеми-сан. По сузившимся бешеным зрачкам Санеми-сана было ясно, что на другой ответ он и не рассчитывал. Мина хотела бы добавить: «А ваш брат — особенно», но вовремя передумала. Нечего испытывать судьбу. Мину она и так особо не любила. Как и Санеми-сан не любил идиотские шуточки. — Тебе же лучше, — между тем мрачно кинул он. Мина не смогла не расслышать в его голосе угрозы. — Я наблюдал за тобой. — У вас ко мне какие-то претензии? — Мина заранее решила предполагать худшее. Санеми-сан редко кого одаривал своим вниманием просто так. Значит, она действительно во что-то влипла. — У меня к тебе предложение, — пугающе грозный Санеми-сан скрестил руки на груди. — А? — Мина поежилась. — Я хочу, чтобы ты свалила из штаба. Мина нахмурилась. Ей показалось, она ослышалась. В голове взвился вихрь мыслей: неужели она где-то оплошала? Неужели охота на пару с полудемоном была все-таки какой-то проверкой, и она ее с треском провалила? Может быть, Санеми-сан и правда знал, что его младший брат был полудемоном, и он лишь проверял, станет ли рядовой охотник вроде нее скрывать такую важную информацию? — Я нарушила Устав, Санеми-сан? Я… сделала что-то не так? — как можно более ровным тоном спросила Мина. Она каждой клеткой чувствовала, как прямо сейчас внутри нее что-то трещало, рушилось. Ее выгоняют из штаба. Снова голод, снова пустые поиски работы. И плач-плач-плач младших сестренок. Мина склонила голову. Если надо будет, она и на колени встанет. Хотя вряд ли Санеми-сан будет слушать ее слезливые просьбы передумать, дать шанс все исправить, исправиться. — Я знаю, тебе плевать на наше дело, — на удивление безразлично, без тени презрения снова заговорил Санеми-сан. — Те, кто пришли сюда, просто чтобы карманы набить, нам здесь не нужны. А ты всегда была такой. Думаешь, никто не замечал, что ты всегда с провальных заданий соскакивала, лишь бы свою задницу спасти? Мина поджала губы. Она уже не первый год служила в Организации охотников, не первый год осторожничала на миссиях, не выбиваясь в первые ряды смертников — и что, Санеми-сан заметил это только сейчас? Мина помнила, что даже с ним ей пару раз «везло» выбираться на охоту, где она совсем не проявляла себя как бесстрашный боец за спасение человечества. На охоте Мина всегда в первую очередь «думала о своей заднице», не скрывая этого, и до сегодняшнего вечера это мало кого волновало. Скорее всего, Санеми-сан прицепился к ней сейчас не из-за отсутствия у нее больного энтузиазма и героизма в их общем ратном деле. Нет, все это был лишь какой-то сомнительный предлог. Эта догадка особенно напрягла Мину. Она знала: Санеми-сан всегда отличался грубой прямолинейностью. Он бы не стал искать какие-то предлоги, чтобы выплюнуть человеку в лицо то, что его волновало. Сейчас Санеми-сан был сам на себя не похож. — За время моей службы в рядах Истребителей я ни разу не нарушила Устав и ни разу не отказалась от заданий. Скажите, пожалуйста, за что вы хотите выгнать меня? Кажется, я буду первой за несколько лет, кого так позорно изгонят из штаба. Санеми-сан, мне важно знать, за что. От тупого непонимания Мина совсем осмелела — посмотрела Санеми-сану прямо в глаза. В его бешеном взгляде лишь на мгновение мелькнуло что-то похожее на растерянность. Таких эмоций у Столпа Ветра Мине видеть еще не доводилось. Это и пугало, и одновременно подогревало больной интерес — а что же дальше. — Тебя никто не гонит, — на удивление мягче бросил Санеми-сан. Один его глаз нервно дернулся, а на напряженных сжатых в кулаки руках вздулись вены. — Тебе предлагают уйти. Мина вздернула бровь. Для нее это пояснение ничего не проясняло. — Но мне нужны деньги, Санеми-сан. У меня есть семья, которую нужно кормить. Вы правы, будь у меня выбор, я бы ни за что не пришла сюда. Но если бы не эта работа, и я, и мои