Как испортить классного персонажа

С 1 по 5 сезон Дин и Сэм переживают огромную эволюцию. Одна из причин, почему персонажи так хороши, — они очень сильно меняются. Дин начинает как Рыцарь-тамплиер (храмовник). В дальнейшем он встречает такого же персонажа — охотника на вампиров Гордона Уолкера, харизматичного психопата, точно знающего, что такое хорошо, что такое плохо, верящего в свою очистительную миссию, как религиозный фанатик, и абсолютно беспощадного. «Никто не опаснее того, кто воображает себя чистым сердцем, ибо его чистота, по определению, неприступна». — Джеймс Болдуин, «Черный мальчик смотрит на белого мальчика» Это современный, постмодернистский взгляд на Героя. Во времена артуровских легенд верить в свою миссию для Рыцаря было необходимо. Рыцарь служит Доброму Королю, а через него служит Богу. Какие могут быть сомнения на службе Богу? То же самое в классическом фэнтези: Арагорн не сомневается, что сражается за правое дело. Какие могут быть сомнения при убийстве орков, если все орки — воплощенное зло? Мой добрый меч крушит булат, Копье стремится в бой; Я силой десяти богат — Поскольку чист душой. — Альфред Теннисон «Сэр Галахад» Это идеализированный мир черно-белой морали, где сомнение может сбить героя с праведного пути. В таком мире сомнение выполняет библейскую роль соблазна и его необходимо в себе искоренять, иначе ты поддашься дьяволу. Некоторые персонажи классической рыцарской культуры есть в современности: Супермен и Капитан Америка (оба воплощают человеческую ипостась Христа, безгрешного Человека) и Нед Старк из «Игры престолов». Поскольку Нед — классический Рыцарь в постмодернистском dark fantasy, все помнят, чем это для него закончилось. Постмодернистский мир и его мораль не черно-белые, поэтому когда постмодернистский Рыцарь сомневается, — это хорошо. Вспомним Джона Сноу, из которого Мартин, вероятно, собирался делать Мессию, а в сериале даже сделали, вернув его с того света, но все спустили в канализацию. В результате Джон остался Героем, и его позитивные качества проявляются в первую очередь в том, что он сомневается в непреложной догме Дозора: одичалые — зло и как бы не совсем люди, с которыми у обычных людей не может быть союза. Это мышление Тамплиера, главная добродетель которого, как у Гордона, — не служение Добру, а служение Идеалу, который Тамплиер объявляет Светом, а все остальное — Тьмой. Именно таким, до встречи с «зеркалом»-Гордоном, мы видим Дина вплоть до середины 2 сезона, когда он говорит Сэму: мы истребляем нечисть, это наша работа. На что Сэм (более утонченный, вдумчивый и рефлексирующий) возражает: ничего подобного. Мы уничтожаем тех, кто приносит другим Зло. Если эти вампиры не убивают людей, какое право мы имеем их убивать? То есть он говорит: мы служим Добру, а не Идеалу, мы не Тамплиеры, а более-менее Рыцари в Сияющих Доспехах. Заканчивается все благополучно. Дин понимает правоту брата, видя истинное лицо Гордона и собственное (жестокий фанатик, служащий Идеалу). Он спасает девушку-вампира, которая оказывается человечнее человека Гордона. В финале эпизода Дин впервые задумывается: правильно ли он раньше мочил всех без разбора, как учил отец? Со своей черно-белой моралью Дин подходит дальше к ситуации, когда люди заключали сделки с демоном перекрестка: сами виноваты, какого черта мы должны их спасать? И вновь Сэм возражает ему, а опыт позволяет понять, что не все так однозначно. Так постепенно Дин продвигается от Рыцаря-тамплиера к менее категоричному, менее предвзятому и фанатичному, но, увы, гораздо более усталому, несчастному и затраханному жизнью персонажу — Рыцарю в Ржавых Доспехах. Его конь притомился, стоптались его башмаки… Меч покрыт щербинами, щит вмятинами, лицо — недельной щетиной, доспехи — проржавели насквозь… Его взгляды на жизнь весьма далеки от идеалистических воззрений паладина, его принципы далеко не так незыблемы, как принципы рыцаря-храмовника, да и методы отнюдь не безупречны; его язык — бездонный источник весьма едких и порой циничных замечаний… Ему, скорее всего, уже немало лет, а если он молод, он успел в ускоренном темпе претерпеть столько, что ни одной розовой иллюзии не осталось в его запыленных вьюках… Словом, он выглядит, говорит и часто поступает как побитый жизнью прожженный наемник, которого интересуют только деньги, бабы и выпивка. Не обманывайтесь. Под ржавой броней цинизма бьется воистину благородное сердце. Он может называть короля жадной сволочью, а принцессу дурой, но все равно полезет в пещеру дракона спасать красавицу… или уродину? Да ему, в общем, все равно. Правда, восторженная публика вряд ли дождется, чтоб он вызвал дракона на честный бой. Может, когда-то в юности он и совершал такие глупости, но девятнадцать легких ран, пять тяжелых и три смертельных кого угодно приучат к мысли, что самые лучшие методы — те, которые обеспечивают самый верный результат. Методы роднят нашего персонажа с антигероем. Разницу на первый взгляд трудно заметить: она в том, что антигерой на самом деле такой, каким кажется. © Neolurk Как видим, тут уже проявляются черты Антигероя, но сквозь ржавчину доспехи иногда сияют. И намного ярче, чем раньше! Дин меняет холодный Идеал на теплый человеческий идеализм: главное — спасение людей, а если этот ваш Бог не хочет помогать, то и хрен с ним, справимся сами. Его внутренняя чистота остается с ним до конца и помогает спасти Сэма с темной стороны, куда его понесло семимильными шагами. Дин не готов на моральные компромиссы «даже перед лицом Армагеддона», например, отказывается убивать по предложению Руби девушку-девственницу, чтобы спасти всех остальных, когда «потемневший» Сэм уже вполне за и начинает клониться к злодейской морали «цель оправдывает средства». Теперь Дин сомневается постоянно, в первую очередь — в себе: он недостаточно хорош, праведен, не может всех спасти и тп. Но именно он оказывается настоящим служителем Неба, поэтому способен сразить Вавилонскую Блудницу. Его качества привлекают сторонников с разных «полюсов» — ангела Кастиэля и демона Кроули, даже всемогущую персонификацию Смерти. И дело тут не в личном обаянии и «омутах зеленых глаз». За красивые глаза высшие сущности не помогают. Дин — не Мессия, он не может принести в жертву себя, но все равно приносит жертву, отпуская Сэма, чтобы тот спас все человечество, обрекая себя на вечные муки. А Дин, совершенно опустошенный и потерянный, едет в обычную жизнь, завершив свой героический квест и совершив высший из подвигов — подвиг Неизвестного Солдата, потому что никто об этом даже не узнает. С таких высот подниматься некуда, можно только падать. Поэтому с 6 сезона начинается деконструкция Героя, а также превращение Персонажа в Маску.