сестры еще несколько лет назад умерли бы с голоду. Мне нужна эта работа. Я могу брать больше сложных миссий, вы можете лично составить мне график, только, пожалуйста, мне нужно… — А мне нужно, чтобы ты свалила из штаба, — пустым тоном перебил Санеми-сан. — Если тебя волнуют только деньги, я могу тебе их дать. Твоей семье будет на что жить. Мина посмотрела на Санеми-сана как на умалишенного. Он сам-то понял, что предложил? Это снова очередная какая-то проверка? Шутка? Нет, судя по перекошенному лицу Санеми-сана, он был совершенно серьезен. Или совершенно серьезно спятил. Сейчас Мина охотнее поверила бы во второй вариант. — Я не понимаю, Санеми-сан, — честно ответила она, чувствуя, как по спине пробежалась новая волна мурашек. Влажные распущенные волосы уже успели высохнуть за время этого муторного затянувшегося разговора, из которого Мина до сих пор не поняла ровным счетом ничего. Что от нее вообще хотели? Чтобы она добровольно собрала вещички и покинула штаб? Для чего? Чтобы воздух вокруг зловонного Санеми-сана чище стал? — Ты снюхалась с моим братом, — Санеми-сан решил зайти с другой стороны, видя, как его собеседница продолжала страшно тормозить и не спешила принимать его предложение, от которого было невозможно отказаться. — Я этого кретина здесь видеть не хочу. Если уйдешь ты, уйдет и он. — Простите, но я в этом не уверена. Ваш брат — не моя собачка, Санеми-сан. Мы просто на миссии вместе ходим, и… — Мне плевать, куда ты с этим отбросом еще ходишь, — рявкнул Санеми-сан, не меняясь в лице. — Рано или поздно ты здесь сдохнешь, и твоя семья точно останется без содержания. Об этом попробуй подумать, если не совсем тупая. Мина даже не собиралась спорить с ним — она лишь стояла сминала складки кимоно. Санеми-сан говорил ей в лицо то, о чем она и так знала и о чем старалась задумываться как можно реже. Да, рано или поздно она оступится, промахнется — и уже ее голова полетит с плеч. И Минори, Мива и Нана снова останутся одни, будут брошены на произвол судьбы. Мина думала об этом, это все казалось ей чем-то неизбежным. Выхода у них не было. Не было до сегодняшнего вечера. Мина еще раз взглянула на Санеми-сана. Нет, ни он, ни она не были пьяны. Он действительно предложил ей вместе с Геньей уйти из штаба, она действительно его правильно расслышала. И поняла, вроде, тоже правильно. — Я же могу подумать? — тихо протянула она, опуская голову. Весь этот разговор казался каким-то неправильным, рваным, путаным. Она не знала, что вообще сейчас должна была сказать на это. Санеми-сан не просто предлагал «свалить из штаба», он предлагал ей «снюхаться с его младшим братом» еще сильнее. За деньги, разумеется. Противная тошнота подкралась к горлу. Может, Санеми-сан только этого и ждал? Ждал, что его непутевый братец найдет себе кого-нибудь, с кем его можно было бы преспокойно выкинуть из штаба навсегда? Мина сощурилась: в это не хотелось верить. Она знала, что Санеми-сан не переваривал своего «убогого младшего брата», да и в целом старался отрицать само его существование, но Мина не думала, что здесь все было так плохо. Разве можно было настолько сильно ненавидеть собственного брата, чтобы всеми правдами-неправдами пытаться от него избавиться? Да еще и таким извращенным способом, подсовывая ему какую-то девчонку. Мина не понимала, чего ждал от нее Санеми-сан. Она правда должна была согласиться? Санеми-сан между тем раздраженно фыркнул. Да, по его мнению, думать здесь было совершенно не о чем. — Попробуй. Сама придешь, как все решишь. Надеюсь, тебе хватит мозгов обдумать все побыстрее. И не трепись об этом никому. Мина машинально кивнула, склонив затем голову на бок. Санеми-сан больше не думал задерживать — все важное он уже ей вывалил. Теперь Мине нужно было это все переварить. Переварить и постараться не выплюнуть.